Лента новостей

Предложить новость

Глаз-алмаз

Как прекрасен этот мир, посмотри! Как прекра-а-а-сен этот мир
Рубрика: общество

03.06.2015 09:00

Фотографии Андрея Ксенчука и из личного архива

Много ли нужно для счастья? В чём оно измеряется? У каждого свои ответы. Лично я два раза в жизни испытала невероятный восторг просто от того, что отчётливо увидела листья на деревьях и глаза людей на улице. Первый раз это произошло, когда доктор подобрал мне контактные линзы и отправил на небольшую прогулку вокруг клиники. Было лето, вокруг цвели одуванчики, и я наслаждалась внезапно обретённой чёткостью. Тогда мне было 16 лет. Сейчас мне 30, но я снова испытываю всё тот же восторг. Хотя нет, он намного сильнее — теперь, чтобы видеть, мне больше ничего не нужно вставлять в глаза. Мне даже не нужно носить очки. Я сделала лазерную коррекцию зрения.

Детство: разгром

— Видишь?
— Не вижу!

Мама стоит в дальнем углу комнаты и держит в руках книгу. Я должна прочесть буквы на обложке, но пока это только розовое расплывчатое пятно. Мама делает шаг в мою сторону:

— Видишь?
— Не вижу!

Всё, что вдалеке, стало расплываться, когда мне исполнилось три года. Я стала много щуриться и садилась почти вплотную к телевизору, чтобы посмотреть «Спокойной ночи, малыши».

— А так видишь?
— Не вижу...

Мама подходит ближе. Через неделю мы поедем к глазному доктору (слово «офтальмолог» в наших краях стали употреблять позже), который поставит мне диагноз: прогрессирующая миопия средней степени обоих глаз. А пока мама делает ещё один шаг. Теперь я вижу. Это книга Александра Фадеева. Крупными белыми буквами на обложке написано: «Разгром».

Всё, что происходило со мной в детстве, сейчас вспоминается как страшный сон. Разгром — ни больше, ни меньше.

Я не могла читать с доски в школе, и в 8 лет мне выписали первые очки для дали. В них я была похожа на стрекозу, одноклассники, конечно, обзывали очкариком. Потом зрение упало ещё, в очках понадобилось ходить постоянно. Оправы в девяностые годы не были ни изящными, ни красивыми. Мои вторые очки тупо занимали половину лица.


Склеропластика — операция по остановке роста глаза. За глазное яблоко вводят полоски биоматериалов: они не дают глазу растягиваться

Потом доктора сказали, что раз зрение сильно падает, то требуется хирургическое вмешательство. Операция называлась «склеропластика». Сначала её сделали на левый глаз. Надрезали там что-то скальпелем, пришили какой-то лоскут — всё под полным наркозом. Через полгода запланировали вторую аналогичную операцию.

800 миллионов людей на планете, по данным ВОЗ, близоруки

Дело было в новосибирской областной больнице, где мы наблюдались всё время. После второй операции меня выписали домой, но не успела я туда доехать, как у меня опух глаз. Представьте, что вам под веко запихали куриное яйцо. Представили? Вот таких размеров была моя опухоль. Мы, до смерти перепуганные, вернулись в больницу, однако доктора сказали, что это у меня вирус гриппа, прописали димедрол (!), какую-то жгучую мазь и снова отправили домой.

Так начался год мучений под названием «Давайте угадаем, какая у девочки болезнь». Потому что, конечно, это не был вирус гриппа. Глаз опухал только после физической активности или походов в баню. Иногда я доходила до школы и возвращалась обратно, потому что ну невозможно же сидеть на уроке, когда у тебя вместо глаза опухоль размером с яйцо.

