Здесь вам не Индия

 Репортаж с урока, где детей учат правильно убивать коров и поросят  28.04.2014, 08:30
подходящие темы
Здесь вам не Индия
Фотографии Романа Брыгина

Последний, кого видит корова перед тем, как начнёт превращаться в колбасу, — боец на мясокомбинате. Его задача — оглушить и обескровить животное быстро и безболезненно. Бойцами управляют мастера производства. Они должны знать в теории, как происходит убой, в чём особенности вкуса молодого и старого мяса, за сколько времени до убоя последний раз кормят корову и почему отечественные свиньи дают мало крови на лекарства. Корреспондент Сиб.фм побывал на уроке одного из главных экспертов мясного дела Новосибирска, преподавателя колледжа пищевой промышленности и переработки Людмилы Мартынюк, чтобы своими глазами увидеть, как вчерашние школьницы превращаются в мастеров убойного цеха.

«Цель + действие = результат», — гласит разноцветный плакат над доской учебного класса Новосибирского колледжа пищевой промышленности. Яркая формула проста, лаконична и очень похожа на известную «свободу с чистой совестью» и труд, который «облагораживает человека». В шкафу за стеклом — «овца в разрезе», но с заботливо подкрашенными ресницами. На полках — книги, авторы которых математически доказывают правильность того или иного способа убоя.

— Сегодня 5 апреля. Пожалуйста, запишите тему, — командует мастер обучения Людмила Мартынюк. Внешне она из тех, кого принято называть «божьим одуванчиком», по специальности — профессиональный «мясник». Правда, не практик, а теоретик. То есть с ножом на коров не ходила, зато имеет по этой теме одну из самых больших библиотек Новосибирска. Говорит, даже вузовские профессора обращаются к ней за консультациями.


В 1933 году в нацистской Германии был принят закон, по которому за жестокое убийство животных можно было попасть в концлагерь

В классе среди макетов расчленённых овец и плакатов «корова в разрезе» сидят дети, которые недавно окончили 11-й класс. Совсем юные девушки и два парня в углу. Поначалу они скромно озираются на фотографа и словно чувствуют внимательный взгляд журналиста с последней парты. Но постепенно их сердца оттаивают. Вначале на вопросы учителя отвечает только Наташа, затем Антон, и, наконец, — добрая половина класса. Тема урока «Качество готовой продукции». Но это «официальное» название, на самом деле речь идёт о правилах убоя животных.

— У свиней пищевая кровь собирается куда? Антон?
— В желоб.
— И дальше?
— Дальше сепарирование, людям идёт.
— Зачем?
— Потому что кровь даже более ценна, чем мясо.
— А если плохо обескровить? — не унимается Мартынюк.
— Тогда будут сгустки крови и порча мяса.
— А у наших свинок почему плохая кровоотдача? Ну ладно, это мы ещё не проходили.

Потому что наши свинки — они уставшие, с дороги. Куда им свою кровушку отдавать, отдышаться бы.

То, что убой коровы или поросёнка, — целая наука, в обычной жизни, прямо скажем, никто не задумывается. Однако, оказывается, существует специальная научная дисциплина, есть учёные, которые пишут учебники и публикуют научные статьи. Людмила Мартынюк как раз из таких. Закончила Ленинградский институт холодильной промышленности, ныне — Институт холода и биотехнологий, затем перевелась с отделения технологов на инженерное. С тех пор и работала в пищевой промышленности, а после завершения научной карьеры перешла на преподавательскую работу.

— Я не боец, я технолог. Но умею работать по-японски. Это философия: главное — не произвести, а сохранить, — объясняет Мартынюк.

Первый убой Людмила Мартынюк увидела в 45 лет. Дети, которых она учит, увидят его гораздо раньше — уже после первого курса. Это примерно то же самое, что практика в морге для студентов-медиков.


Сосиски в полимерной оболочке могут содержать до 45% эмульсии (мясных отходов), 25% соевого белка и 5% крахмала

— Когда я работала в 31-м училище, нам дали задание — сводить на мясокомбинат, на бойню детей, которые пришли после девятого класса. Я два дня не спала, всё думала, как с ними пойду. Закупила валерьянки даже, — вспоминает теоретик-боец. — А там! Поросята визжат, сопротивляются! Одна девочка в результате упала в обморок. Я с ней потом говорила: «Наташа, может, сменишь специальность?» Нет, говорит, буду доучиваться.

В обморок дети падали, а вот вегетарианцем после «практики» в мясобойне не стал никто, говорит Мартынюк.

— Конечно, я начала есть меньше мяса. Но только потому, что с каждым годом всё больше узнаю, из чего и как делается колбаса, — отрезает она.

Тем временем перерыв заканчивается, и студенты возвращаются в класс. Вторая часть урока — просмотр обучающего фильма и его обсуждение. «Подъёмное устройство позволяет рабочим без особых усилий отрезать голову», — почти радостно вещает женский голос из колонок.

