Лента новостей

Предложить новость

Грязные деньги

Артём Шершнёв раскопал всё про сузунский монетный двор
Рубрика: общество

28.07.2011 00:00

Фото из архива Новосибирского государственного краеведческого музея

Сводный археологический отряд Новосибирского государственного краеведческого музея и Сибирского музейного агентства завершил первый этап раскопок в поселке Сузун, где с XVIII века располагались производства Сузунского медеплавильного завода и монетного двора. Артем Шершнёв провел один день на раскопе, узнал много интересного о технологии монетного дела времен Екатерины Второй и успел усомниться в грядущем превращении поселка в крупный туристический центр.

«Это ведь первый опыт промышленной археологии вообще в нашей области, поэтому для нас это безумно интересно!», — не скрывает радости исследователя начальник научно-методического отдела музея Наталья Ермакова. Вместе мы спускаемся в раскоп, расположенный прямо у обочины одной из центральных улиц поселка. «Памятник уникальный, потому что Сузунский медеплавильный завод имел в своем составе монетный двор. А это большая редкость, потому что в Сибири, да и на Дальнем Востоке, монетных дворов больше не было», — добавляет, словно спохватившись, уже академическим тоном Наталья Ермакова.

Место, где работают археологи, мало похоже на раскопки, которые обычно показывают по телевизору. Странные канавы, заполненные мутной водой, кучи мокрой глины перемежаются с аккуратно зачищенными и разбитыми на квадраты участками, тут и там из земли высовываются какие-то полусгнившие бревна.

«А вот одна из любопытных находок, — прерывает Наталья эти дилетантские наблюдения, — остатки шлюза на главном канале, что питал водой все механизмы монетного двора. Ни чертежей, ни описаний канала не сохранилось, а теперь мы можем точно сказать, как он выглядел, и даже попытаться его восстановить».

Болото на месте монетного двора возникло из-за сложнейшей системы водяных каналов — её забросили вместе с производством после пожара 1847 года.

Всего за месяц ученым удалось осушить территорию площадью около 200 квадратных метров, которая, как говорят местные жители, испокон веков была покрыта метровым слоем грязи. Они в чем-то правы — болото здесь было на протяжении нескольких поколений. После того, как в 1847 году пожар уничтожил почти все строения монетного двора, производство на заводе прекратили, а сложнейшую систему водяных каналов забросили.

Андрей Шаповалов утверждает, что завод в Сузуне проектировали горные инженеры 18 века, элита того общества.

Руководитель экспедиции, директор краеведческого музея Андрей Шаповалов выглядит как хрестоматийный археолог: задубленное на солнце лицо обрамляет слегка всклоченная бородка с сединой, шорты цвета хаки и свободная рубашка с коротким рукавом. Он показывает самую любопытную находку: на дне трехметровой ямы виднеется какая-то хитрая прямоугольная деревянная конструкция. Это капитальный ларь — приспособление, которое служило своеобразным водораспределительным механизмом. В зависимости от потребности, этот самый ларь мог служить накопителем водяной энергии, выступать в роли дополнительного питания для машин или перенаправлять потоки воды между разными каналами.

«Понимаете, вот это всё было спроектировано горными инженерами XVIII века, элитой того общества, — увлеченно рассказывает Андрей Шаповалов. — Когда здесь, далеко от центра, завод проектировали и строили, они смогли воплотить самые свои смелые решения. Больше такого нигде не сохранилось. Да и среди моих знакомых, признаюсь, мало кто верил, что мы здесь обнаружим подобное».

Использование экскаватора в археологии — нонсенс!

Директор с неослабевающим энтузиазмом ведет к соседнему раскопу, который напоминает котлован, вырытый для замены водопроводных труб. Над длинной траншеей ревёт экскаватор, десяток обнаженных по пояс мужчин сосредоточенно орудуют лопатами. «Вообще-то, использование экскаватора в археологии — нонсенс, — оправдывается Шаповалов, пытаясь перекричать шум двигателя. — Но посмотрите сами, в каком грунте приходится работать!».