И вот, спустя годы, я передаю привет государственной медицине и тем хирургам, которые просто ошиблись и во время операции зажали пришитым лоскутом кровеносный сосуд. Правда, в этом они так и не признались. После «вируса гриппа» они предполагали, что у меня аллергия, отёк Квинке, крапивница, лямблии, глисты, описторхоз и даже велели посетить гинеколога. Мало ли. Потом им пришла в голову «гениальная» идея, что у меня аллергия на пришитые лоскуты: «Давайте мы их уберём». Третья операция под полным наркозом на обоих глазах. И, конечно, никакого эффекта от склеропластики. Тотальный разгром...


Академик Святослав Фёдоров — основоположник рефракционной хирургии

Глаз продолжал опухать, когда мы с мамой впервые пришли в Новосибирский филиал Микрохирургии глаза имени Фёдорова (МНТК). Конечно, решение сменить врачей было верным. Потому что в МНТК мне тут же поставили правильный диагноз и сделали четвёртую операцию — по расчистке зажатого кровеносного сосуда. Зрение к тому моменту упало до −5,5 диоптрии. Я махнула рукой на всё, стала носить очки, а после — контактные линзы, и думала, что больше никогда, никогда, никогда ничего не буду делать со своими глазами.

Закончилась школа, начался университет. Мама спросила, не хочу ли я сделать лазерную коррекцию зрения — в МНТК эти технологии появились ещё в 90-е и стали очень популярными в нулевые. Я ответила, что сыта по горло и что меня полностью устраивают контактные линзы (хотя чем дальше, тем сильнее от них уставали глаза). Но на самом деле мне было просто страшно.

Прошло ещё несколько лет, зрение упало до −7,5 диоптрии и на этом остановилось. Казалось, что линзы и очки, а вместе с ними синдром сухого глаза будут моими постоянными спутниками. Я даже один раз подумала, что лазерная коррекция, возможно, вполне себе вариант. Подумала и забыла. Но, видимо, мысли, если их правильно думать, действительно способны стать реальностью: через две недели коллеги из нашей редакции пригласили меня на тест-драйв лазерной коррекции зрения в МНТК.

Чем хороша профессия журналиста? Ты никогда не знаешь, где окажешься завтра. Я вот вновь оказалась на операционном столе.

Задача простая: надо максимально погрузиться в тему, пройти этапы подготовки к операции, испытать на себе саму технологию и рассказать обо всём читателям Сиб.фм. В этом и состоит смысл тест-драйва, одного из наших любимых редакционных форматов.

Подготовка к операции

Поскольку я уже год живу в Алматы, то первоначальную диагностику прошла здесь, в самой популярной местной клинике аналогичного профиля. Лазерную коррекцию зрения делают далеко не всем, поэтому надо было понять, нет ли у меня противопоказаний в принципе. В первую очередь доктора смотрят на толщину роговицы. Если она очень тонкая, за операцию, скорее всего, не возьмутся. Хотя всё решается индивидуально для каждого пациента.

— Когда меня дистанционно спрашивают, можно или нельзя сделать лазерную коррекцию зрения, я всегда отвечаю так: «Покажите мне конкретный глаз», — рассказывает врач-офтальмолог МНТК, хирург Ренат Садрутдинов, который не только осматривал меня накануне операции, но и проводил её. Он уже 11-й год работает в Микрохирургии глаза и через его руки прошла не одна тысяча пациентов. Но для меня это — пятая операция, так что я максимально напряжена.

1,5 тысячи операций сделал доктор Садрутдинов в 2014 году

Доктор увлечённо отвечает на мои вопросы, видно, что профессия ему очень нравится. Я понимаю — не головой, нет, а каким-то шестым чувством, — что передо мной специалист с большой буквы, врач, как говорится, от Бога. И жуткий мандраж, который терзал меня все дни с момента, когда я решилась на этот тест-драйв, начинает стихать. Но я всё равно канючу:

— Доктор, я очень боюсь боли. Прямо боюсь-боюсь. Я самый страшный трус в этом вопросе. Скажите, что я буду чувствовать?

— Когда работает лазер, вы ничего не чувствуете. Только небольшое давление. После операции — ощущение песка в глазах, но оно быстро проходит.

