Недавно Патриарх Кирилл возвёл епископа Варфоломея в сан митрополита Новосибирского и Бердского. Корреспондент Сиб.фм встретился с новым главой Новосибирской митрополии, чтобы поговорить о том, зачем мегаполису храмы в шаговой доступности, каким должен быть священник, что такое покаяние, почему гордыня — самый страшный грех и отчего распадаются семьи.

Новосибирск — это современный город, быстро развивающийся, где люди часто заботятся о карьере, о каких-то достижениях, о деньгах, так скажем. Но в храм люди всегда приходят за другим — за верой и силами верить, задают вопросы, зачем мы просыпаемся по утрам. Давайте поговорим об этом. Почему именно это место, почему именно сюда вы нас пригласили?

Мы находимся рядом с храмом. Храм — это центр религиозной жизни верующего человека. Храм — это особое присутствие Божие. И, конечно же, для каждого верующего человека он является святыней. Святыня — не только сам храм, сами стены, но человек получает там освящение, то есть получает силы для святости через церковные таинства. Иногда мы за внешней оболочкой забываем о внутренней жизни храма. Храм — это община людей, храм — это таинства, которые установил Господь как некие средства, к которым человек сознательно прибегает и получает помощь. В первую очередь, конечно же, это помощь в достижении святости – чистоты и святости. Это главное предназначение храма, главное предназначение церкви. Человек должен главной целью своей жизни иметь святость. Поэтому, конечно, храм — это место, где человек освящается, оно очень важно, ценно, дорого. И был целый трагический этап нашего Отечества, когда храмы разрушались, разрушались святыни и места, где человек черпал для себя очень важные качества святости.

Ну вот, кстати, храм Покрова Пресвятой Богородицы — он, по-моему, устоял или он был восстановлен?

Нет, он полностью восстановлен. Каменные храмы — у них одна судьба. Деревянные храмы было проще, во-первых, отнять, во-вторых, разрушить. С каменными храмами проще. Иногда их использовали под разные хозяйственные нужды. Многие храмы использовали, допустим, под зернохранилище, ещё какие-то склады, потому что каменные стены обеспечивали сохранность. Если они не представляли какой-то исторической и архитектурной ценности, то их, как правило, разбирали, разрушали.

Скажите, как вы рекомендуете, как часто нужно или важно посещать храм, или это каждый человек сам для себя решает? Есть какие-то рекомендации?

Есть такая поговорка: кто хорошо работает, тот хорошо ест. Храм — это духовная пища. И, как я уже сказал, это духовная пища для утверждения человека в святости. Так вот, если человек занимается своей душой, если он ставит перед собой на первое место внутреннюю чистоту и святость, то потребность эта намного больше. А если человек больше акцентирует своё внимание и свою деятельность направляет, чтобы обустроить внешний мир, нечто внешнее, то храм иногда бывает для него нужен только для достижения этих земных целей, то есть он используется не по назначению. Человек приходит поставить свечку, чтобы успешно сдать экзамен. Человек приходит поставить свечку, чтобы найти хорошую работу, и так далее, и тому подобное. То есть храм используется не по назначению. Поэтому, когда совершается самое главное таинство церкви — литургия, — к сожалению, это – самое ценное – не так востребовано большинством людей. Почему? Потому что они сосредоточены на внешней своей деятельности, на профессиональной деятельности, на личном обогащении и так далее. И храм используется именно для этих целей. Это неправильное использование храма.

Вы не так давно в Новосибирске, являетесь митрополитом Новосибирским и Бердским. Подскажите, как вам вообще город Новосибирск? Какое у вас возникло ощущение, когда ступили на землю новосибирскую?

Поскольку я родился во Владимирской области, учился в Московской области, был направлен на преподавательскую деятельность в Саратов, а потом был назначен в Балаково — это одна из Саратовских епархий, — то для меня Россия – она единая. Какой бы я город ни проезжал – для меня это Россия, нет у меня таких чётких различий по городам. Это первое. Второе — в какую среду я попал? В первую очередь, в среду своих близких по духу людей. Это дорогого стоит. Чужой человек приезжает иногда в город и встречается с людьми, с которыми надо сначала познакомиться, подружиться, испытать их. А здесь, зайдя в любой храм, ты встречаешь своих родных людей. Недаром мы называем — братья и сёстры. И этот отклик я чувствую.