Действительно, под ногами причудливая смесь из окалины, шлака, гравия и глины. Двести с лишним лет назад здесь была граница фабричной территории. За это время отходы производства спрессовались, превратившись в массу, которая почти не поддается обычной лопате. Зато, возможно именно благодаря этому, под поверхностью неплохо сохранились нижние венцы бревенчатой крепостной стены, окружавшей завод. «Такую бы стену, да нам сейчас», — сетует руководитель раскопок, вежливыми окриками пытаясь отогнать от траншеи пару любопытствующих местных жителей с пластиковой полторашкой «Жигулевского» в руках. Два уже не очень молодых человека опасно покачиваются на самом краю, презрев тонкую ленточку, призванную отделять археологическую зону от мирской суеты

Взяв с Шаповалова обещание показать мне вечером находки, отправляюсь в поселковый музей, по пути вспоминая основные тезисы прочитанного накануне. Сузунский медеплавильный завод с монетным двором был основан специальным императорским указом и начал работу в 1764 году. Производство использовало металл, получаемый при выплавке серебра на Колывано-Воскресенских заводах на территории современного Алтайского края. Доставлять монеты в Сибирь из центральной России было в то время делом рискованным — как ни защищали обозы с деньгами, лихие люди грабили государевы экипажи с завидной регулярностью.

В Сузуне больше 15 лет выпускали сибирскую монету.

Приняли решение — чеканить деньги непосредственно на месте. Правда, поначалу столкнулись с проблемой: содержание серебра в меди алтайских заводов было существенно выше, чем в металле, который использовали монетные дворы по другую сторону Уральских гор. Решение было найдено элегантное: с 1766 по 1781 годы в Сузуне выпускали так называемую «сибирскую монету». Деньги эти внешне отличались от общероссийских: наряду с вензелем Екатерины Второй на лицевой стороне (буква «Е» с вплетенной в нее римской цифрой «II» в обрамлении лавровых ветвей), на оборотной стороне располагался герб Сибири — два соболя, держащие в лапах увенчанный короной щит. Хождение такие монеты имели строго на территории от Камчатки до города Тара на Иртыше.

Табличка на одноэтажном деревянном здании музея сообщает, что в 19 веке в этом доме жил управляющий медеплавильным заводом. Внутри абсолютная тишина — понедельник, разгар рабочего дня. Девушка-смотрительница отчего-то смущается просьбы показать раздел, посвященный истории завода, и обещает «прямо сейчас позвонить директору, вот она тут недалеко живет, сейчас придет, все покажет и расскажет».

В ожидании директора выхожу на крыльцо и замечаю знакомые лица. Боря и Александр — так отрекомендовались селяне, которые десять минут назад интересовались работой археологов. Теперь они удобно расположились на невысоком железном заборчике с уже изрядно опустевшей пластиковой бутылкой пива.

— Нехуй там копать, — авторитетно заявил Боря.
— Они бы у людей поспрашивали, такого добра у нас в огородах навалом, — подтвердил Александр.

Раньше прадеды работали на этом самом заводе, и всегда можно было вынести что-то полезное с производства, а сейчас только на нелегальные лесозаготовки можно устроиться, но там притырить ничего нельзя.

Вслед за щедрым предложением отведать теплого пива звучит целая лекция о том, как каждый год люди в огородах находят старинные монеты. А иногда целые клады, ценности и документы спрятаны в старых домах, но их никто не ремонтирует, а зря, так бы все и нашлось, да и вообще, жить сейчас куда как хуже. Вот раньше прадеды работали на этом самом заводе, и всегда можно было чего-нибудь, да вынести полезного с производства. А сейчас только на нелегальные лесозаготовки можно устроиться, но платят там от выработки, притырить ничего нельзя. «Так что нехуй и там делать», — резюмировал Боря, одним глотком допив пиво.

Нашу дискуссию прервала Ольга Черпакова, первым делом пояснив, что теперь ее следует называть не заведующей Сузунским краеведческим музеем, а директором «Музейно-туристического комплекса «Завод Сузун, монетный двор». В чем разница, директор не смогла сказать, мол, прислали указание из области. Зато охотно провела экскурсию по залу, в котором представлено более тысячи артефактов. Действительно, большинство экспонатов найдены на участках и в домах местных жителей. Тут и весь ассортимент монет, от 10 копеек до полушки — это четверть копейки, и бытовые предметы — преимущественно, чугунки и утюги, которые стали основной продукцией завода в XIX веке. Производство утюгов постепенно слабело, и в 1914 завод был окончательно закрыт.

Сохранились данные о 93 побегах с территории завода, но убежать удалось всего шестерым. Остальные были пойманы и «биты батогами, плетьми и розгами».

Музейные источники заметно расходятся с теорией Бори и Александра о разудалой жизни их предков. Мастеровые Сузунского комплекса работали в две смены, по 12 часов каждая, с 4 часов утра до 16 дня, и с 16 часов дня до 4 часов утра соответственно. Труд в основном был ручной и очень тяжелый, особенно у плавильных печей: в полумраке и без вентиляции, в парах мышьяка и серы. Неудивительно, что рабочие и приписные крестьяне всячески противились походу в цех. Исторические документы, отнюдь не полные, содержат сведения о 93 побегах из заводского округа. Убежать удалось всего шестерым, остальные были пойманы и «биты батогами, плетьми и розгами».

