Как прекрасен гамадрил, посмотри

 Автор программы «Всё как у зверей» о том, как мы превращаемся в сверхорганизм  24.09.2015, 10:52
подходящие темы
Как прекрасен гамадрил, посмотри
Фотографии Ильнара Салахиева

Все больше людей в свободное время ходят на открытые лекции учёных и читают книги, где на пальцах разъясняются основы астрофизики или, например, археологии. О том, почему наука теперь в тренде и какова миссия её популяризатора, корреспондент Сиб.фм поговорил с натуралистом и автором научно-популярной программы о человеке и природе «Всё как у зверей» Евгенией Тимоновой, приехавшей в Новосибирск на EUREKA!FEST.

Евгения, на вашем канале YouTube сейчас больше 70 тысяч подписчиков, и их число растёт. Во «Всё как у зверей» сложные биологические теории вы подаёте максимально наглядно. Однако есть мнение, что в науке не стоит отступать от точных терминов для «защиты от дурака». Вас часто упрекают за упрощения?

Конечно, упрекают. Но над учёной спесью и манерой усложнять смеялись ещё в античности. Настоящий учёный прост, как голубь. У него нет необходимости надувать щёки — он и без того прекрасно понимает сложность тех материй, с которыми сталкивается.

Ведь донести хотя бы общие контуры этих материй до широких масс — уже чудо. Тогда ты не просто двигаешь науку, но и улучшаешь всё человеческое общество, делая каждого его члена чуть-чуть умнее.

Поэтому такие обвинения мы воспринимаем как комплимент. Редукция фактов, корректное упрощение, способность объяснить на листке бумаги, на кубиках и пальцах какие-то сложные закономерности — это необходимость. Упрощение не доносит всех фактов, но некоторые люди заинтересуются и пойдут дальше.


Программа о том, в кого люди такие, — «Всё как у зверей» — выходит на YouTube с мая 2013 года

На некоторые выпуски «Всё как у зверей» зрители реагируют особенно бурно — чаще всего на выпуски, где вы прямо проводите параллели между людьми и животными. Некоторых такое сравнение нешуточно оскорбляет — мол, что, мы ничем не отличаемся?

Сам факт, что кого-то оскорбляет сравнение с животными, — это показатель того, как мало люди о животных знают! Собственно, изначально нашей миссией и было это исправить.

Мы не уходим на передний край науки, не говорим о нейроэкономике, наша цель гораздо скромнее. Мы говорим: «Люди, только взгляните на гамадрила! Он прекрасен — вот так он организован, вот такая у него жизнь».

Именно оторванность от природы, от собственных корней даёт почву для развития мракобесия. Люди не могут примерить на себя научные знания и начинают выдумывать: это не про нас, мы-то твари Божьи...

Конечно, мы отличаемся от животных, но эти отличия количественные, а не качественные. Всё, что есть в нас, в форме обещания есть и в мире животных — особенно у наших близких родственников приматов.

Даже точные знания можно подать по-разному. Вам трудно удерживать баланс между научной объективностью и провокацией, которая привлечёт интерес аудитории?

Это требует определённой тонкости чутья. Я всегда чувствую, когда мы заваливаемся в ту или другую сторону — чуть-чуть пережарили, чуть-чуть пересушили. Но мы стараемся этого избегать.

Такой перекос отражается на популярности выпусков?

1 млн просмотров собрал выпуск «Звериный оскал патриотизма»

Обычно отражается, но никогда не знаешь, с чем угодишь. Например, с выпуском про патриотизм мы совершенно не угадали. Думали, будет выпуск, который мало кто досмотрит: золотой стандарт на YouTube — две минуты, а он — одиннадцать, и довольно сложный. Но мы сильно хотели снять такой выпуск, потому что нам самим это важно и нужно. Так что когда просмотры взлетели, мы были очень удивлены.

Как отличить объективные научно-популярные программы от тех, где манипулируют научными знаниями?

Люди, которые стараются быть объективными, очень чутки к критике и замечаниям. Когда нас поправляют — к счастью, это бывает редко, — мы сразу идём исправлять ошибку. Разумеется, у нас есть рецензенты, которые могут не любить нашу программу, им может даже не нравиться тема. Зато они — добросовестные учёные и указывают на наши промахи.

Те, кто преследует свои цели, неуязвимы для критики: таким можно ткнуть пальцем в десяток ошибок, а им будет всё равно.

Чтобы не поддаваться на такие манипуляции, нужно хотя бы примерно понимать, как устроен мир. Как вы считаете, достаточно ли сегодня дают в школе, чтобы человек вышел из её стен с адекватной картиной действительности?

