ВЫБОРЫ - 2020

Экскурсия в дикую природу

Ловцы педофилов о том, как они меняют мир к лучшему ради "будущего белых детей"

20.01.2014 08:30

Фотографии Романа Брыгина

Организация «Реструкт» была создана неонацистом Максимом Марцинкевичем по кличке Тесак. Участники движения ловят педофилов «на живца», в роли наживки выступают 15-летние мальчики. Они и главный идеолог новосибирского отделения рассказали корреспонденту Сиб.фм о том, зачем устраивать «сафари», почему этим не занимаются правоохранительные органы и что общего между поимкой педофила и наблюдением за дикой природой.

НАЖИВКА

Никита (18 лет): По какому принципу выбирается «наживка»? Должно быть видно, что мальчику явно очень мало лет, визуально он должен быть ещё ребёнком. При этом ребята, которые выступают в роли «наживок», психологически подготовлены. Они в 15 лет намного умнее и сообразительнее своих сверстников, а то и многих 18-летних.

Дмитрий Поляков (25 лет, руководитель новосибирского движения «Реструкт»): В ловле педофилов участвуют люди разного возраста. Несовершеннолетние, как правило, выступают только в качестве «наживок» с одобрения их родителей — этот шаг повышает достоверность того, что пойманный гражданин именно педофил. В процессе «сафари» молодёжь получает правильное воспитание, общаясь со старшими здравыми ребятами. Самое главное, что в несовершеннолетних закладывается уверенность в том, что они сами, своими силами могут менять мир к лучшему.

Александр (15 лет): Когда я был «наживкой», было противно. Заходишь на сайт знакомств, регистрируешь 15-летнего мальчика, выставляешь фотографии молодые. И в первый же день очень много сообщений: «Привет, давай познакомимся!», «Хочу с молодым парнем». Честно говоря, раньше я не верил, что педофилы так откровенно пишут. Меня это потрясло. Педофилов пять поймали со мной в качестве «наживки». Сейчас я организатор: ищу других «наживок», проверяю переписки, чтобы всё естественно, без подстав было. В новом качестве уже помог поймать 10–11 педофилов.

Саша (15 лет): Я — «наживка». Педофил приходит на встречу. Мы идём с ним вдвоём, например, в кафешку. Там он ещё раз говорит о своих намерениях. И в этот момент к нам уже подходят все остальные.

Что я испытываю, пока нахожусь с ним один? Страшно всё-таки.

САФАРИ

Дмитрий Поляков: Почему ловля педофилов называется «сафари»? Сафари, в общем-то, подразумевает экскурсию в дикую природу. В случае с педофилами можно сказать, что это наблюдение за скрытыми пороками общества, их раскрытие. Педофилов ловят для того, чтобы понаблюдать за ними, а не чтобы убить. Поэтому — сафари, а не охота.


«Реструкт» — книга Тесака о его пребывании «за решёткой»

Александр: Пойманный педофил, конечно, говорит, что пришёл просто поговорить с мальчиком, ничего не хотел с ним делать, всего лишь встретиться, посидеть в кафе, и вообще случайно здесь оказался. Так отвечают везде и всегда. Ни один не признался: да, я педофил, пришёл к мальчику.

Саша: Потом мы берём у педофила интервью, задаём интересующие нас вопросы, чтобы выстроить его психологический портрет. Это позволит отгородить детей, понять способ предотвращения дальнейшего совращения. Например, часто мы узнаём, что педофил рос не в полной семье, в детстве его изнасиловали. Мне их не жалко.

Если тебя изнасиловали в детстве, зачем другого ребёнка подвергать унижению?

Некоторые педофилы после «сафари» нас ищут и предлагают сотрудничество, прощение просят. Мы это отвергаем.

Александр: Мы их в принципе не бьём, потому что у нас другие цели. Бывает, что педофилу предлагают: либо мы сейчас тебя избиваем, либо сдаём в полицию, либо ты выполняешь наши желания — например, кушаешь землю или в луже купаешься. Им же не хочется ехать в полицию. Про «избиваем» — ни один этого не выберет никогда, ещё не было случаев.

Мне кажется, что после такого педофил не будет больше писать детям. Он будет писать взрослым, да.

Дмитрий Поляков: Да, видео способно сломать жизнь педофилам, многие вынуждены менять место жительства, у некоторых доходит до суицида. Это не шутки, но такой исход — результат решения педофила сходить в гости к мальчику. Тут нет никакого принуждения, каждый из них получил то, на что напрашивался. Как потом педофил сможет с этим справиться — нас не касается, это его личное дело. Человек целенаправленно соблазнял мальчика, он сам пришёл на свидание, в итоге попался. Что произошло потом, как он перенесёт это — уже его личное дело. Идти ведь его никто не заставлял.

16 лет — возраст сексуального согласия в России

Почему мы не можем просто отдать видеозаписи правоохранительным органам? Записи распространяются как посыл, как призыв бороться. В процессе каждого видео, помимо педофилии, поднимаются и другие острые социальные и политические проблемы, а также излагается позиция нашего движения. Кроме того, по факту просмотра любой желающий может написать заявление — так что это ещё и инструмент стимулирования гражданской активности общества.

