18.11.2026 17:18
Медведи зимой: эксперты объяснили, продолжатся ли нападения животных и чего опасаться человеку
Фото: сгенерировано ИИ/опубликовано Сиб.фм
К середине ноября ситуация с бурыми медведями в России остаётся тревожной, но неоднородной. В одних регионах хищники уже залегли в берлоги, в других — из-за тёплой осени и неурожая кормов продолжают бодрствовать и выходить к людям. Эксперты расходятся в оценках: одни прогнозируют рост числа медведей-шатунов, другие призывают не паниковать. Разбираем, что известно на 18 ноября.
Почему медведи не спят: две причины, которые совпали
Классический график залегания в спячку сдвинулся из-за двух факторов, наложившихся друг на друга. Первый — аномально тёплая осень. В Томской и Новосибирской областях устойчивый снежный покров до сих пор не установился, дневные температуры держатся на плюсовых значениях. Начальник департамента охотничьего и рыбного хозяйства Томской области Андрей Коломин прямо связывает задержку с погодой: «Устойчивые минусовые температуры способствуют залеганию. А пока мы видим тепло, часть медведей всё равно ещё не будут залегать».
Второй фактор серьёзнее. Неурожай кедрового ореха, ягод и грибов привёл к тому, что часть хищников не набрала необходимый жировой запас. В Якутии у добытых особей толщина жирового слоя местами составляет менее одного сантиметра вместо нормальных 10–15. Без жира медведь либо не ложится, либо ложится, но рискует не пережить зиму.
Спячка всё равно будет, но не для всех
Зоолог Елена Ситникова из заповедника «Брянский лес» объясняет принципиальный момент, который часто путают в новостях: не каждый недокормленный медведь становится шатуном. «Медведь, который не до конца набрал жир, всё равно будет лежать. Есть вариант, что он с недостатком жировых запасов в берлоге просто замёрзнет». Шатуном же становится тот, кого потревожили уже в берлоге — тогда зверь поднимается и больше не ложится.
Кандидат биологических наук Елена Шапетько формулирует жёстче: если медведь не смог улечься к началу декабря, он уже не ляжет никуда. «Он продолжит активно и безостановочно искать еду».
Профессор КемГУ Николай Скалон добавляет: берлогу зверь готовит заранее, затаскивает ветки и мох, закупоривает щели. Залегает он при втором, уже устоявшемся снеге, а окончательно уходит в сон с сильными морозами в конце ноября. То есть даже при тёплой осени большинство всё равно ляжет — вопрос в том, сколько не переживёт зиму и сколько поднимется раньше срока.
Насколько это опасно для человека
Здесь оценки расходятся, и это важно зафиксировать.
Пессимистичный сценарий. В Якутии и Ямало-Ненецком автономном округе уже формируют спецгруппы для поиска и ликвидации медведей, которые не залягут. В Красноярском крае, где с начала года от нападений погибли семь человек, с середины сентября назначили вознаграждение за добычу бурого медведя — 36,5 тысячи рублей. Охотоведы предупреждают: советы по безопасности, работающие летом, с шатуном не работают — у него притуплён инстинкт самосохранения, он голоден и атакует стремительно.
Осторожный оптимизм. Елена Ситникова призывает к трезвости: «Представьте себе двухметровые сибирские сугробы. Шансов, что шатун дойдёт до населённого пункта и наделает бед, мало». Она подчёркивает: медведи не нападают просто потому, что голодны. Нападения, как правило, происходят после неудачного столкновения с людьми или ранения. «Медведь способен анализировать информацию. Все нападения никогда не бывают случайными».
Эколог Роман Пукалов согласен: вероятность появления шатунов есть, но она «не равна нулю» — не более того. Он предупреждает о другом: весной голодные медведи могут выйти из берлог раньше срока, и тогда риск столкновений возрастёт.
Что это значит для тех, кто собирается в тайгу
Практический вывод на 18 ноября остаётся консервативным: в тайгу лучше не ходить в тех регионах, где ситуация признана сложной — прежде всего в Якутии, Красноярском крае, Томской и Новосибирской областях, Туве. В Туве, например, действуют запреты на посещение лесов, а население защищают более 500 охотников в 89 бригадах.
Если выход в лес неизбежен, ключевое правило — не создавать пищевых точек. Пукалов формулирует это как «правило ноль пищевых отходов»: никакой еды на улице, никаких открытых продуктовых запасов у избушек. Шатун чувствует пищу за два-три километра.
И главное: не паниковать, но и не расслабляться. Медведи в большинстве своём залягут. Но та часть, что не заляжет или поднимется раньше срока, будет представлять реальную угрозу — не потому, что «все медведи стали агрессивными», а потому, что голодный хищник с притуплённым страхом — это принципиально иное животное.