В Новосибирске Заельцовский районный суд рассматривает уголовное дело о мошенничестве при строительстве частных домов. На скамье подсудимых — директор и учредитель строительной компании «Новый мир» Константин Савченко. По версии следствия, от действий предпринимателя пострадали несколько десятков инвесторов ИЖС, а общий ущерб оценивается примерно в 80 млн рублей.

Савченко находится под домашним арестом. Потерпевшие, однако, считают, что расследование могло охватить не все обстоятельства дела. Они указывают на деятельность других юридических лиц, деловые и родственные связи участников бизнеса, а также на эпизоды, которые, по их мнению, могли происходить задолго до возбуждения нынешнего уголовного дела.

Пострадавшие опасаются, что даже в случае обвинительного приговора обнаруженного имущества может оказаться недостаточно для возмещения ущерба.

Сиб.фм поговорил с потерпевшими и выяснил, какие вопросы они хотели бы получить от следствия и суда.

«Время было упущено»

По словам одной из потерпевших, Татьяны Павловой, массово обращаться в полицию пострадавшие начали в сентябре 2025 года. Женщина рассчитывала, что правоохранители проверят не только действия непосредственно Константина Савченко, но и деятельность связанных с ним людей и компаний.

Павлова утверждает, что 25 октября заявление сначала передали в другой отдел полиции, а затем вернули обратно. Причины таких перемещений, по ее словам, официально ей не объяснили. Отдельные вопросы у потерпевшей вызывает смена руководства «Нового Мира». По ее словам, после создания компании директором и учредителем была Юлия Савченко, супруга Константина. Позже руководителем стал сам Константин Савченко. Павлова обращает внимание на то, что это произошло во время поступления массовых обращений пострадавших в полицию.

При этом уголовное дело возбуждено в отношении Константина Савченко, а его супруга проходит по делу в качестве свидетеля. Павлова считает, что следствию следует проверить роль всех людей, которые могли участвовать в деятельности компании.

«Если это будет группа лиц, у нас найдут больше имущества и, может быть, хоть какую-то часть нам возместят», — говорит женщина.

«Нас 80, а имущества недостаточно даже на ипотеку одного»

Вопрос возможного возмещения ущерба остается для потерпевших одним из главных. По словам Павловой, в рамках расследования было обнаружено имущество, в том числе недвижимость, автомобили и земельные участки. Однако женщина считает, что его недостаточно для компенсации ущерба всем потерпевшим.

«Нас 80. И если это продать, нам не хватит даже закрыть одну ипотеку. Я уже молчу про то, чтобы достроить», — рассказывает она.

По словам потерпевшей, на некоторых участках фактически остались только фундаменты. В отдельных случаях, утверждает Павлова, их состояние может потребовать демонтажа и нового строительства.

В результате семьи одновременно потеряли вложенные в строительство деньги и получили обязательства по ипотеке. По словам женщины, некоторые из них использовали при строительстве собственные накопления и средства материнского капитала.

Проекты, переводы и другие юридические лица

Еще один вопрос, который поднимают потерпевшие, связан с платежами за проектную документацию. Татьяна Павлова утверждает, что в рамках проверки правоохранители выясняли ориентировочную стоимость аналогичных проектов. По ее словам, полученная специалистами оценка оказалась существенно ниже суммы, которая фигурировала в документах по конкретным платежам.

Кроме того, женщина утверждает, что часть денег перечислялась юридическому лицу, связанному со знакомой семьи Савченко. По мнению Павловой, эти обстоятельства требуют дополнительной проверки.

«Почему его супругу не рассматривают как подельника? На многие вещи закрыли глаза. То, что эти физические лица: Савченко Юлия, Савченко Костя и его родные, Александр Клименко — они же работали точно так же вместе, просто под другими юрлицами», — говорит потерпевшая.

Павлова считает, что следствию необходимо установить характер деловых отношений между участниками, выяснить, какие проекты они реализовывали совместно и какие юридические лица могли быть между ними связаны.

Согласно сведениям из открытых источников, до 2023 года компанией «Новый мир» руководил Александр Клименко, после чего руководителем стала Юлия Савченко.

