Театр между менеджментом и чудом

 Колонка о том, как менеджмент уживается с высоким искусством  29.09.2015, 11:10

Сергей Самойленко
искусствовед, культуртрегер
были упомянуты
подходящие темы
Театр между менеджментом и чудом
Фотография Михаила Маклакова

В начале сентября в Екатеринбурге прошёл фестиваль «Реальный театр» — один из самых авторитетных российских театральных форумов, куда меня пригласили в качестве члена жюри. Фестиваль едва ли не самый старый в масштабах страны — Олег Лоевский придумал его 25 лет назад, в 1990-м. С тех пор раз в два года он собирает на фестиваль по городам и весям спектакли, которые, по его мнению, наиболее точно отражают состояние театрального процесса. Горизонтальный срез, но и тенденции тоже.

На фестивале не присуждают призы, поэтому главная функция жюри — публичные обсуждения показанных спектаклей, в которых могут принимать участие все — критики, режиссёры, студенты-театроведы, простые зрители. Такая формула позволяет сверить свои впечатления и мысли как с мнением профессионалов, так и с восприятием, условно говоря, масс.

В предыдущие годы фестиваль показывал как спектакли именитых столичных театров, так и достойные постановки, найденные в самых дальних концах страны. В этот раз «Реальный театр» собрал только нестоличных участников, причём большая и самая заметная часть программы была представлена этой стороной Урала: Новосибирск, Красноярск, Минусинск, Новокузнецк.


История Владимира Захарова
и его кукольного театра «2+ку» в Томске

Пара слов о театральных фестивалях вообще. Их за последние лет -цать развелось масса, от всероссийских гигантов до скромных внутриобластных смотров, поэтому не найти на просторах наших театра, не обременённого званием лауреата чего-либо. И это хорошо. Фестиваль — дело субъективное, да и задачи у всех разные. Не будем даже о чемпионатах мира и Европы по театру — Авиньонском и Эдинбургском фестивалях, законодателях театральной моды. У нас, может, не так всё масштабно и глобально, но тоже дым идёт, хотя и пожиже. Одни, вроде федеральной «Золотой маски», подводят смотр урожая за год и раздают слонов, то есть «маски», вызывая глухой ропот обделённых. Другие, вроде «Любимовки», решают узкоцеховые задачи — например, открывают и обсуждают тексты новых драматургов. Есть фестивали региональные, есть «именные» вроде мультижанрового Платоновского в Воронеже, есть, так сказать, отраслевые — например, кукольных театров.

Фотография Евгения Литвинова


Актёр екатеринбургского «Коляда-театра» о шахматах для актёров, ужимочках и килограмме штампов

При всей разности и обилии фестивалей без концепции и своего лица немногие лучшие и просто хорошие исполняют несколько «ролей»: знакомят публику с тем театром, который обычный зритель практически не имеет шансов увидеть, — торжествующая антреприза возит продукт со знакомыми по телевизору артистами, а гастрольная деятельность чуть теплится; объединяют театральное пространство, позволяя профессионалам-управленцам от театра сравнивать, оценивать, брать на заметку самое перспективное и интересное, — то есть служат инструментом театрального менеджмента в большом масштабе.

В общем, имя фестивалям легион, но по-настоящему серьёзных и авторитетных фестивалей не так много. «Реальный театр» рулит.

Есть устойчивое заблуждение, что любой фестивальный продукт — это что-то «не для всех». То есть продукт экспериментальный, сложный и скучный по преимуществу. У части театральных деятелей в ходу даже некая теория заговора, что, дескать, основные фестивали и их организаторы продвигают исключительно театр, основанный либо на новой драматургии, либо вообще на чём попало: интервью, письмах, материалах суда, киносценариях, телефонных книгах и так далее. Что всё это не имеет никакого отношения к великому и могучему русскому репертуарному театру имени Станиславского, что зритель смотреть эти изыски не хочет.

А ставят их исключительно на гранты в целях свою прогрессивность показать.

А зрителя, дескать, надо воспитывать вечной классикой — иногда допускается оговорка, что в новом прочтении. Но с недавних пор мы знаем, что любая попытка нового прочтения классики может быть чревата волной хорошо организованного общественного возмущения — видели на примере «Тангейзера».


Дело «Тангейзера»

Не хочется занудствовать и напоминать, что театр, перестающий ставить современные пьесы, скорее всего, начнёт умирать. Что и Шекспира, и Чехова ставили при жизни, а не после. Что одно не отменяет другого. И так далее.

При том, что, к сожалению, в подавляющем большинстве альтернативой новой драматургии и новой режиссуре становится не освежённая и обновлённая классика, а классика в нафталине. А ещё чаще — беззастенчиво коммерческие комедии. Если посмотреть на репертуары российских облдрамтеатров, то мы увидим у каждого непременный «Номер 13» Рея Куни (под разными названиями), а у некоторых в афише даже по две, а то и по три комедии того же Куни. И какие-нибудь замшелые французские комедии полувековой давности из сборника «Современная французская драматургия» 1987 года издания... Я, если что, не против комедий, наоборот — считаю, что хорошо, смешно и со вкусом поставить комедию труднее, чем любую «новодрамовскую» пьесу.

1410 российских театров зарегистрированы на сайте «Театральная Россия»

Но ещё труднее найти незаигранный материал, который можно было бы поставить так, чтобы он и собирал полные залы, и при этом довольны были бы даже критики и эстеты. Собственно, это мечта любого вменяемого директора театра, да и главного режиссёра тоже: достойный зрительский спектакль, идущий с аншлагом, — и параллельно возможность эксперимента и поиска на малой сцене. Вот, собственно, рецепт счастья. И это счастье вообще-то возможно не только теоретически — на «Реальном театре» примеры были.

