Сферы IT не существует

 Интервью с основателем компании Parallels  4 мая, 10:30

Ольга Шершнева
журналист
подходящие темы
Сферы IT не существует
Фотографии Оксаны Курдюковой

Компания Acronis появилась в 2003 году, в то время как технологии, применяющиеся в её продуктах, уходят корнями в начало 90-х. К настоящему времени Acronis — один из лидеров рынка защиты данных и резервного копирования с годовым оборотом, который уже пять лет назад достигал 150 миллионов долларов. Сейчас компания расширяет центры разработки в Москве и Сингапуре. Её сооснователи Сергей Белоусов и Станислав Протасов рассказали корреспонденту Сиб.фм, почему интернет нужно регулировать, зачем делать бэкапы и почему с высокими технологиями в России всё хорошо.

Сергей Белоусов — генеральный директор Acronis и основатель компании Parallels. Станислав Протасов — сооснователь и старший вице-президент по проектированию и разработке ПО компании Acronis

Компания Acronis на рынке с 2003 года и известна по программам для резервного копирования данных. В каком направлении вы сейчас развиваетесь?

Белоусов: В принципе, для нас принципиально ничего не изменилось, мы продолжаем делать то, что делали. Сейчас мы просто предоставляем больше возможностей для защиты данных, не только резервное копирование.

Правда ли, что весь мир уходит в облачные сервисы? В чём их преимущество?

Белоусов: Это довольно странный вопрос, потому что облака — просто способ предоставления информационных услуг и приложений, некая устоявшаяся архитектура хранения информации. Практически всё, что вы используете сейчас — это облачные сервисы. Вот ваш девайс — iPad— наверняка работает с какими-то облачными сервисами, и ничего такого в них нет. Зачем они нужны? Потому что это более эффективно — когда неограниченные компьютерные ресурсы находятся в больших централизованных местах, где ими можно эффективно управлять и уменьшать стоимость каждого цикла. Облачные сервисы — это удобный способ предоставления информационных услуг.

Раньше жёсткий диск можно было просто скопировать, что-то с ним сделать, а сейчас с облаком вы уже не можете напрямую подступиться к жёстким дискам пользователя?

Белоусов: Ну почему, мы как раз жёсткие диски в облака копируем. Вот, смотрите. Вы копируете данные, защищаете свой ноутбук. Там у вас фотографии детей, важные документы. И вы делаете копию на выносной жёсткий диск, который подключается через USB. И вот к вам залезли грабители. Они забрали ноутбук, и, с большой долей вероятности, забрали жёсткий диск и все ваши бэкапы.

Поэтому в энтерпрайзах есть даже такое требование: бэкапы должны храниться не в том же месте, где и оригинальная система. Потому что может случиться пожар, воровство, стихийное бедствие или что-то подобное. Облака с этой точки зрения очень удобны, потому что они однозначно не в том же месте. Ещё одно удобство облаков заключается в том, что вам не нужен IT специалист для понимания каких-либо проблем. Если у вас есть подключение к сети Интернет, вы можете быть уверены, что ваш бэкап работает. То есть даже в случае домашнего использования, если вы перестали видеть жёсткий диск, вам нужна помощь системного администратора, либо вы сами очень хорошо технически подкованный человек, но и тогда вы потратите время, чтобы разобраться, что всё-таки случилось. С облаками всё проще. Интернет есть — облачные сервисы работают. А интернет, к счастью, сейчас практически везде есть.

Протасов: Я короче отвечу. Для нас, конечно же, облачные вычисления — это очень хорошо, потому что вообще все информационные технологии развиваются, чтобы их больше использовали.

Любые новые архитектуры приводят к тому, что всё большее количество людей использует больше информационных технологий.

Вот девушка снимает цифровым фотоаппаратом, а я ещё помню: когда-то давно, лет пятнадцать назад, когда мы начинали заниматься компанией Parallels, и я беседовал с журналистами в России, они снимали ещё не цифровыми фотоаппаратами. То есть они фото проявляли, сканировали и только потом публиковали в интернете. А сейчас всё делает цифровой фотоаппарат. Всё превращается в цифры, а цифры — это данные, и чем больше данных, тем нам лучше, потому что мы защищаем, храним, управляем данными.

Сейчас есть такой тренд — шифрование данных. Вы занимаетесь этим для защиты данных?

Белоусов: Да, конечно. У нас бэкапы можно шифровать.

Протасов: Наша главная задача, когда мы защищаем данные — предоставить партнёрам и клиентам контроль за тем, что они делают со своими данными. Хотят — шифруют, не хотят — не шифруют, хотят — шифруют одним алгоритмом, хотят — другим. Каждый имеет право выбора здесь.

Смотрите: данных для пользователей становится больше, соответственно, и рисков становится больше. Какие вы видите риски для простых пользователей в плане компьютерной безопасности в современном обществе?

