В пресс-центре «Сиб.фм Групп» состоялся круглый стол, посвящённый проблеме компаний-«раздолжнителей». Эксперты — представители Сибирского ГУ Банка России, Сбера, коллекторского агентства — констатировали: объём рынка псевдоюридических услуг по списанию долгов достиг 70 млрд рублей и продолжает расти. При этом реальная помощь заёмщикам подменяется агрессивным маркетингом, а последствия для должников варьируются от ухудшения кредитной истории до прямого подрыва института семьи. Участники дискуссии разобрали механизмы работы таких компаний, законные альтернативы и перспективы законодательного регулирования.

Инструменты господдержки и признаки недобросовестности

Заместитель начальника Сибирского ГУ Банка России Артур Музяев отметил, что с одной стороны, финансовый регулятор не может напрямую воздействовать на «раздолжнителей», с другой — у нас есть возможность разъяснять людям, кто такие «раздолжнители» и почему они опасны.

«Раздолжнитель» — это, как правило, недобросовестная юридическая компания, которая обещает быстро избавить от всех долгов без каких-либо последствий. Реклама этих компаний зачастую агрессива. Они обещают стопроцентную гарантию погашения всех кредитов, говоря: «Переставайте платить по долгам и не общайтесь с кредитором!». При этом по договорам такие компании фактически не несут никакой ответственности, а сами документы, как правило, предусматривают лишь консультативные услуги», — отметил Артур Музяев.

Особую озабоченность у представителя регулятора вызвало присутствие публичных лиц и артистов в рекламе таких услуг: «Это люди, которые на слуху, им доверяют. Особенно часто в эту ловушку попадают граждане преклонного возраста. Они верят рекламе и обещаниям списания всех долгов без последствий. Но обращение к «раздолжнителям» может только усугубить финансовое положение заёмщика. Но это остаётся за кадром».

Эксперт перечислил конкретные риски от «советов» «раздолжнителей»: призыв «не платить» ведёт к начислению штрафов, пеней и неустоек, гарантированно портит кредитную историю. Более того, размер комиссии, которую берут такие посредники, иногда превышает сумму самого долга.

В качестве законных альтернатив представитель ЦБ назвал кредитные и ипотечные каникулы, реструктуризацию (увеличение срока кредитования для снижения ежемесячного платежа. — Прим. ред.) и рефинансирование (оформление нового кредита под более низкий процент. — Прим. ред.). Он привёл статистику по Новосибирской области: с января 2024 года по декабрь 2025 года банки предоставили жителям почти 460 ипотечных и более 4 200 обычных каникул. Доля одобрения по ипотечным каникулам, по оценке Банка России, составляет около 41%, а отказы связаны в основном с невозможностью подтвердить существенное ухудшение финансового положения заемщика.

«Раздолжнители» формируют у людей искажённое представление о процедуре банкротства. Они провоцируют создание просрочки. В результате клиенты уходят в подполье, не идут на контакт с кредиторами, растёт просрочка, и дело идёт к суду и коллекторам», — резюмировал Артур Музяев.

Социальный портрет должника и реальные альтернативы

Заместитель председателя Сибирского банка Сбера Дмитрий Жоров дополнил картину, сделав акцент на психологических аспектах. Он на примере объяснил, почему даже добросовестные заёмщики, столкнувшись с трудностями, предпочитают обращаться к сомнительным посредникам вместо прямого диалога с кредитором.

«Допустим, вы взяли у кого-то взаймы, у вас возникли сложности: лишились работы, начались проблемы со здоровьем... Вы знаете, что должны заплатить. Разговаривать с человеком, которому вы должны, всегда сложнее. И тут человек, который должен, видит объявление: «Решу все проблемы с долгами. Бесплатно. Законный способ списать». Психологически люди хватаются за эту соломинку, прежде чем идти на серьёзный разговор с кредитором», — пояснил Дмитрий Жоров.