Тем временем, археологи, чей рабочий день не столь изнурителен, постепенно стали складывать лопаты за отвалом, замолчал и мотор экскаватора. Андрей Шаповалов выкладывает часть находок на деревянном столике во дворе детского интерната, где разместились историки. Окисленные грязные кусочки металла — вот как, на взгляд дилетанта, выглядит эта коллекция. «Уже 12 килограммов такого добра в Новосибирск отправили, — предвосхищает вопрос Шаповалов. — Считай, на половину диссертации точно накопали».

10 копеек 1766 года оцениваются в 600 долларов.

Правда, диссертацию он писать не собирается, да и монеты, которых, в отличие от находок огородников, здесь меньшинство, его особенно не интересуют. К слову сказать, по оценке директора новосибирского антикварного салона Нины Честных, «сибирская монета» является весьма расхожим товаром. Средняя стоимость колеблется между 1500 и 3000 рублей, все зависит от номинала, состояния и года чеканки. Скажем, 10 копеек 1766 года оцениваются в 600 долларов, а за аналогичную монету 1770 года просят уже не более 90 долларов. Понятно, что клады на режимной территории даже в 18 веке никто зарывать не будет.

Зато много брака и отходов производства, и именно они интересны историкам. «Никто и никогда не видел этих монетных кружков и вырубок. И никто не представлял себе вот этого монетного производства, — говорит Шаповалов. — Мы раньше думали, что монеты вырубались из длинных пластин, штамповались одна за одной. А на самом деле, оказывается, просто вырезались из раскованного молотом бруска».

Сразу после этого монолога, прозвучавшего у капитального ларя, двое рабочих начали деловито накрывать находку полиэтиленом и закапывать обратно. Работа в рамках бюджета, а деньги закончились, объясняет Шаповалов.

А что касается ларя — это называется консервация, в следующем году его откопают и продолжат исследования. Даст бог, снова деньги выделят.

По пути домой он рассказывает о грандиозных планах: к 2014 году ученые планируют восстановить часть монетного производства. Водный канал, который они откопали, будет приводить в действие машины, восстановленные по старым чертежам, а те станут чеканить сувенирную монету на радость туристам, наблюдающим за процессом со специальной смотровой площадки. Гостиницы и рестораны прилагаются. Этот проект, еще будучи губернатором Новосибирской области, обещал поддержать сибирский полпред Виктор Толоконский. Нынешний губернатор Василий Юрченко даже что-то говорил о конкретных суммах, порядка 400 миллионов бюджетных рублей. Денег пока никто не дал.

Комментарии

Лента новостей

Статьи по теме

Image
15.08.2018
Копать и строить

В сентябре археологи приступят к раскопкам на месте будущего строительства четвёртого новосибирского...

Image
14.08.2018
«Металлист» обнажил проблемы

В Новосибирске не утихает скандал вокруг здания, признанного объектом культурного наследия накануне ...

Image
02.08.2018
Призы за здоровое питание

Постоянная покупательница сети «Пятёрочка» из Новосибирска стала обладательницей автомобиля...

Image
01.08.2018
Ставим амбициозные задачи

Кандидат в губернаторы Новосибирской области встретился со своими доверенными лицами...

Image
31.07.2018
Футбольные страсти и никакой пропаганды

О футбольной лихорадке, поисках русской водки и впечатлениях иностранцев от ЧМ...

Image
30.07.2018
Стать киприотом

К чему готовиться тем, кто задумал обосноваться на Кипре и получить заветный паспорт...

Популярное

Image

Оказалось, что Денис: обманутый армянин изнасиловал транссексуала в Красноя...

Image

Мать выбросила на улицу эмбрион после выкидыша в Омске

Image

«Переобуйтесь» и будьте особо бдительны: ГИБДД предупредило новосибирцев о ...

Image

Впервые в НСО присяжные решили судьбу убийцы

Image

Новый скорый поезд соединит Новосибирск и Абакан

Image

Слышу голоса мёртвых

Image

Берут для «ритуала»: волонтёров призывают не пристраивать чёрных собак и ко...

Image

Душили, резали и спрятали в коллекторе: в НСО расследуют жестокое убийство

Image

Еноты-подростки из Новосибирского зоопарка стали героями «тыквенного» видео

Image

Четыре мертвеца на улицах области шокировали омичей

Image

Первая ипотека по эскроу зарегистрирована в Новосибирске

Image

Новосибирец предложил списать его долги за «коммуналку» из пенсии отца

Image

Трёхлетний мальчик выпал из окна восьмого этажа — малыш скончался на месте