МОТИВАЦИЯ

Никита: Я понял, что наше общество разлагается и нуждается в избавлении от такой социальной группы, как педофилы. То, чем мы занимаемся, — это социальное порицание.

Саша: Кто постарше, поумнее — те ловят ещё мигрантов.

Дмитрий Поляков: Смысл нам наказывать педофила? Это эффекта не даст (педофилом он быть не перестанет), да и дело не наше. Тут сразу несколько целей преследуется. Во-первых, по фактам многих роликов заводятся уголовные дела. Во-вторых, педофилами ведь не рождаются, эти пороки прорезаются на свет по неким причинам, которые не исследуются на сегодняшний день. Так что наши действия — это и своеобразный сигнал, что пора бы вопрос изучить, и импровизированные попытки раскусить проблему своими силами, и предупреждение другим педофилам о том, что они будут пойманы.

Результат, которого мы ожидаем, даже не касается самих педофилов.

Борьба с ними — это лишь часть одной из основополагающих доктрин современного национал-социализма, сформулированной Дэвидом Лэйном: «We must secure the existence of our people and a future for white children» («Мы должны сохранить существование нашего народа и будущее для белых детей», — прим. Сиб.фм). Так что о результате надо судить по тем детям, судьбы которых мы спасли, а не глядя на педофилов, которые сами выбрали свою судьбу.

ПЕДОФИЛЫ

Александр: Педофилы обычно толстые, либо дрищи. Курят, пьют. В основном у всех проблемы с кожей — серьёзно. Они такие люди — не очень.

Саша: Педофилы обычно спокойные, улыбаются. Даже когда подходим, они не стесняются.

ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫЕ ОРГАНЫ

Никита: Я не могу точно сказать, как нас воспринимают правоохранительные органы. Когда как. Могут говорить, что мы поступаем хорошо и всё такое. Но в то же время и отрицательно реагируют, потому что у них не всегда получается довести дело до суда. Бывает, спрашивают: «Зачем вам это надо? Для чего вы вообще это делаете? Вам что, заняться нечем? Лучше бы поучились».

Александр: Когда мы отвезли в полицию преподавателя НГУ, все на нас орали: «Зачем вы этим занимаетесь? Уроды такие, будем вас таскать по ментовкам». Я тогда был «наживкой» и пошёл в прокуратуру писать заявление на пойманного, но не стал этого делать — побоялся.

А прокурорша заставляла писать и в конце сказала: «Поубивала бы вас таких, кто ловит педофилов». Вот такое отношение.

Саша: Почему ловлей педофилов не занимаются правоохранительные органы? Ну, у них же нет детей. У нас всё настоящее: например, мальчик, ему 15 лет, он на самом деле приходит на встречу с педофилом.


«Это шоу. Я не пытаюсь посадить человека, я пытаюсь полностью сломать жизнь человеку», — Тесак о роликах «Оккупай-педофиляй»

НЕВИНОВНЫЕ ЛЮДИ

Александр: Обвинить в педофилии невинного человека невозможно. В переписке такие люди уточняют, зачем приходят. Они же не пишут: «Просто встретимся с тобой, поговорим». А пишут что? «Пойдём к тебе на квартиру, я всегда хотел попробовать секс с тобой». И только после таких заявлений мы их ловим.

Вы, наверное, слышали про инцидент с протоиереем? В переписке он указывал, что «хочет наглотаться спермы, почувствовать что-то в попе», он откровенно сам первый это написал. Мы изначально даже не знали, что за человек к нам придёт. Когда его поймали, он с вином был, а где-то на половине беседы и говорит: «Я батюшка». Мы серьёзно поймали педофила. Из церкви его не выгнали, посчитав, что мы его подставили, но это же глупо.

Дмитрий Поляков: Мы не судьи, наши руки связаны законодательством, и за нами наблюдают пристально, что ещё больше сужает простор действий.

Те «ужасные, бесчеловечные расправы», о которых любят поистерить «правозащитники», заключаются в ограниченном спектре ругательств и нескольких пощечинах для приведения в чувство оцепеневшего человека, угодившего в подобную ситуацию. Вот и весь самосуд — его даже под статью «побои» никак не подвести.


Значительная часть жертв сексуального насилия — девочки (70-85%)

ОБЩЕСТВО

Саша: Родные к этому относятся беспокойно. Ведь непонятно, чего ожидать от педофилов при встрече. Родители вроде и «за», но считают, что лучше бы другие люди этим занимались и меня в это не втягивали.

Дмитрий Поляков: У меня по осени была ситуация интересная. Я тогда сдавал на права, и вот звонит инструктор мой и говорит: «Сейчас смотрю твой эфир на „Свести“, молодцы парни!» И ни одного слова неодобрения в дальнейшем от него не слышал. Это я к тому, что у нас сейчас люди существуют в чётко ранжированных социальных нишах, каждой из которых присуща своя система взглядов. Среднестатистический гражданин одобрит нас, это подтверждено массой примеров, когда случайные прохожие становились свидетелями «сафари».

Ваш комментарий

Новости партнеров

Новости партнеров

Загрузка...