К тому же архиерей не только в одном городе находится. Архиерей — это целая епархия. Он ездит по разным приходам. И вот ты приезжаешь на любой приход, заходишь в храм, совершаешь службу, и после службы, когда вот уже Божественная благодать посещает души людей, ты видишь в глазах родное и близкое. Вот Бог нас всех объединяет, всех роднит. Поэтому я приехал — я особо не заметил каких-то перемен, за исключением только, конечно, огромности города. Город, в котором я находился, — город был 175 тысяч, это тоже не маленький город, промышленный город. А здесь 1 600 000. Я даже такой образ для себя определил: как будто я раньше ездил на обычной легковой машине, а пересел за руль автобуса. Уже категорию D надо. Здесь, конечно, совсем другие задачи, они требуют более полной отдачи. Вот город сам... Есть какое-то приятие-неприятие городской архитектуры. Конечно, не хватает мне, возможно, каких-то усадеб XIX века, к которым я привык в Саратове и Балаково. Они очень красивые, со вкусом сделаны. Не хватает храмов в городе. Конечно, храмов практически нет, можно так сказать. Потому что в Саратове на 900 тысяч — 85 храмов, а здесь на 1 600 000 где-то храмов 30. То есть не хватает ещё до таких вот наших стандартов храмов 100–130.

Конечно, когда ты приезжаешь и видишь храм на фоне разных торговых сетей, ты понимаешь, что людям надо не только то, что есть, что пить, во что одеться, но есть ещё какие-то более возвышенные цели их жизни. И храмы об этом свидетельствуют. И мы сейчас, слава Богу, начинаем этот процесс возможного выделения участков при поддержке руководства города и области, и, может быть, с Божьей помощью и соизволением людей будем строить храмы.

Может быть, немножко откроете тайну. Какие-то, может быть, уже есть проекты, планы или хотя бы желание на каких-то территориях поставить храм? С чего начнёте?

Главная цель — чтобы храм был в шаговой доступности. Главное, чтобы даже не только был храм как здание, а была община в каждом каком-то районе, где существуют новые застройки. Допустим, Октябрьский район — 250 тысяч жителей, а всего 4 храма, должно быть 25. Или Ленинский район — 300 тысяч жителей, всего 6 храмов, должно быть 30, ну, по стандартам. А что это значит? Это значит, что в каких-то районах их вообще нет. И чтобы добраться уставшему после работы человеку куда-то — это очень тяжело. Вот поэтому пока мы сейчас совместно с губернатором, мэром, руководством районов обсуждаем как раз возможность даже при планировке новых микрорайонов выделять сразу землю под религиозные сооружения. Я думаю, что это будет один из вариантов решения этой проблемы.

Подскажите, как правильно свечку ставить и молиться?

Свеча — это некий символ молитвы. То есть это не главное. Главное, чтобы человек сердцем обратился к святому, сосредоточился на своём внутреннем мире и задал себе вопрос: что я хочу получить и что я готов сделать для того, чтобы получить. Эти мысли должны обязательно присутствовать, потому что есть некая база, есть некая основа, а есть символ. Вот свеча — это символ твоей молитвы. Поэтому здесь самое важное — сосредоточиться. Я думаю, что на первом месте всегда должна быть просьба именно о том, чтобы Господь по молитвам того или иного святого укрепил нас в добре.

Быть добрым человеком сложнее всего. Чтобы Господь укрепил, помог кого-то простить, кого-то терпеть, кого-то любить. Вот эти темы должны быть на первом месте. И если Бог видит, что человек об этом больше всего заботится, то Он будет, конечно, и посылать всё остальное необходимое для человека. Но это должно быть на первом месте. Дать нам силы, рассудительность. То есть на первом месте должны быть просьбы, которые касались бы внутреннего мира человека. Именно категории нравственности на первом месте.

А вот ещё говорят, что надо благодарить. Чем больше ты благодаришь, тем больше тебе дают, а не просить постоянно.

Это отдельная тема. Когда мы просим у Бога решения каких-то своих внутренних проблем, то молитва благодарения появляется естественным образом. Не понуждая себя, потому что как мы можем благодарить без чувства благодарности? Это формальность. Просим мы искренне, да? От всей души. По мере того, как человек меняется внутренне, то и слова благодарности, благодарственные молитвы получаются более естественными, более глубокими. Но необходимо пройти этот этап — этап преображения и изменения человека.

А нужно ли знать молитвы? Или ты можешь просто общаться с Богом на каком-то языке? Есть молитвы, которые должен каждый христианин знать?