Компании-«раздолжнители» часто имеют целые офисы продаж с продуманной подачей материала: «С клиента берут первоначальный платёж, как правило, 150–200 тысяч рублей. Заплатив такую сумму, человек уже финансово зависит от этих юристов. Договор составлен грамотно: он предусматривает либо консультационные, либо информационные услуги, которые гражданин может получить бесплатно у государства или в банке-кредиторе».

Представитель Сбербанка привёл статистику распространения процедуры банкротства в России. Закон действует с 2015 года, и в последние годы рынок растёт на 20–30% ежегодно: «Примерно три из ста жителей города так или иначе либо уже прошли процедуру, либо находятся в ней», — констатировал Жоров.

Он также представил данные опроса клиентов банка: 49% считают банкротство способом урегулирования долга. Однако 44% оценивают последствия как негативные, главным из которых называют сложность получения кредита в будущем; 37% указали на ухудшение кредитной истории.

Эксперт выделил две противоположные тенденции на рынке. Первая — со стороны «раздолжнителей», которые формируют привлекательный образ банкротства как простой меры поддержки. Вторая — со стороны банков, МФО и регулятора, которые постепенно формируют прозрачность рынка. В качестве позитивного шага он отметил изменения в законодательстве о рекламе, согласно которым реклама «раздолжнителей» сопровождается подписью с рекомендацией обратиться к своему кредитору: «Сейчас обсуждается следующий шаг — легализация компаний, сопровождающих банкротство, и их сертификация. Думаю, тогда рынок перейдёт в цивилизованную фазу».

Особую тревогу у банкира вызывает изменение отношения граждан к долговым обязательствам: «Когда люди перестают думать о последствиях и рассматривают банкротство как меру поддержки, а не как крайнюю меру, постепенно формируется культура не платить: сегодня они так относятся к кредитам, а завтра могут перенести такое же отношение на платежи ЖКХ и налоги».

Экономический аспект и необходимость регулирования

Генеральный директор ПКО «Интел Коллект» (ГК Lime Credit Group ) Алексей Велижанин привёл экономические показатели, которые подтверждают масштаб проблемы. По его оценке, объём рынка «раздолжнителей» в 2024 году составлял 70 млрд рублей, а в 2025 году вырос еще на 40%.

«Средний чек на подобные услуги может быть в диапазоне 200–300 тысяч рублей. И здесь важно отметить, что речь, как правило, идет не о полноценной юридической консультации, где клиенту рассказывают о всех доступных правовых способах урегулирования вопроса. Чаще всего организации ограничиваются советами о том, как формально законным способом прекратить исполнение долговых обязательств перед кредитором. И это является проблемой, поскольку часть организаций не всегда действует добросовестно: клиентов могут вводить в заблуждение, не предоставляя реальной помощи, что в итоге лишь усугубляет финансовое положение заёмщика», — констатировал эксперт.

Алексей Велижанин перечислил негативные последствия обращения в такие организации : клиент платит больше за счёт начисленных неустоек, процентов, а также государственных пошлин и сборов. Логический итог достаточно предсказуем: долг клиента только увеличивается При этом тариф, который выставляют «раздолжнители», зачастую превышает платёж, который помог бы должнику выйти из просрочки.

Особое внимание эксперт уделил рекламным технологиям. Несмотря на вступление в силу 332-ФЗ, «раздолжнители» обходят ограничения с помощью формулировок: «Вот реальный пример: в рекламе утверждается: «В законе о банкротстве есть прямое указание на то, что человек, соответствующий критериям банкротства, обязан подать на банкротство и нарушает закон, если не делает этого».

Велижанин выделил социальный и экономический аспекты проблемы. В социальном плане реклама формирует искажённые социальные нормы — примеры успешного списания долгов стимулируют соседей и знакомых поступать так же. В экономическом плане кредиторы вынуждены включать в юнит-экономику повышенные риски невозврата, что в конечном счете влияет на стоимость кредитов и для добросовестных клиентов.

«Бороться с этим рынком — неправильно. Не всех стоит называть «раздолжнителями» и клеймить как злодеев. Есть компании, которые действительно помогают клиенту. Но нужна регуляторика», — пояснил он.