Белоусов: Рисков всегда много, они разные и всё время меняются. Цифровой мир ещё очень молодой, если можно так выразиться, но он быстро развивается. Поэтому нельзя назвать ничего конкретного. У нас нет статистики на эту тему, и она, скорее всего, вообще будет бесполезна, потому что всё быстро развивается. Причины потери данных могут быть самыми разными. Поэтому лучше не говорить «основные».

Сейчас, чисто анекдотически, как и всегда, люди теряют свою информацию, потому что у них ломается что-то из софта или железа. Вот я работаю руководителем компании Acronis всего три года. И все эти три года я езжу в Мюнхен на VIP-саммит, куда съезжаются наши партнёры. Меня каждый год по Мюнхену на «Мерседесе» возит водитель. Он студент, родился в Киеве. Он говорит по-русски и всегда слушает мои разговоры по телефону о том, что нужно защищать данные. Три года он слушал эти разговоры по телефону, а тут поворачивается ко мне и говорит: «Сергей, слушай, я тут понял, что вы делаете. Я сейчас даже поставил вашу программу себе. У меня была курсовая работа на компьютере, но диск сломался, и всё пропало. Мне пришлось всё переписывать, я потратил три дня, чтобы переделать всю курсовую работу, и в результате всё равно плохо получилось. И теперь я защищаю данные. А раньше слушал тебя, слышал, что могут потеряться мои данные, но я не думал об этом».

Это реальная история. А другая причина в том, что люди, например, не защищают свои данные и скачивают что-то с веб-сайтов. У меня есть партнёр, давший мне деньги для бизнеса в 1992 году, когда мне был 21 год. Он индиец из Гонконга. И как-то раз он неожиданно написал мне письмо: «Сергей, мы хотим сделать бэкап всех наших компьютеров». Оказывается, у него кто-то поставил Ransomware и все компьютеры в его офисе оказались зашифрованы!

Протасов: Ransomware — это программа, которая шифрует ваши данные, а вы потом, когда хотите до них достучаться, получаете SMS «отправьте по этому номеру денег, тогда я вам файлы расшифрую». Это, пожалуй, две такие яркие ситуации. Но чем дальше мы будем двигаться вперёд, тем больше будет причин, почему люди хотят защищать данные.

Сейчас появляется очень много государственных инициатив в области контроля интернета — от авторизации в публичных сетях Wi-Fi до «Закона о забвении» — как вы к этому относитесь?

Белоусов: Что такое закон о забвении?

Это когда ты можешь написать в «Яндекс», что тебя оскорбляет выдача твоей фамилии в поисковой системе, и «Яндекс» будет обязан убрать твою фамилию.

Белоусов: Сложно сказать, эффективно это или нет. Конечно же, нельзя обойтись без того, чтобы интернет как-то контролировали.

Потому что, как известно, люди обладают свободной волей и возможностью делать плохие вещи.

И если одни люди не смогут это контролировать, то другие начинают нападать, убивать друг друга и так далее. Поэтому, наверное, интернет нужно регулировать. Но как — мы не разбираемся. Мы делаем системы по хранению и защите данных и хотим, чтобы наши пользователи имели возможность свои данные контролировать.

Протасов: Опять же, у нас есть мировой опыт стран, где существует похожий закон с Wi-Fi и доступом в интернет. Практически по всей Европе вы должны себя идентифицировать, чтобы получить доступ, и в России сейчас делается примерно то же самое. Например, отправить SMS с телефона, чтобы получить доступ. На самом деле, это относительно удобно и беспроблемно.

Сейчас появляются новые большие тренды, из совсем недавних — технология блокчейна, о которой постоянно все говорят. Но как это отразится на простых пользователях и отразится ли вообще?


В России главными лоббистами технологии блокчейн стали платежная система Qiwi и Сбербанк

Протасов: Могу сказать: отразится. Как точно это произойдёт, пока ещё непонятно. Но основной смысл этого тренда сейчас в том, что цифровой мир всё ещё является недостоверным, второстепенным. Все люди говорят, вот это реальный ты, а вот это — нереальный ты, цифровой. И, может быть, ты, цифровой, там кого-то обманываешь. А блокчейн обещает этот мир сделать очень достоверным, реальным. И это сильно изменит всё для пользователей, они будут в гораздо большей степени пользоваться цифровым миром.

А вы эту технологию планируете применять?

Белоусов: Мы — безусловно. У нас даже есть специальный человек для этого, его зовут Виктор Лысенко, он работает в Acronis в Сингапуре, и занимается разработкой технологий в области блокчейн. В нашем случае это очень просто: у нас хранят данные, а блокчейн должен гарантировать их аутентичность. То есть тот факт, что данные, которые нам отправили — это именно те данные, которые нам отправили — вот это можно контролировать с помощью блокчейн. Но у него есть разные применения. Можно использовать эту технологию для приватности, чтобы мы не знали, кто у нас хранит информацию. То есть, мы знаем, что у нас хранит данные человек, у него такой ID, но мы ничего о нём не знаем.