На экране в подробностях показывают, как вспарывать корове брюхо и почему нужно успеть вздёрнуть её на крючок через полторы минуты после оглушения.

Ответ: чтобы она не стала биться в конвульсиях и не травмировала рабочих. «А ничего, что юным девушкам вы показываете такие фильмы?» — шепчу я преподавателю, пока студенты заворожено наблюдают за процессом на экране. «Ничего страшного. Да вы и сами смотрите — там всё без подробностей. Хотя и ошибок много», — отвечает Мартынюк.

Обычный человек назвал бы эти «ошибки» «брутальностью». На экране накачанные мужчины голыми руками вспарывают коровам брюхо и одной левой поднимают животное на крючок. Кино, кстати, немецкое, брутальные фильмы там делать умеют.

— Итак, чего мы больше всего боимся при убое? Наташа? — вопрошает преподаватель.
— Микроорганизмов.
— Откуда?
— Шкура, руки, воздух, инструмент.
— Правильно, — хвалит Мартынюк. — А перед убоем чего мы боимся? Игорь?

— Ссадин, порезов, повышенной агрессии, — отвечает за Игоря Наташа.
— Да, и запомните: свиней кормят за шесть-десять часов до транспортировки на бойню. Чтобы в автофуре была соблюдена гигиена. И перекармливать их нельзя, и перегревать. Свиньи любят, когда прохладно.


Комфортная температура для свиньи — 14–20 градусов тепла

Вообще, какая разница, что там любят свинки, если через полчаса они отправятся под нож? Оказывается, разница есть. А тем, кто будет задавать такие вопросы, доступ в цех убоя вообще могут запретить — буйных и агрессивных туда не пускают.

— Детей в процессе обучения проверяют на жестокость. Если ребёнок агрессивный, то допуск к убою ему заказан. У нас, например, была девочка, которая постоянно дралась. Мы с ней поговорили, она всё поняла и ушла в водный техникум, — Мартынюк уверяет, что в своей практике помнит всего два таких случая. — Ещё был агрессивный мальчик, он перевёлся на строителя.

А вообще, боец — это обычный нормальный человек. Никакой профессиональной деформации. Вы можете сидеть с ним рядом в автобусе и не подозревать, что сегодня он убил 200 коров.

Образ заботливого убийцы коров кажется абсурдным. Но тем не менее именно гуманности здесь и учат. На уроках не услышишь слов «убийство», «животное», «мясо» и так далее. Взамен Людмила Мартынюк говорит «полуфабрикат», «забой», «сырьё». Кажется, то же самое, а оттенок другой. Вроде бы нет ощущения, что находишься на уроке по квалифицированному убийству. Вот «киллер» — это романтика, а «убийца» — приговор.


Забой без предварительного оглушения, когда у животного перерезано горло, но оно остаётся в создании и бьётся в агонии, полностью запрещён только в Скандинавии

Забота о гуманности при забое сквозит в каждой фразе педагога. Свинку или корову нужно и достойно довезти к месту казни, не испугать перед забоем и грамотно оглушить электричеством, чтобы не мучились. И даже стимулировать выход крови из организма, чтобы остановка сердца произошла мгновенно. Знания ложатся на благодатную почву.

— Понимаете, многие наши студенты из деревни. Там есть чёткое понимание: чтобы получить мясо, нужно забить корову или свинью. Чтобы взять яйцо, нужно завести куриц. Но многие и в деревне не могут самостоятельно забивать своих животных, приглашают соседей или знакомых. Гуманность — она у нас в крови, — заключает Мартынюк.

Она уверяет, что быстрое и безболезненное убийство «полуфабриката» — это исключительно акт милосердия. А истории о том, что испуганная перед смертью корова выбрасывает в кровь адреналин, делая мясо ядовитым, отрицает как миф.

— Будь оно так на самом деле, у нас коровы жили бы как в Индии. Священное неприкосновенное животное, — приводит железный аргумент мастер.

После урока Мартынюк — большая перемена. В меню столовой мясные и рыбные блюда. Вегетарианцев нет, аппетит у всех хороший. Значит, и правда привыкают люди, и убийство животных может стать обычной профессией.

— Когда студенты приходят ко мне на первый урок, они сходу спрашивают: «А что, мы будем убивать?» — смеётся Мартынюк. — Я им говорю: «А вы сначала научитесь». Они задумываются — оказывается, и этому надо учиться.

Впрочем, задумчивость, судя по заполняющейся столовой, проходит быстро, ещё до конца первого курса. Вы говорите, убийство животных? Ничего подобного — просто работа.

ВКонтакте
G+
OK
 
Новости партнёров
Комментарии

Редакция Сиб.фм призывает к конструктивной и взвешенной дискуссии по теме опубликованного материала. Недопустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство, содержат призывы к агрессии, оскорбления любого характера, либо не относятся к теме публикации. Редакция не несёт ответственности за содержание комментариев.

самое популярное
присоединяйтесь!