Судя по моему представлению о школьной программе, дают много, но всё слишком разрозненно. Любые знания должны быть подчинены некой общей системе. Иначе ученику будет казаться, что он читает энциклопедический словарь с какими-то умными, но совершенно не связанными фактами. А зачем тогда вообще запоминать эти факты?

Тот взрыв интереса к научно-популярным проектам, который происходит сейчас, — это иммунный ответ общества на то, что его лишают знаний. «Не хотите доступно объяснять? Окей, тогда мы будем самообразовываться».

В последнее время множество людей, которые никогда в жизни наукой не интересовались, стали рваться к знаниям. Но касаются ли новости науки каждого, как, например, политические события?

По моим ощущениям, как раз политика не касается никого, потому что на реальную политику люди повлиять не могут. А на науку, напротив, могут и влияют. Наука ближе всем нам, потому что природа нашей социальной реальности, конечно, научная.

Например, на Западе наука чувствует себя лучше, чем у нас, именно потому, что в неё вовлечено больше людей. Это открытая инфраструктура, которая интересна широкой публике, и учёным важно объяснить простому человеку, чем они занимаются.

Рефлекс «что такое?» или ориентировочный рефлекс — комплекс реакций организма в ответ на новизну раздражителя

А вообще всем ли нужны научные знания, или средний человек может без них обойтись?

Свято место пусто не бывает. У каждого из нас есть то, что Павлов называл рефлексом «что такое?». Мы постоянно задаём вопросы: каков мир? откуда я взялся? Если не давать компетентных ответов, расцветает мракобесие. У людей формируется искажённое представление о мире, а это ведёт к перераспределению финансовых потоков. Например, идёт человек со своими деньгами лечиться не в медицинский институт, а в шарашкину контору и выкладывает нашёптывающим бабушкам кучу денег, которые могли пойти на развитие медицины.

Кроме того, малообразованными людьми проще манипулировать, и вот этого действительно стоит бояться. Так что делать людей умнее, образовывать общество — в интересах самой науки.


Книга «Происхождение видов» Чарльза Дарвина, излагающая основы теории эволюции, была опубликована в 1859 году

Кстати, о мракобесии. Вы не допускаете правоты других теорий, кроме эволюционной?

Теория эволюции действительно велика по своему объясняющему и, главное, прогностическому потенциалу — самому верному критерию оценки. Пока ни одна существующая теория не приблизилась к ней.

Например, из теории эволюции следует, что в определённом слое земной коры должны найти животное определённого строения. Но там ничего такого нет. Эволюционисты говорят: «Ищите лучше, оно там точно должно быть». И в конце концов находят то самое животное.

Естественно, эволюционная теория — это не конец развития науки о жизни. Сейчас происходит накопление научных фактов за счёт новых методик получения информации, например, работы с генами. На учёных валится огромное количество знаний — пока у них просто нет времени на создание новой теории из этого изобилия. Однако можно сказать точно, что новая теория будет естественным продолжением теории эволюции.

Вы всю жизнь увлекаетесь живой природой, два года учились на биофаке в Томском госуниверситете. Вы сами не хотели быть исследователем, находиться на переднем крае науки?


Редакция Сиб.фм благодарит EUREKA!FEST за помощь в организации интервью

Никогда! У нас и у исследователей совершенно разные задачи. Они нас кормят фактами, а мы обеспечиваем им широту связей — по сути, мы с учёными находимся в симбиотических отношениях и друг без друга ничего не представляем.

Тогда последний вопрос — о будущем. Как вам кажется, какие новые качества приобрёл человек за последнюю сотню лет? Какие из них останутся в следующих поколениях?

Мы и за последний десяток лет приобрели что-то новое. То, что точно будет развиваться, — способность к моментальной обработке информации без её запоминания. Раньше было важно, сколько информации ты накопил и насколько хорошо устроены связи между её массивами, сейчас же мы храним информацию на внешнем диске.

Самой важной становится способность мгновенно находить информацию и связывать её. Всё меньше значит один человек, и всё большим потенциалом обладают коллективы. Мы постепенно превращаемся в сверхорганизм, нравится нам это или нет.

ВКонтакте
G+
OK
 
Новости партнёров
Комментарии

Редакция Сиб.фм призывает к конструктивной и взвешенной дискуссии по теме опубликованного материала. Недопустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство, содержат призывы к агрессии, оскорбления любого характера, либо не относятся к теме публикации. Редакция не несёт ответственности за содержание комментариев.

самое популярное
присоединяйтесь!