— И всё?

— И всё.

Мне немного неловко, что я веду себя как трёхлетняя девочка:

— Доктор, а как реагируют другие пациенты, тоже боятся?

— У всех по-разному. Удивительно, но сильнее всего боятся спортсмены, военные и пожарные. Когда они лежат на операционном столе, их просто трясёт. А после операции люди говорят одно и то же: «И это всё? Это то, чего мы так боялись?»

Чем дольше мы разговариваем, тем спокойнее я становлюсь. Доктор погружает меня в тонкости предстоящей операции и всех выполняемых процедур, а между тем капает мне специальные капли — чтобы посмотреть глазное дно. Теперь надо немного подождать.

— А для чего нужен вон тот прибор, за которым вы меня осматривали?

— Он фотографирует рисунок радужки. Потом снимок загружается в лазер. Но в операционной мы ещё одну фотографию сделаем.

— Зачем?

— Лазер привязывается к радужке, узнаёт пациента по ней. Для чего это делается? Вот у вас есть астигматизм, а у астигматизма есть определённая ось. Вы в операционной можете лечь так или сяк, голову можете на 10 градусов наклонить — а это всё критично. Поэтому лазер привязывается к рисунку радужки, и даже если вы ляжете боком, он всё равно будет работать очень точно.

От капель зрачок расширяется так, что теперь моей радужки практически не видно. Выгляжу я очень мистически. Меня просят присесть ещё к одному аппарату.

— Наша цель, если говорить простым языком, — собрать в кучу пучок света на сетчатке. Пока он у вас рассеян, вы плохо видите, — поясняет Садрутдинов. — Смотрите на кончик пальца, теперь вверх максимально. Направо вверх. Просто направо. Направо вниз, просто вниз... налево вниз, налево, налево вверх, вверх...

— О, я вижу кровеносные сосуды!

— Это называется аутоофтальмоскопия. Свет светит сквозь сосуды и попадает на сетчатку, поэтому вы их видите. У каждого человека рисунок сосудов свой, как отпечаток пальцев. У вас, как ни странно, хорошая сетчатка.

— Как ни странно!?

— У пациентов с большой близорукостью бывают проблемы. Но я не вижу у вас противопоказаний, думаю, с вероятностью 97% получим хороший результат.

— А бывают какие-то другие результаты?

— Редко, но бывает, что небольшой остаточный минус сохраняется. Тогда мы в течение года можем сделать повторную операцию. Всё индивидуально. Иногда мы специально сохраняем этот минус — в зависимости от возраста пациента. Вы ведь знаете, что после сорока лет у людей идут обратные процессы и те, у кого было 100-процентное зрение, плохо видят вблизи. Поэтому если есть небольшой минус, то с возрастом он исчезает, и получается, что человек видит на 100%.

Прежде чем отпустить меня домой, доктор спрашивает, есть ли у меня какие-то вопросы. Но я уже думаю о новом имидже и как этим вечером пойду в парикмахерскую за шикарной стрижкой. Единственное, что приходит мне в голову, спросить, а что чаще всего интересует других пациентов?


После лазерной коррекции употреблять алкоголь можно через две-три недели, но умеренно — спиртное может дегидратировать ткани и повлиять на процесс заживления

— Девушки задают два вопроса: когда можно фитнесом заниматься и рожать.

— Вот, кстати, да — когда?

— Через полгода беременейте и рожайте. В ранний послеоперационный период гормональные перестройки могут быть не очень благоприятны. Но на практике всё хорошо, многие даже сразу беременеют.

— А я слышала, что нельзя делать операцию тем, кто ещё не родил.

— Это не имеет значения. Вы вот знаете, что с глазом происходит во время родов?

— Я не знаю, но женщина ведь напрягается.

— А глазу-то что?

— Ну она же их выпучивает... — пытаюсь выстроить я хотя бы какой-то логический ряд.