Позиция Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НаПКА) по поводу «раздолжнителей» однозначна: необходимо регламентировать этот рынок, сообщил Велижанин.

«Два фактора позволят работать с этим рынком: финансовая грамотность и регуляторика. И тогда это позволит и взыскателям, и кредиторам более эффективно искать компромиссные решения», — резюмировал спикер.

Законные механизмы помощи и признаки недобросовестных посредников

Директор по финансовому оздоровлению физических лиц Сибирского банка Сбера Роман Жуков привёл статистику работы легальных инструментов. За прошлый год в Сибири различными программами поддержки воспользовались 39 000 клиентов на сумму порядка 30 млрд рублей. За первый квартал нынешнего года – более 8 700 клиентов на сумму порядка 7 млрд рублей. В процедурах банкротства по всей стране было заключено 6 000 планов реструктуризации долга и мировых соглашений: «Мы научились качественно сегментировать клиентов и понимать проблематику ещё до возникновения просрочки. Есть инструмент предодобренной реструктуризации, когда клиенту предлагается тот или иной вид урегулирования».

Дмитрий Жоров сформулировал пять признаков, по которым гражданин может опознать компанию-«раздолжнителя»:

● жёсткий прессинг для заключения договора в максимально короткие сроки;

● советы переписать имущество на родственников и близких (что потенциально содержит состав преступления, предусмотренного статьёй 195 УК РФ);

● рекомендация выбрать все существующие кредитные лимиты и «добрать ещё кредитов», в том числе для оплаты первоначального взноса;

● категорический запрет на общение с кредитором.

«Если у вас есть хотя бы два из этих признаков, вы имеете дело с компанией, которая занимается раздолжительством. Самый простой способ — прийти к своему кредитору и поговорить. Любой банк заинтересован не обанкротить, а найти взаимовыгодное решение», — резюмировал он.

Алексей Велижанин согласился с его мнением и подтвердил, что у профессиональных коллекторских агентств есть те же инструменты — рассрочки и даже скидки.

Перспективы законодательного регулирования

На вопрос модератора о законодательных инициативах, ограничивающих деятельность «раздолжнителей», выступили несколько спикеров.

Дмитрий Жоров подтвердил, что работа на законодательном уровне ведётся. При этом он предостерег от огульного клеймения всех участников рынка: «Не все юридические компании, которые помогают, являются мошенниками, — Есть те, кто делают это добросовестно. Поэтому важно делать чёткие, правильные шаги, а не наломать дров. Помимо сертификации долговых советников (институт, похожий на омбудсменов), мы рассчитываем на активную позицию Центробанка в этом вопросе».

Артур Музяев, однако, призвал не переоценивать возможности одного лишь законодательства.

«Про дропперов все слышали? Ввели уголовную ответственность. Схемы поменялись, но проблема осталась. Сейчас ведем комплексную работу – мы, Прокуратура, МВД. Большой блок – законодательная деятельность. Ходим даже по школам, рассказываем про последствия дропперства. С «раздолжниетлями» также. Если не рассказывать, чем они опасны, люди будут им верить», — констатировал он.

По мнению Музяева, важную роль должна сыграть финансовая грамотность. Банк России системно занимается просвещением граждан уже больше 10 лет — в школах, на предприятиях, в работе с пожилыми людьми. Он предложил «бить» по «раздолжнителям» их же оружием:

«Если реклама «раздолжнителей» звучит, что называется, из каждого утюга, мы должны сделать такую же по интенсивности информационную кампанию о плюсах и минусах, о том, что хорошо и что плохо. Иначе это не работает. Жажда лёгких денег всегда была, есть и будет», — призвал он.

Участники круглого стола сошлись во мнении, что проблема «раздолжнителей» имеет системный характер. Правовое регулирование, безусловно, необходимо, но без параллельного повышения финансовой грамотности населения и активной информационной работы со стороны СМИ, регулятора и кредитных организаций решить её не удастся.