По субботам в 8:00 ТВ-3 переносит зрителей туда, где много снега, -35 градусов и вкусная еда с характером — в шоу «Особенности национальной кухни». Здесь комик из Красноярска Михаил Стогниенко, а также его друг — шеф-повар итальянского происхождения Пьер Карбонара — путешествуют по городам России и узнают не только о менталитете местного населения, но и о их вкусовых предпочтениях и привычках. Одним из посещённых мест стал Красноярск. Мы поговорили с Михаилом Стогниенко о его родном городе, о новом взгляде на Красноярск, его кулинарных традициях и кулинарном коде, а также о том, что больше всего впечатлило его коллегу Пьера Карбонару.

Михаил, в анонсе шоу «Особенности национальной кухни» сказано, что через еду вы говорите о мотивах, традициях и характере людей. А что для вас лично стало главным мотивом согласиться на роль ведущего именно в таком гастро-трэвел шоу?

Если честно, я никогда не думал, что буду вести шоу про еду. Но когда тебе предлагают такой проект, да ещё и в Сибири, то тут, конечно, сложно сказать «нет». А когда я узнал, что в маршруте есть лучший город на земле (Красноярск, конечно же), то согласился вообще без раздумий.

Уже потом, когда мы с продюсерами проговорили, в чём заключается моя миссия в этом проекте, я по-настоящему загорелся. Я обожаю Сибирь: её характер, наш пробивной менталитет, людей, климат и природу. Думаю, все со мной согласятся, что Сибирь — статный и величественный регион, занимающий аж треть нашей страны! Это всё родное, и оно навсегда у меня в сердце, поэтому углубиться в это с точки зрения гастрономии показалось мне максимально интересным.

Идея проекта — показать иностранному шеф-повару настоящую, нестереотипную Россию, Сибирь — Красноярск, Новосибирск. Это была ваша инициатива или изначальная задумка телеканала? Насколько личной для вас стала эта миссия?

Бывают проекты, на которые смотришь и думаешь: «Жаль, что это придумал не я». Вот «Особенности национальной кухни» для меня как раз такой случай. Это идея телеканала, а не моя. Мы встретились с генеральным продюсером Константином Обуховым, с которым мы знакомы ещё со времён КВН, поэтому никакого кастинга не было. Просто разговор по душам: обсудили формат и мою роль в проекте.

Я не раз говорил, что всей душой люблю Сибирь. А когда что-то любишь, хочется говорить об этом громко. Причём не только на всю страну, а на весь мир. И для меня особенно важно показывать то, где я вырос, что мне по-настоящему близко, человеку из совершенно другой, южной культуры — нашему итальянцу Пьеру. Я правда мечтаю о том, чтобы Сибирь стала одним из главных туристических центров мира.

Для вас гастрономия, как сказано в материале, начинается с домашнего стола. Какое блюдо из вашего детства в Красноярске вы считаете самым важным «культурным кодом» и показывали ли вы его Пьеру?

Несмотря на то что Красноярск — это и тушёная таёжная дичь с картошкой, и травяной чай с лесными ягодами, я всё-таки назову рыбу. Наш батюшка Енисей — главный кормилец сибиряков, поэтому рыба у нас на столе есть всегда. Это не только сытный продукт, но и важный источник микроэлементов, которых в суровом климате нам особенно не хватает.

Отдельно скажу про нельму — её не зря называют царицей Сибири. Во-первых, она крупная, одной рыбой можно накормить всю семью, не затрачивая много усилий. Во-вторых, готовить её можно как угодно: уха, строганина — настоящая сибирская классика. А мой любимый вариант — это копчёная нельма. Помню, как Пьер удивился, когда впервые её увидел и попробовал — для него это было настоящее открытие. Это вам не гребешки и не анчоусы, а уникальный сибирский «суперфуд». Всем советую попробовать — это восхитительно!

Премьерный выпуск посвящен Красноярску. Вы были «хозяином» в родном городе. Насколько сложно или, наоборот, легко было показывать его через призму этого проекта? Что нового вы сами открыли в знакомых местах?

Я здесь вырос — знаю этот вкус, этот хруст снега под ногами, эти морозы. В Красноярске для меня нет незнакомых мест, я здесь каждый угол знаю. И мне кажется, все красноярцы по-настоящему любят свой город и осознают его промышленную и научную значимость для страны.

Когда понимаешь этот момент и важность этого места, уже не мыслишь категориями «сложно» или «легко», потому что это становится твоим внутренним долгом показать, какой это значимый для России город. И для меня было особенно приятно снова пройтись по родным улицам, показать Пьеру быт и архитектуру, вернуться в тёплые воспоминания детства и посмотреть на всё свежим взглядом — его глазами, для которого всё это в новинку.

Контраст между вашим «взглядом изнутри» и подходом итальянского шеф-повара Пьера Карбонары — главная интрига. Были ли моменты, где ваши мнения о еде или способах ее подачи кардинально расходились? Чья кухня в итоге победила?

Как вы знаете, в нашем проекте Пьер сначала предлагает своё блюдо, а уже потом, поняв местный менталитет, создаёт новое. И первое, когда он ещё не прочувствовал город, всегда безумно вкусное, но не всегда попадает в наших дегустаторов. Всё-таки в нём чувствуется южный флер.