— На самом деле вероятность возникновения проблем с глазами такая же, как и без операции. Все беременные наблюдаются у офтальмолога. Кстати, у нас есть две пациентки, которые долго лечили бесплодие, а забеременели после операции.

— Это почему?

— Стресс, который человек испытывает здесь, положительно влияет на зачатие. Даже сами гинекологи говорят, что лечить надо голову. Наверное, во время операции женщины просто отвлекаются от всего.

— Вас-то в крёстные не звали?

— Нет, но одна пациентка сказала, что назовёт сына в честь меня.

— Окей, а с фитнесом что?

— Да через неделю идите и занимайтесь.

— Хорошо, с женскими вопросами всё понятно. Расскажите, что интересует мужчин?

— Мужчины спрашивают, когда можно выпивать.

Средняя стоимость диагностики в офтальмологических клиниках Новосибирска составляет 2200 рублей, в Алматы мне пришлось заплатить в два раза больше. Хотя аппараты здесь стоят другие: два обследования проводились с прикладыванием оборудования непосредственно к роговице, для чего мне в глаза капали обезболивающие капли и какую-то мазь. В МНТК такого нет — в новосибирской клинике используют бесконтактные технологии. И диагностика в результате не занимает несколько часов, и глаза не раздражаются.

Перед диагностикой, а уж тем более перед операцией, глазам нужно обязательно отдохнуть от контактных линз.

Врачи настоятельно рекомендуют перед посещением клиники носить очки: минимум три дня до диагностики (от этого зависит точность обследования) и две-три недели до операции.

4,5 тысячи операций лазерной коррекции зрения провели врачи МНТК в 2014 г.

Также перед операцией нужно сдать анализы в любой удобной клинике. Список сначала показался мне внушительным: кал, моча, кровь — на ВИЧ, на гепатиты, на сифилис (по-научному это называется «реакция Вассермана»), на сахар, общий анализ крови... Но если сдавать всё в одной лаборатории, то получается очень удобно. Кроме того, нужно сделать флюорографию, ЭКГ, получить заключение у ЛОРа, стоматолога и терапевта. Всё это я прошла в одной из поликлиник Алматы на платной основе. Хотя в России по месту прописки всё намного проще — надо просто прийти к терапевту со списком анализов и он выдаст вам необходимые направления. Лично у меня поход по врачам занял всего один день. Но стоит учесть, что результаты обследования на ВИЧ готовятся от 3 до 7 дней — в зависимости от лаборатории.

Если говорить о том, сколько времени нужно, чтобы провернуть такую операцию, то у меня на всё ушло пять дней: диагностика в Казахстане (чтобы не лететь зря в Новосибирск — а вдруг у меня оказалась бы тонкая роговица?), сдача анализов в Казахстане, диагностика в Новосибирске накануне операции, день самой операции и обязательное посещение доктора на следующее утро.

День операции

В клинику я приезжаю пораньше: ещё нужно провести кое-какие замеры, в частности — проверить зрение. Вчера мы этого делать не могли, поскольку после осмотра глазного дна фокус становится расплывчатым, да и светочувствительность повышается. Меня заранее предупредили, чтобы я взяла с собой хорошие светозащитные очки. Ну и сопровождающий тоже не помешает. В кабинете, где проверяют зрение, на стене высвечивается электронная таблица. Надо — включил, не надо — выключил. ШБ, МНК, НКИБМШ... Я с детства помню последовательность этих букв наизусть.

Без очков буквы на стене я не вижу совсем. Поэтому мне показывают картинки — сначала специалист стоит далеко от меня, потом подходит всё ближе и ближе. Я как-то привыкла, что моя близорукость — это примерно − 7,5 диоптрии. А если выразить по-другому, то у меня, оказывается, всего 3% зрения. Всего 3%!