Фотография Евгения Литвинова

Пример первый — Минусинский театр, которым много лет руководит Алексей Песегов. Он за двадцать лет там поставил лучшие спектакли, добрый десяток из которых удостоился призов, наград и панегириков, включая «Золотые маски». В Екатеринбурге была показана «Колыбельная для Софьи» по рассказу Замятина — в «фирменном» песеговском стиле сделанная медленная послереволюционная история с ветхозаветным замахом про молодую и старую жену, любовь и смерть, икону и топор. Сам художественный руководитель театра предпочитает ставить спектакли по русской прозе, но не надо думать, что в репертуаре единственного минусинского театра больше ничего нет: в афише достаточно и комедий, а для постановки приглашаются молодые режиссёры.


Сами себе Москва
: результаты «Ново-Сибирского транзита-2014» с высоты прожитых недель

Пример второй — Красноярский театр юного зрителя, который привёз, с одной стороны, камерную драму «Горькие слёзы Петры фон Кант», поставленную по сценарию Фассбиндера (модное поветрие — ставить спектакли по мотивам знаменитых фильмов — может у кого-то вызывать недоумение, но вообще-то такой ход не более нов, чем инсценировка любой прозы), с другой — совсем свежую, фантастическую в визуальном плане «Алиsу» по мотивам сказки Льюиса Кэрролла. Надо учесть, что и показанную в программе «Русалочку» Екатеринбургского ТЮЗа тоже ставила красноярская команда — режиссёр Роман Феодори, художник Даниил Ахмедов и композитор Евгения Терехина (музыка в этих постановках не менее важна, чем свет). Невероятную «Алису», закрывающую фестиваль, перенасыщенную визуальными чудесами, в которой героиня летает не только над сценой, но и над партером, поставил один Даниил Ахмедов — это в чистом виде театр художника, ориентированный на европейские образцы, на театр Тьере и Жанти, на цирк «Дю Солей», на большое кино — в первую голову на Тима Бёртона — и на «СноуШоу» Славы Полунина тоже. В «Русалочке», где режиссёром был Роман Феодори, лучше выстроена драматургия, но в обоих спектаклях тебя так захватывает магия происходящего на сцене, что ты вдруг ощущаешь себя ребёнком, открыв рот от фантастической реальности, и подводного царства, и калейдоскопа околокэрролловских образов. Точно так чувствовал себя и весь зал независимо от возраста. Тот, кто видел показанную в Новосибирске на «Транзите» два года назад «Снежную королеву», может отчасти представить уровень этого зрелища. Можно ответственно заявить, что в России появилась команда, способная работать на уровне лучших мировых образцов. Приятно, что в Красноярске. Показательно, что у них в театре вообще много чего происходит — и лаборатории, и премьеры, и читки... То есть успех больших, зрелищных, дорогих спектаклей подкреплён разнообразной лабораторной работой, и понятно, что занимаются этим единомышленники.

Фотография Фрола Подлесного

Наконец есть пример новосибирского «Красного факела», показавшего на фестивале сразу две работы, так сказать, в разных сегментах. Открывал «Реальный театр» спектакль «Довлатов. Анекдоты» Дмитрия Егорова (сегмент массовый) — и зал реагировал так же, как и дома, то есть смеялся. Недавно одна знакомая, спектакль, к слову, не видевшая, удивилась: «Как может он быть хорошим, если он смешной?» Вот так и может. Но дело не только в достоинствах спектакля и чувстве юмора режиссёра (а это много значит). Материал, прозу Довлатова, предложил режиссёру театр, которому нужен был свежий хит на большую сцену — но хит хорошо сделанный и неглупый. Театр его и получил — с чем можем поздравить и всех зрителей, потому что спектакль не просто отменно смешной, с прекрасными актёрскими работами, но и актуальный до жути. «Факел» долго искал формулу успеха — наконец, сошлось.

Но сошлось и в сегменте, условно говоря, высокого искусства. На фестивале были показаны «Три сестры» Тимофея Кулябина, четырёхчасовое действие без слов, с чеховским текстом в бегущей строке — и эффект этого спектакля был поистине сокрушительным. Писать о нём можно долго, но важно вот что: мы стали свидетелями появления большого режиссёра и большого (если не сказать сильнее) спектакля. Если что и приходит на ум за последние полтора десятка лет, то оперные прорывы — «Жизнь с идиотом» и «Аида».

250 театральных фестивалей проходит в России

И вот в случае «Красного факела» успех и закономерен, и совершенно непредсказуем. С одной стороны, хороший, грамотный театральный менеджмент, выстраивание репертуара, приглашение режиссёров и все остальное. С другой — не было никаких гарантий того, что сын директора театра, молодой, в общем-то, человек, станет большим режиссёром. А получилось именно так. Случай, чудо, судьба.

Общее место в околотеатральных рассуждениях — сетование на засилье «директорского» театра, в котором творцу-режиссёру отведена роль второго плана.

Столь же общее место — сетование на разрыв в уровне столичного и провинциального театрального продукта. Как обычно бывает, общие места не всегда верны. Директорский театр способен ориентироваться не только на кассовый успех любой ценой, но и на постановку бестселлеров достойного уровня, а если складывается счастливое сотрудничество с режиссёром, то случаются и настоящие шедевры.

Приятно, что они случились в Сибири. Приятно и одновременно досадно, что предъявлены они были на фестивале в Екатеринбурге.

ВКонтакте
G+
OK
 
Новости партнёров
Комментарии

Редакция Сиб.фм призывает к конструктивной и взвешенной дискуссии по теме опубликованного материала. Недопустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство, содержат призывы к агрессии, оскорбления любого характера, либо не относятся к теме публикации. Редакция не несёт ответственности за содержание комментариев.

самое популярное
присоединяйтесь!