Молитва — это искусство из искусств. Молитва — это очень сложный внутренний духовный процесс. Поэтому это целый путь, которым человек проходит, и идеал, к которому он должен стремиться. Молитвы, которые написаны людьми святыми, это ведь не просто взял человек, пришёл и написал какую-то молитву: «Молитесь вот этими словами». Нет, это люди совершенные. И мы ориентируемся уже на их молитву, как, например, человек учится писать: есть некий трафарет, который он сначала обводит. Молитвы, написанные святыми людьми, — это и есть тот образец, на который мы должны ориентироваться. Что касается того, надо ли знать молитвы наизусть как некие слова заклинания – это неправильно, но надо ещё понимать их смысл.

Священников называют «батюшками». Это такое родное слово для всех. Вот батюшка — каким он должен быть? Какая его роль?

Я ещё долгое время в своей жизни занимался духовным образованием. И там всегда этот вопрос на первом месте. Или вопрос так называемых компетенций священника. Какими компетенциями должен обладать священнослужитель? Но спектр очень широкий, особенно у настоятеля.

Начнём с материальной оболочки прихода. Это храм. То есть храм надо построить, и редко когда встретишь добросовестных подрядчиков, так что священник должен разбираться в строительстве. Храм необходимо расписать, то есть священник должен разбираться в иконописи. Безусловно, в материальной части жизни прихода должен быть бухгалтер — это правильное оформление налогов, и трудовые договоры, и тому подобное. То есть и здесь тоже он должен немного ориентироваться.

Церковное пение: священник должен подобрать правильно хор, регента, репертуар, который бы соответствовал именно духу церкви, а не просто концерт. То есть он должен разбираться в церковном пении.

Личные его качества: у него должен быть голос, потому что он все возгласы произносит вслух, громко. Он должен знать церковнославянский язык, чтобы понимать молитву. А лучше, конечно, чтобы он ещё и знал оригинал, язык оригинала — древнегреческий или латинский, читал святых отцов.

Он должен быть хорошим проповедником, а это уже риторика, гомилетика. И вот, знаете, всех этих способностей или компетенций, которыми должен обладать священник, их не перечесть. Воскресная школа — это педагогика. Он должен преподавать, потому что не только миряне должны общаться с детьми, но и он как священник. Возрастная педагогика — это самый сложный аспект. Он должен общаться с военными. Это тоже особая психология. Часто священника призывают в тюрьму для общения с заключёнными. Тоже особая психология. Вот эти компетенции не счесть.

Но если выделить, наверное, самое главное, самое важное — мы вспоминаем Евангелие. Христос – Он образец для священнослужителя. Он говорит: «Я есть пастырь добрый». Поэтому, на мой взгляд, самое главное качество священника — это доброта и благожелательность. Вот это самое важное. И доброта, и благожелательность должны быть не показными, а исходящими прямо из глубины души. А для этого священник должен сам пройти первым этот путь, по которому в дальнейшем он будет вести своих прихожан.

Как часто мы должны исповедоваться? Вообще про исповедь — что она даёт человеку и как это необходимо делать?

Исповедь, или, точнее, покаяние, — это тоже очень глубокое чувство. Невозможно охватить каким-то одним определением. Само слово «покаяние» — греческое слово «метанойя», перемена ума — это некий процесс, который сопровождает человека в течение всей его жизни. Чем ближе он к Богу, тем он больше видит в себе недостатков. Поэтому первое и самое важное в таинстве исповеди — покаяние.

Это переосмысление человеком тех или иных мыслей, сердечных чувств и реальных поступков. Вот как бы здесь трёхчастность человеческого существа должна присутствовать. То есть мысли, за которыми человек должен следить, допускать или не допускать. Если он допустил какие-то плохие мысли, это уже грех. Это новозаветное отношение.

Чувства какие-то, если он допустил, очень тесно связаны с мыслями. Ну и, конечно, какие-то реальные поступки, когда ум, сердце и воля согласились на тот или иной поступок, и человек принёс вред себе и окружающим людям. Вот самое главное в таинстве исповеди — это как раз покаяние, то есть изменение отношения к мыслям, к своим чувствам и к своим поступкам. Без этого, конечно, таинство исповеди не является полноценным.

Какой самый распространённый грех, по вашему мнению, может быть, какой-то бич современного человека?

Бич всех времён и народов — это гордыня. Гордыня. Вот попробуйте сейчас подойти к кому-то и сделать замечание. Справедливое замечание. Какая сразу же здесь идёт реакция агрессии? Это не есть хорошо. Поэтому гордыня — всё на базе гордыни. Все остальные грехи, они основаны на гордыне. И самое неприятное качество — это любой подтвердит — человек, гордый человек. Он сам несчастный, и люди, которые живут с ним, общаются, работают вместе, тоже от этого страдают.