Затем мы снова идём за какие-то аппараты. Я честно пыталась запомнить их названия, но это было очень сложно. Зато я запомнила, как в МНТК организован процесс осмотра пациентов. Как в современном Сбербанке! У каждого свой идентификационный номер, пациента приглашают по громкой связи, настоящий конвейер. Всё происходит очень быстро!

Когда приходит моя очередь, спрашиваю у девушки-специалиста, что именно она делает на этом аппарате.

— Сейчас я буду измерять длину вашего глаза. У вас близорукость, значит, он больше нормы.

— А что считается нормой?

— Нормой считается длина 23,5-24 миллиметра. У близоруких длина глаза составляет 25,8-26 миллиметров, а при дальнозоркости он короче — 20-21 миллиметр.

После осмотра возвращаемся к доктору Садрутдинову. Он спрашивает, не против ли я, если за обследованием будет наблюдать ординатор. Я не против, пусть учится как следует!

Затем меня отправляют в больничную палату. Впрочем, это больше похоже на гостиничный номер. Здесь две комнаты, в одной из них большая кровать, на которой отдыхает пациент, а в другой — пара кресел, столик и телевизор. Чтобы сопровождающие не скучали. Мне нужно ждать своей очереди. В первый операционный день после майских праздников людей не очень много, кажется, нас всего пять человек. А в среднем доктора оперируют по 15-20 пациентов.

Перед тем как попасть в самое святое место в клинике, поверх одежды нужно надеть специальный костюм. Лучше всего, если одежда будет из хлопка — в шерстяном проходить в операционную не рекомендуется. Драгоценности тоже лучше оставить дома, ну и, разумеется, никакого макияжа.

Я сижу в операционном «предбаннике». Передо мной ещё один человек в очереди. Играет ненавязчивая музыка. Из операционной выходит девушка.

— Ну что, как, было больно? — спрашиваю я.

— Больно не было! — она улыбается, садится в коляску, и медсестра увозит её отдыхать.

Вторая девушка скрывается за дверью оперблока. Скоро туда пригласят и меня. Медсестра закапывает мне специальные капли и обрабатывает лицо спиртовым раствором. Просит не трогать его руками. Как назло, начинает дико чесаться нос и он занимает всё моё внимание. Время пролетает незаметно, вторая девушка выходит в «предбанник». Тоже улыбается. У меня смесь противоречивых чувств:

— Что, правда, не больно?

— Правда, не больно!

Ну что же, пойду — проверю...

Что мне очень понравилось, так это атмосфера в операционной. Все доброжелательные, доктор поясняет этап за этапом. А ещё у него очень милая шапочка, правда, я заметила это только на фотографиях.

2010 год — начало операций фемтосекундным лазером в Новосибирском филиале МНТК

Сначала мне на глаз приложили пластиковую линзу: с одной стороны она прикладывается к роговице, а с другой — в неё входит фемтосекундный лазер. На заданной глубине он делает много микровзрывов. Я ощущала только давление на глаз, видела красное пятнышко в центре лазера и больше ничего. Лазер работает всего несколько секунд на одном глазу. Больше времени занимает укладка пациента.

Из неприятных ощущений могу назвать только одно — установку векорасширителя. Он необходим, чтобы человек не моргал, пока идёт операция. Это обычная железная штучка, ничего пугающего. Неприятно только потому, что кожа вокруг глаза очень нежная, а векорасширитель холодный. Но это такие мелочи, что даже как-то смешно обращать на них внимание.

— Сейчас мы сделали вам надрез на роговице вот этим фемтосекундным лазером. Получился такой лоскут роговичный, мы его откидываем, как крышечку. А теперь, пожалуйста, пересаживайтесь за другой лазер.

Я в здравом уме и твёрдой памяти самостоятельно сажусь на операционном столе и перебираюсь на другую кушетку. Никаких болевых ощущений. Только картинка размыта, как будто в глазах стоят слёзы.