Затем мы вместе гуляем, смотрим город, узнаём его изнутри, общаемся с людьми, и после этого Пьер уже точно попадает в яблочко и от меня получает твёрдую десятку. Да не только от меня — от местных тоже. Помню, один из дегустаторов сказал про одно из его первых блюд: «Если бы я был в Италии, я бы сказал, что это очень вкусно. Но я сейчас в Челябинске — и это не наше блюдо». Мне кажется, эта фраза очень точно описывает разницу между первой и второй дегустацией. Поэтому я не могу сказать, что чья-то кухня «победила». То, что у людей в тарелке, во многом определяет климат. У Пьера на родине больше солнца, больше возможностей для ярких вкусов и разнообразия. У нас — блюда более основательные. Мы просто разные, и в этом, на самом деле, вся ценность особенностей кухонь разных стран.

По сюжету Пьер создает новое блюдо под влиянием Сибири. Удалось ли ему, на ваш взгляд, понять суть красноярцев через ингредиенты?

Сто процентов да. Если вы посмотрите выпуск — сами всё увидите. Он тушил мясо четыре часа, поэтому оно получилось сочным и буквально таяло во рту, как снежинка на ладони. И всё это он соединил с нашими местными специями и травами, добавил картошку. А дичь и картошка — это и есть настоящий вкус Сибири.

Тогда все дегустаторы сказали, что это очень вкусно, и приговаривали: «Это наше». Думаю, в тот момент Пьер на сто процентов понял не только вкусовые предпочтения, но и душу красноярцев.

В первом выпуске вы вместе с Пьером посещаете Красноярскую ГЭС, пьете местный кофе и занимаетесь зимним спортом. Если выбирать один самый яркий или неожиданный эпизод съемок в Красноярске, что вспомните первым?

Думаю, самый показательный момент был, когда мы с Пьером ходили по рынку. Мы попробовали карпаччо из оленины, и уже когда я ушёл, он вернулся за ним и взял себе огромный кусок с собой. Мне, как красноярцу, было очень приятно. Значит, его действительно впечатлила наша кухня, и ему захотелось забрать с собой частичку кулинарных традиций города.

Красноярская ГЭС — мощнейшее инженерное сооружение. Какие эмоции она вызвала у итальянского шеф-повара? Почувствовал ли он эту масштабность и суровую красоту сибирской природы?

Конечно! Наша Красноярская ГЭС — это не просто инженерное сооружение. Это настоящий символ масштаба и силы нашего сибирского характера. Когда на неё смотришь, понимаешь, что у нас здесь всё по-крупному..

Пьер, конечно, был под впечатлением. Он долго смотрел, задавал вопросы, всматривался в детали. И мне кажется, в тот момент он по-настоящему почувствовал, что такое сибирский размах — когда и природа, и человек работают на одной большой энергии.

В первом эпизоде вы пробуете местный кофе. Красноярск сейчас славится своей кофейной культурой не меньше, чем знаменитые строганина или кедровые орехи. Как думаете, почему сибиряки так полюбили этот напиток? Это способ согреться или часть современного городского стиля?

На мой взгляд, кофе для сибиряков — это необходимость. Горячий, бодрящий напиток — то, что нужно в минус тридцать пять, да ещё и в том регионе, где солнца не так много. И так было ещё со времён развития местного купечества. В Красноярске кофейни существовали всегда, это часть городской истории. Поэтому у нас просто не было шанса не поэкспериментировать с ним, не добавить сибирской обжарке таёжный вкус и характерную дерзость. Думаю, кофе здесь — это не только способ согреться, но и дань традициям.

В новом сезоне также покажут Новосибирск, Улан-Удэ, Иркутск и Уфу, Челябинск. У каждого региона, наверняка, есть свой гастрономический «стереотип» (например, пельмени в Сибири). Разрушать стереотипы оказалось интереснее, чем их подтверждать?

Разрушать стереотипы всегда интереснее, чем их подтверждать. Особенно классно видеть удивлённое лицо человека, когда он вдруг понимает, что всё, во что он верил годами, на самом деле гораздо глубже, интереснее и вкуснее. Это дорого стоит!

Новосибирск называют столицей Сибири, но у него нет такой давней истории, как у Томска или Иркутска, это город-завод и город науки. Что, на ваш взгляд, формирует его гастрономический облик и «характер»? Что вы искали в нем вместе с Пьером?

В Новосибирск я отправился не с Пьером. Он тогда отправился на юг загорать на солнце, а мне светило другое море — море снега. А Пьер доверил экспедицию своему коллеге — египтянину и пермскому повару Ахмеду Али.

На мой взгляд, гастрономический облик Новосибирска описывают две вещи — это наука и холод. Мы с Ахмедом как раз и окунулись в научный быт города в Академгородке, поэтому, на мой взгляд, это должно быть большое питательное блюдо. Обязательно рыбное (ведь это полезно для того, чтобы в голову приходили правильные и точные мысли), горячее настолько, чтобы шёл пар. И приправленное чем-то сырным или молочным, чтобы точно наесться и получить все полезные жиры. Мне кажется, это должно быть какое-то плотное блюдо, что сейчас по-модному называют «комфортной едой».

Если проект получит продолжение, в какой еще российский город (помимо уже снятых) вы бы очень хотели привезти Пьера и почему?

Интересный вопрос! Знаете, мне хотелось бы поехать с Пьером ещё дальше — в какое-нибудь место с населением не более 100 тысяч человек, далеко от всех инноваций, развлечений и развитой инфраструктуры. Туда, где жизнь течёт спокойно, и о чём известно очень мало. Очень далеко. И невероятно интересно посмотреть, что там едят. В целом, хотелось бы побывать в абсолютно разных уголках нашей Родины, чтобы и Пьер и зрители увидели и прочувствовали этот контраст — насколько многообразна и неповторима гастрономия в каждом регионе России.