Как её исправить, гордыню? Ну как, не знаю, что себе внутри нужно говорить, чтобы как можно меньше было этой гордыни?

Вот если человек ставит перед собой какую-то цель, он должен обязательно к ней идти через труд. Нет никакой волшебной таблетки, которую бы ты, человек, выпил и сразу же моментально всё исправил. Нет, это целый путь. А тем более гордыня — она настолько глубоко у нас сидит, настолько глубоко сидит, что над этим надо серьёзно работать.

Никакой волшебной таблетки за одну минуту избавиться от гордыни — нет, конечно, такого нет. Это серьёзный труд.

Самое главное — мы осознали, что у нас у всех есть эта проблема. Да, она действительно есть. Это самое главное: нужно знать и каждый день с этим работать, но далеко не все это понимают, что гордыня — это самый бич человека.

А правильно будет подсказывать человеку, что у него грех гордыни?

Это сразу же вызовет ответную реакцию. Как-то сам человек должен дойти. Есть еще такое понятие «дьявольской гордыни»: есть точка невозврата, когда человек, переходя эту точку, уже вообще не может вернуться в нормальное состояние. Почему дьявол не может покаяться? Потому что степень его гордыни совершенно непропорциональна возможности покаяния. Вот эта гордыня, если она глубже попадает прямо в сердце человека, полностью там пускает свои метастазы, — невозможно даже понять, что ты гордый.

Отношения в семье, большое количество разводов. Брак, по моему мнению, как ценность теряет смысл. Люди выходят замуж и женятся по 3–5 раз. И когда сталкиваются с какой-то проблемой, наверное, не решают её, а просто убегают. Есть какая-то рекомендация к людям: как сохранить, а может быть, и не нужно сохранять? Ну вот у Церкви какая позиция на этот счёт?

Это самая больная тема. И тема эта касается будущего нашей страны. Ведь брак — это некий индикатор, который позволяет определить, насколько человек способен жить для другого. Потому что брак основан сначала на влюблённости, а потом на некой жертвенности. Потому что влюблённость помогает пройти этот период жертвенности очень легко — за счёт особого внутреннего состояния. А дальше уже человек своими силами должен на деле доказать, что он способен любить с большой буквы. И, к сожалению, когда этого не происходит, то это свидетельствует о слабости самого человека, а слабость человека свидетельствует о слабости всего общества, культуры и образования. То есть это всё очень связано.

Я бы поставил проблему семьи — и не только количество разводов, и не только статистику семейную, а качество семейных отношений – на первое место. Иногда семья существует на бумаге, в ЗАГСе, и даже, возможно, венчаются пары, но качество жизни — просто отвратительное. Нередко сталкиваешься с семейным насилием, и в такой атмосфере воспитываются дети, а дети — это будущее России. И человек, который воспитывался в такой среде, в любой профессиональной среде он будет эти качества переносить и на общество. Поэтому семья, если общество заботится о своём будущем, должна быть обязательно на первом месте.

Мы, епархия, сейчас создали специальный отдел по защите семьи, материнства и детства. Мы будем привлекать все силы, которые озабочены этой проблемой, общественные организации. Есть, допустим, прекрасная организация «Святой семьи», другие организации. И надо нам сообща всё-таки решать, какие конкретные меры предпринять, — не только материальные. Потому что это глубокая ошибка, что материальные проблемы решат сразу проблемы разводов. Я всегда привожу такой пример. Могу, конечно, в деталях ошибаться, но, по-моему, в 24-м году государство выделило максимальную сумму для поддержки семьи. По-моему, 4 с лишним триллиона рублей. Дало это какой-то результат? Нет.

Россия по количеству разводов вышла на третье место, побила рекорды. Вот в этом году я тоже читал — не могу точно подтвердить, какие организации, которые, собственно, эту статистику предоставили, — но я думаю, что это правда, что впервые за всю историю нашего Отечества количество одиноких людей превысило людей, находящихся в браке. Вот впервые в истории люди одинокие. Это должно общество очень сильно тревожить. Эта проблема должна быть на первом месте. Нам просто будет потом стыдно смотреть в глаза нашим предкам, которые осваивали всю эту землю, которые жили для будущего России. Почему-то все считают, что главные проблемы — это материальные. Это какая-то деформация сознания.