Архитектура Новосибирска — это живая иллюстрация разнообразных строительных решений, где каждое здание несет отпечаток своего времени. Улицы города — словно страницы учебника, повествующего о различных стилях и эпохах, порой переплетающихся в неожиданных комбинациях. Мы перенесемся на 20–30 лет назад и пообщаемся с научным сотрудником Музея Новосибирска, экскурсоводом и автором нескольких книг об истории Новосибирска Константином Голодяевым. Он расскажет о тех архитектурных истоках, на которых вырос современный мегаполис в сердце Сибири.

— Расскажите о том, что происходило в строительной отрасли Новосибирска на рубеже 1990–2000-х годов?

— Начало 1990-х ознаменовалось серьезными переменами. Строительные и проектные организации начали акционироваться, дробиться, что привело к разрушению налаженной системы производственной и материально-технической базы. Прекратили свое существование такие гиганты отрасли, как стройтресты № 30 и № 43. Даже «Сибакадемстрой», хотя и удерживался на плаву, столкнулся с резким сокращением объема заказов. Эпоха капитального строительства ушла в прошлое, а возможности хозяйственного способа финансирования оказались крайне ограниченными. Грандиозный союзный проект «Жилье-2000» был свернут, долгострои и обман инвесторов стали привычным явлением. Жилищное строительство переживало глубокий спад, оставаясь доступным лишь для крупных игроков рынка.

Но период реструктуризации постепенно перешел в фазу восстановления. Отказ от типовых проектов привел к появлению индивидуальных архитектурных решений, привлекательных своей уникальностью.

К этому времени в стройиндустрию пришли современные технологии — монолитно-кирпичное строительство, использование стекла и бетона. Одним из первых представителей новой эпохи стал дом № 21 на улице 1905 года — первая монолитная многоэтажка города, возведенная в 1992 году трестом «Новосибирскжилстрой-2». Трехподъездный монолитный дом выглядел внушительно, напоминая неприступную крепость. Впоследствии подобные здания возводились уже в более изящной, одноподъездной версии.

Строительную сферу поддерживали немецко-сибирское предприятие «Сибит» и масштабная реконструкция жилого фонда, включая надстройку дополнительных этажей. Были успешно завершены знаковые объекты, такие как гостиница «Интурист», дом охотника на Нарымской, ставший лауреатом престижного архитектурного конкурса «Золотая капитель», жилой комплекс «Тихая площадь» авторства В.П. Авксентюка, а также ряд храмов. На рынке появлялись новые амбициозные игроки, и даже несмотря на экономический кризис 1998 года к концу десятилетия строительный сектор восстановил свои позиции до уровня 1991-го. Однако начало нового тысячелетия неожиданно оказалось еще более сложным.

— Можно ли утверждать, что архитектура Новосибирска в 1990–2000-е годы отражает переходный этап развития города?

— Безусловно, да. Экономические трудности этого периода нашли отражение в строительной индустрии. Одна из главных проблем заключалась в сложности выделения земельных участков под застройку. Так, в конце 80-х годов институт метрологии получил разрешение на возведение жилого комплекса для своих сотрудников. В начале 90-х строительство началось по проекту заслуженного архитектора России В.В. Бородкина, однако вскоре финансирование прекратилось, и государственный заказчик «ушел». В итоге дом по адресу Депутатская, 2, отличающийся переменной этажностью и высокими потолками в 3,3 метра, был введен в эксплуатацию в 1997 году уже как коммерческий проект.

Одной из примечательных построек начала 2000-х стал жилой дом переменной этажности (от 1 до 9 этажей) на улице Чаплыгина, 47, спроектированный мастерской Николая Деева. Один из фасадов здания своим видом напоминает структуру бразильских фавел. Однако такая форма обусловлена вовсе не эстетическими соображениями, а необходимостью соблюдения норм инсоляции: дом вписывается в окружающую застройку таким образом, чтобы не затенять соседние строения. Сегодня эта проблема, к сожалению, мало учитывается.

Другой пример — 18-этажные монолитные жилые комплексы на улице Немировича-Данченко. Дом №120/5 был построен в 1996 году, а здание на Ватутина, 83 — в 1998-м. Первый долгое время эксплуатировался по бюджетной схеме, что наложило отпечаток на его внешний вид. При ремонте светлого фасада трещины были замазаны темным раствором, оставив характерный узор, за который дом получил прозвище «Дом с трещинами».

В 2001 году был сдан так называемый «болгарский» дом на улице Орджоникидзе, построенный в рамках бартера за поставки ядерного топлива на АЭС в городе Козлодуй. Затем последовали оригинальные проекты вроде 86-метрового небоскреба «Бэтмен» (2004 год), потом «Шприц» 12-го Военпроекта на улице Гоголя и другие нестандартные решения, далекие от традиционного жилищного строительства.

— Какие проекты в Новосибирске 2000-х годов вы считаете наиболее значимыми с архитектурной точки зрения? Почему?

— Начну с того, что нам еще повезло, что некоторые проекты не удалось воплотить. К примеру, разрушительный для городской среды 113-метровый небоскреб Plaza на площади Ленина или башни «Моссиба» за зданием оперного театра. Несмотря на это в исторический центр все же проникли несколько громоздких зданий-коробок.

Тем не менее достойных проектов тоже немало. Лично мне нравятся башни «Флотилия». Также стоит упомянуть ЖК «Нобель», стеклянные фасады «Бутона» и «Шарика», а также застройка улицы Кирова возле станции метро Октябрьская. Эти объекты отличаются от стандартных прямоугольных решений. Они придают Новосибирску черты столицы, добавляют блеска и даже создают настроение.

— Как изменились предпочтения новосибирцев в выборе жилья и коммерческих помещений в течение этого периода времени?

— Не думаю, что они особо изменялись. Одним по-прежнему нужен центр и высокие потолки, другим — коттедж и лес за окнами, третьи вынуждены искать дешевле и хоть немного поближе к метро. Все люди разные и желания у всех разные. Что точно изменилось — стало больше и возможностей и шире выбор. Однако идеального баланса между мечтами и реальными возможностями пока достичь удается не всем.

— Как вы думаете, какое влияние оказала архитектура 2000-х годов на облик современного Новосибирска?

— На мой взгляд, положительные изменения в архитектуре новых объектов наметились лишь в последние годы. Однако вопросы градостроительства продолжают оставаться в зоне частных интересов, без должного планирования.

Важно затронуть и другой аспект — уничтожение зеленых зон, снос исторических зданий и разрушение архитектурных элементов при капитальном ремонте. Программы ремонта часто нацелены на упрощение и устранение «архитектурных излишеств» — фризов, карнизов, филенок, балюстрад и других декоративных деталей. Принцип «парикмахеру очень мешают ваши уши» действует уже многие годы, что приводит к утрате исторического облика зданий. Аналогичным образом закрытие строений 1930–1950-х годов сайдингом лишает их первоначального очарования.

Сегодня нередко приходится наблюдать, как архитектура и красота приносятся в жертву функциональности и экономии. Это снижает ценность профессии строителя, которая всегда пользовалась уважением и была высокооплачиваемой. Было бы замечательно вернуть эти ценности в современность.