— Я правша, поэтому люблю делать операции на правом глазу. Когда работаю на левом, мне немножко мешает нос, приходится его учитывать, — рассказывает Ренат Садрутдинов. Говори, доктор, говори, мне намного спокойнее, когда я слышу, что вы делаете. — Ну вот, с этим глазом закончили! Как вы себя чувствуете?

— Нормально!

Второй лазер испаряет роговицу, он делает её более плоской при близорукости и более выпуклой при дальнозоркости. Процесс испарения роговицы тоже безболезненный. Конечно, я чувствую прикосновение к глазу, но это всего лишь прикосновение. По операционной распространяется специфический запах.

— Чувствуете этот запах? — спрашивает меня доктор. — Так пахнет ваша близорукость.

— Нет, доктор, так пахнет палёная свинья!

На каждый глаз в целом уходит около 5 минут. Время пролетает очень быстро. Мне капают какие-то капли и помогают сесть на кушетку.

— Видите часы на стене?

— Да.

— Сколько времени?

Картинка пока очень расплывчата, но я вижу: 14:15.

Затем доктор делает мне подарок — ту самую линзу, которую прикладывали к глазу и к лазеру. Я держу в руках очки, эту линзу и пока ещё с трудом соображаю, что со мной только что произошло.

— Идите, отдохните немного, в три часа ко мне на осмотр! Операция завершена, поздравляю!

Медсестра выкатывает меня из операционной.

100% зрения вместо 3% стало у меня после операции

Теперь нужно заехать в процедурный кабинет, поставить укол. Я смеюсь, что этот укол будет самым болючим местом во всей операции. Процедурный пока занят, мы стоим рядом, ждём. Я поворачиваю голову направо и вижу на двери табличку. До неё примерно 10 шагов. На табличке написано: «Внимание, оперблок! Вход только для сотрудников». Я вижу это? Я вижу! Меня охватывает сильнейшее чувство, которое сложно описать словами. Оно поднимается откуда-то изнутри, я начинаю плакать.

— Девушка, вам больно? — взволнованно спрашивает сопровождающая меня медсестра.

— Скажите, а плакать можно?

— Можно.

— Мне не больно. Это слёзы радости...

О, дивный, новый мир! Здравствуй!

Комментарии

Лента новостей

Статьи по теме

Image
04.12.2018

Врачебная ошибка как добросовестное заблуждение

...

Image
20.11.2018

Помощь без преград

Когда шлагбаумные погромы спешащими на вызов медиками сч...

Image
29.10.2018

Медицина Южной Кореи: высокие технологии и квалифицированные врачи

За лечением — в Южную Корею: как выбрать ...

Image
26.10.2018

К 100-летию ВЛКСМ: вредные привычки комсомола

Пили и кур...

Image
11.10.2018

Здоровый драйвер роста

В Новосибирской области создадут кластер электро...

Image
19.09.2018

Третья — лишняя?

Как живут в Новосибирске люди, у которых в одну из пар хромо...

Популярное

Image

Водитель бердской маршрутки выставил на мороз тяжело переболевшег...

Image

Две машины не пускали в больницу скорую с пациентом в Новосибирск...

Image

С щенком и продуктами прилетел к Агафье Лыковой кузбасский губерн...

Image

За «кровавый Хеллоуин» в новосибирской семье подростки отправятся...

Image

«Автомобили уничтожило»: в жутком ДТП в Новосибирской области пог...

Image

#Безсоли: в помощь бийскому деду-мему выпустили тематические прин...

Image

Маметкинский Хатико покинул остановку и обрёл новый дом

Image

Ушедшему в отставку министру промышленности НСО нашли замену

Image

Бабушка попыталась задушить обидчика внука в барнаульской школе

Image

Тарифы на тепло поднимутся дважды в Новосибирской области

Image

Омичи взбунтовались против вторжения китайских гастарбайтеров

Image

Столб дыма над «Сибирским моллом» напугал новосибирцев

Image

Депардье и коллапс в метро – Итоги недели Сиб.фм