То есть приватность — одна из тех проблем, с которыми могут столкнуться пользователи?

Белоусов: Почему в России всё так устроено, что люди, даже послушав такие рассказы, сразу начинают... А почему «проблемы»? Это не проблемы, это задачи! Вот в этом большая разница.

Хорошо, а сталкивается ли сфера IT с какими-нибудь опасностями?

Белоусов: «Сферы ИТ» нет. Больше нет такого понятия. Абсолютно всё в мире сейчас — это IT. И конечно же, существует огромное количество опасностей. Например, я подарил своему папе на день рождения «Теслу». И если говорить о безопасности, то, когда «Тесла» подсоединена к интернету, её может кто-нибудь взломать и угнать моего папу вместе с машиной куда угодно на расстояние не больше, чем 250 миль. Хотя, может быть и больше, потому что её можно припарковать — не открывая дверей, зарядить — и дальше поехать.

Протасов: Вот смотрите — на стене висит телевизор фирмы Samsung. Он, скорее всего, «Смарт ТВ». Если в нём есть камера, он вполне может сейчас нас писать и посылать это, например, в Корею. Абсолютно точно, он это делает со звуком. И его могут хакнуть. Сделать это — не очень сложно. В этом и заключается опасность.


Backdoor (от англ. «чёрный ход») — дефект алгоритма, который намеренно встраивается в него разработчиком и позволяет получить тайный доступ к данным или удалённому управлению компьютером

Белоусов: В человеческом обществе давно известно, что если какие-то люди сделали какие-то backdoors, то другие люди эти backdoors обязательно найдут. И, например, в современных самолётах и машинах есть backdoors, поэтому плохие люди могут взять и угнать с вами вместе самолёт. Как, например, произошло с Egypt-air. Поэтому есть очень много опасностей, связанных с тем, что цифровой мир для нас ещё совсем новый и другой.

В Академгородке сейчас очень много IT, стартапов. Можете сказать, какой сейчас инвестиционный климат в России в плане IT? Тяжело ли какой-нибудь молодой компании привлечь средства для развития и если сравнить с тем, что было десять лет назад, до кризиса, стало сейчас проще или сложней?

Если отвечать конкретно про средства для развития, то, наверное, пик наличия этих средств пришёлся на 2013 год. В этот момент было огромное количество институтов развития, венчурных фондов. Сейчас их, наверное, меньше, но всё равно много. Сложилась достаточно адекватная атмосфера для создания новых IT компаний — можно найти и средства для развития, и людей. Вообще, чтобы создавать новые компании, обычно нужны не средства, а люди. И вопрос всегда стоит не про деньги, а про достаточное количество денег, чтобы привлечь правильное количество людей. И сейчас, наверное, люди стоят не так уж и много. В Академгородок тоже вполне можно привлечь людей.

Вы меня поправили: нет сферы IT — потому что всё — IT. А насколько сильно Россия, Сибирь или Новосибирск, в частности, отстаёт в этом плане...

12 место занимает Россия в списке стран по уровню ВВП, согласно данным МВФ на апрель 2016 года

Белоусов: Почему отстаёт? В мире семь миллиардов людей. Только небольшая их часть живёт в нормальных странах. И Россия, по-моему, даже сейчас по ВВП находится где-то на восьмом-девятом месте. И поэтому говорить, что она от кого-то отстаёт, смешно. То есть Академгородок никак и не от кого не отстаёт, разве что от некоторых стран немножечко, но это очень условное отставание. Поэтому слово «отставать» я считаю неразумным в данном случае.

От Кремниевой Долины, Академгородок, наверное, отстаёт. И то не факт.

Протасов: Видите, это очень условная вещь. Есть и другое: люди так запрограммированы, что они чувствуют в жизни расстояние, как будто оно физически реально. Вот вам кажется, что вы живёте в Академгородке и это далеко от Силиконовой долины. Но с точки зрения IT он недалеко от неё. Я думаю, 200 миллисекунд.

Белоусов: Не, больше.

Протасов: 300, думаешь? Да не.

Белоусов: Ну, можно пингануть [выполнить команду Ping, для определения задержки отклика от сервера в Силиконовой долине, — прим. Сиб.фм].

Протасов: В общем, явно недалеко. Поэтому расстояние — очень условная вещь.

ВКонтакте
G+
OK
 
Новости партнёров
Комментарии

Редакция Сиб.фм призывает к конструктивной и взвешенной дискуссии по теме опубликованного материала. Недопустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство, содержат призывы к агрессии, оскорбления любого характера, либо не относятся к теме публикации. Редакция не несёт ответственности за содержание комментариев.

публикации по теме
самое популярное
присоединяйтесь!