Татьяна Аксенова прожила трудовую жизнь «на ногах»: много лет работала инженером на заводе, после перемен в стране ушла в торговлю. Подняла двоих детей — Елену и Алексея. Они выросли, построили карьеру и разъехались по городам: один — в Москву, другой — в Екатеринбург. А здоровье Татьяны с годами становилось все более хрупким: в 49 лет у нее диагностировали диабет второго типа, за два десятилетия она перенесла четыре инсульта.

По словам дочери, долгое время ситуация держалась на помощи сиделки. «Четыре года с мамой была сиделка: ухаживала, готовила и убирала, ставила ей инсулин», — рассказывает Елена. Но в прошлом году у Татьяны началась деменция: речь стала путаться, передвигалась она уже с опорой. Тогда семья решила искать пансионат, где будет постоянный присмотр и медконтроль.

В одном из филиалов сети все поначалу выглядело надежно. Елена вспоминает, что в октябре осмотрела условия, подписала договор и привезла маму. «Все нас устраивало: заведующая, персонал, медсестры всегда были на связи», — говорит она. В ноябре дочь приехала с проверкой и успокоилась: мама была ухоженной, участвовала в праздниках, наряжалась.

А затем — короткий звонок, который все перевернул. «25 ноября мне вдруг сообщили, что наш корпус временно закрыли, якобы там прорвало трубу. И всех 28 постояльцев переводят в другое учреждение. Это было сделано без согласования, нас просто поставили перед фактом», — рассказывает Елена. Она находилась в Москве и прилететь сразу не смогла. Просила новую управляющую показать условия и маму на видео — в ответ, по ее словам, тянули время.

Перед Новым годом прислали фото: Татьяна в инвалидном кресле, с маленькой елочкой в руках, рядом — Дед Мороз. Но дочь смотрела не на праздничные атрибуты. «Мама выглядела плохо, на правой руке у нее была красная сыпь, похожая на чесотку», — говорит Елена. Ей объясняли, что это «потница», но позже видео, по ее словам, подтвердило обратное: «Правая рука и бок у нее все были в сыпи».

В пансионате объявляли карантин, родных к пожилым людям не пускали. Только 31 января Елена смогла забрать мать. Картина, которую она увидела, вспоминает до деталей: истощение, чужие халаты, инвалидная коляска. Ходунки и часть вещей, по словам дочери, не вернули.

«Заведующий показал лист назначений: маму, оказывается, не только заразили чесоткой, но и лечили от нее сильнодействующими препаратами... Она похудела на 10–12 килограмм, до истощения. Мама оглохла, практически перестала разговаривать, только просила есть», — говорит Елена. Дочь описывает и изменения в поведении: страх перед незнакомыми, дрожь, «ее трясло от ужаса».

Сейчас Татьяна, по словам семьи, находится в другом пансионате: ей выдают лекарства по схеме, сыпь проходит. Елена утверждает, что жалобы звучали и от других родственников: «Пенсионеров недостаточно кормили, всю одежду свалили в общий шкаф, и старики носили чужие вещи».

Женщина говорит, что платила за уход 69 тысяч рублей в месяц, переводя деньги на карту директору, и готовит обращения в надзорные органы. Директор пансионата от общения отказался.

Юристы, к которым обращались родственники, советуют фиксировать нарушения и добиваться проверки — при подозрении на инфекцию обращаться в Роспотребнадзор, при признаках возможных правонарушений — в полицию, а вопрос о компенсации и возврате денег решать через суд.