В Парке памяти Новосибирского крематория прошёл «День самых светлых душ». Здесь открыли колумбарий для нерождённых детей и разместили первые две урны с прахом малышей, умерших на 26-й неделе беременности.

Одним из организаторов памятного дня стала специалист в области паллиативной помощи Вера Сальникова. О детской утрате она знает не только как специалист. В 2011 году Вера потеряла дочь Машу. Девочка родилась с острым лимфобластным лейкозом и прожила два месяца и восемь дней.

— Вера, как появилась идея «Дня самых светлых душ»?

— Я периодически участвую в обучении церемониймейстеров в Новосибирском учебном центре похоронного сервиса. Одна из моих лекций называется «Самое трудное прощание» и посвящена похоронам детей. Это тяжёлая тема даже для людей, которые много лет работают с прощаниями.

Когда я готовила блок о перинатальных потерях, поняла, насколько много здесь вопросов без ответа. При каких обстоятельствах родителям могут отдать тело? С какого срока ребёнок считается ребёнком с точки зрения медицины и законодательства? Можно ли попрощаться с ним в больнице? Поддерживают ли вообще родителей или они остаются один на один со своим горем?

Для родителей ребёнок существует с момента, когда они узнают о беременности. Родится мальчик или девочка? Какое имя выбрать? Появляются планы, предвкушения того, как они будут держать малыша на руках, гулять с коляской. Это уже целая будущая жизнь. И внезапно они её теряют. Горе? Горе. Ещё какое.

Тогда я подумала: как поддержать этих родителей? Проводить дни памяти. Так появился «День самых светлых душ». Это печальный день, но мы можем сделать его максимально светлым. Потому что чьи самые светлые души, если не детские?

— Почему с этой инициативой вы пришли именно к директору крематория Борису Якушину?

— Со всеми идеями, связанными с похоронной сферой, я иду к Борису Сергеевичу. Он не только профессионал, но и очень хорошо чувствует ситуации, в которых людям нужна особая поддержка.

Выяснилось, что о перинатальных потерях руководство крематория думало уже около десяти лет. Просто нужен был толчок, чтобы собрать всё в единое целое.

Когда мы уже составляли программу дня, произошло удивительное совпадение. Я отправила Борису Якушину описание мероприятия. Через 15 минут он перезвонил: в крематорий обратились супруги, которые хотели захоронить две урны с прахом своих детей, умерших на 26-й неделе беременности. Я считаю, что это было неслучайное совпадение и стечение обстоятельств.

Тогда решили, что одного памятного дня недостаточно. Нужен отдельный колумбарий и место, куда родители смогут прийти в любое время: принести цветы, зажечь свечу, помолчать или мысленно поговорить со своим ребёнком.

— Насколько распространены перинатальные потери?

— Точной статистики у меня нет. Но во время подготовки мы постоянно слышали личные истории: «У меня была замершая беременность на 10 неделе», «Мама рассказала, что у меня должен был быть старший брат, но его не стало при родах», «У подруги было шесть неудачных попыток ЭКО», «Я потеряла ребёнка после двадцатой недели».

Этих «у меня» оказалось очень много. То есть масштаб проблемы большой. И при этом она практически никак не освещается. Мамы и папы оказываются буквально изолированы со своим горем.

— Почему родителям бывает сложно даже организовать прощание?

— Если ребёнок погибает до 22 недель беременности, он считается поздним выкидышем, и тело для погребения не выдают. Возможность хотя бы попрощаться во многом определяется порядками конкретной больницы. Практика показывает, что чаще всего никакого прощания не происходит. И родителей даже не спросят хотят ли они увидеть малыша, подержать на руках и как-то попрощаться с малышом.

После 22 недель ситуация меняется, но сложности остаются. Например, если ребёнок родился на 23 неделе и весил меньше 500 грамм, то он должен прожить семь дней, чтобы его официально зарегистрировали как ребёнка, родившимся живым. Если ребёнок не прожил 7 дней, то его тело могут выдать, но свидетельства о смерти нет. Без него невозможно провести обычное погребение на кладбище или кремацию. Здесь огромное поле для работы, в том числе юридической.

Поэтому мы и решили провести день памяти. Нам хотелось дать родителям хотя бы небольшую опору и сказать им: то, что произошло, ужасно, но вы не одни.

Ещё одно послание для меня принципиально: эти дети были. Они были желанны и любимы.

На открытие колумбария из Иркутска приехал клинический психолог Кирилл Кондрашов. Он рассказал, как работать с чувством вины и какие ритуалы памяти помогают проживать утрату. Было много слёз, но уже не горьких, а приносящих облегчение.

Самую значимую обратную связь мы получили от Петра и Насти, которые в этот день разместили прах своих детей в колумбарии. Они сказали, что наконец появилось чувство завершённости. Понятно, что горе ещё будет давать о себе знать. При этом есть ощущение спокойствия и уверенности, что всё сделано правильно.

В завершение памятного дня участники выпустили в небо белых голубей — как символ детских душ, памяти и родительской любви.

— «День самых светлых душ» останется разовой акцией?

— Нет, это только начало. Мы хотим создать чат для родителей, потерявших ребёнка, организовать онлайн-консультации психолога и разобраться с юридическими сложностями, с которыми сталкиваются семьи.

А памятные дни, посвящённые нерождённым детям, планируем сделать регулярными.

Реклама ООО Технофорум ИНН 5402140141 Erid:2W5zFGNKHnH