Именно эту последовательность потерпевшие считают одной из причин для дополнительной проверки деятельности компании и связанных с ней лиц.

Домашний арест и претензии к его соблюдению

Отдельный блок вопросов касается меры пресечения Константину Савченко. По словам Павловой, суд продлил ему домашний арест. Потерпевшая утверждает, что обвиняемый представлял суду положительные характеристики. При этом сама Павлова попыталась проверить обстоятельства их появления и считает, что часть отзывов могла быть связана с надеждами клиентов на продолжение строительства.

«Он запугал людей, сказав, что не будет продолжать стройку, если они не напишут положительную характеристику ему», — утверждает женщина.

Павлова говорит, что неоднократно обращалась в правоохранительные органы и прокуратуру, пытаясь добиться дополнительной проверки.

История, которая началась раньше

По словам потерпевших, проблемы с выполнением строительных обязательств со стороны Константина Савченко возникали еще несколько лет назад – задолго до возбуждения уголовного дела. Один из таких клиентов — Виктор Радин. В 2019 году он вместе с супругой заключил договор на строительство дома в Новокаменке.

В августе–сентябре того года супруги искали подрядчика. 4 сентября они подписали договор с Савченко.

«На тот момент уже фигурировала его компания "Новый мир", но у нас в договоре он числится как просто Савченко Константин Николаевич, ИП», — рассказывает Радин.

Савченко также предложил изготовить проект дома через своего родственника за 10 тыс. рублей вместо покупки готового проекта стоимостью около 30–35 тыс. рублей. Однако, утверждает Радин, обещанный проект в итоге не был выполнен.

Строительство супруги оплачивали поэтапно, преимущественно наличными. В подтверждение платежей, по словам Радина, подрядчик выдавал расписки (есть в распоряжении редакции).

«Все эти расписки в количестве 13 штук у нас сохранились. Как и сам договор, приложение к договору», — говорит он.

Поначалу работы шли нормально: залили фундамент, возвели стены, начали делать армопояс. Затем сроки стали переноситься. Подрядчик, по словам Радина, объяснял задержку холодной погодой и необходимостью дождаться, пока бетон наберет прочность.

Однако в итоге работы сначала остановились на время. Дом всю зиму простоял без крыши, а после возобновления строительства одна из стен, утверждает Радин, дала трещину шириной около 1–1,5 см.

Следующим этапом должна была стать кровля. Когда Радин уехал, его супруга передала Савченко около 320 тыс. рублей на металлочерепицу. Рабочие установили мауэрлат и собрали стропильную систему, однако кровельный материал, по словам Радина, так и не появился.

Вскоре рабочие перестали приезжать, утверждает мужчина. Часть работ супруги завершили в итоге самостоятельно. Общий ущерб семья оценила примерно в 1 млн рублей по ценам 2020 года.

«Дом с огромными внутренними недоделками. Снаружи недоделок ещё больше», — говорит Радин.

В полицию семья тогда не обращалась. По словам мужчины, супруги опасались длительного разбирательства и возможных проблем с взысканием денег.

Что хотят установить потерпевшие

Сейчас потерпевшие хотят получить ответы не только на вопрос о том, кто будет нести ответственность по нынешнему уголовному делу. Они пытаются установить, куда направлялись полученные от клиентов деньги, какие юридические лица использовались в разные годы, кто принимал решения и могли ли более ранние истории с недостроенными домами быть связаны с нынешним делом.

По мнению Павловой, отдельно необходимо проверить роль людей, которые, как она утверждает, были связаны с Савченко родственными или деловыми отношениями.

«У меня больше вопросов, чем у них (следователей)», — говорит потерпевшая.

Пострадавшие добиваются дополнительной проверки этих обстоятельств и хотят, чтобы следствие дало оценку не только отдельным эпизодам, но и всей цепочке взаимоотношений между людьми, компаниями, платежами и строительными объектами.

При этом окончательно утверждать наличие связи между нынешним уголовным делом и более ранними эпизодами можно только после соответствующей проверки и оценки доказательств. Если такая связь подтвердится, представление о масштабах истории может измениться. Если нет — это также должно быть установлено в рамках предусмотренной законом процедуры.

Очередное заседание по делу назначено на 29 сентября.