«Может заболеть две трети населения страны»: рассказ сибирячки о жизни в охваченной коронавирусом Германии

27.03.2020 11:15

Фото Ирины Шван

Никто не верил, что новая болезнь может распространиться так быстро и привести к таким страшным последствиям.

В России с субботы, 28 марта, начинается нерабочая декада. Согласно указу президента Путина, почти на десять дней часть организаций приостановят свою деятельность. Жителей попросили по возможности находиться дома и свести к минимуму контакты с другими людьми. Но призыв к самоизоляции всерьёз восприняли далеко не все. Многие строят планы – как поинтереснее провести неожиданные длинные выходные. Как рассказала Сиб.фм бывшая новосибирская журналистка Ирина Шван, постоянно живущая сейчас в Германии, немцы поначалу тоже легкомысленно отнеслись к запретам. Спустя считанные недели эта страна – третья в Европе по количеству заболевших коронавирусом. Каждые несколько дней цифры удваиваются. На данный момент они приближаются к отметке в 50 тысяч. При этом не исключено, что официальная статистика чересчур оптимистична.

Мы публикуем текст Ирины о том, как земля Северный Рейн-Вестфалия (Nordrhein-Westfalen) – самый густонаселённый район Германии, в котором проживают 17 миллионов человек, – превратилась в пустынную территорию.

Для меня эта история началась неожиданно – и сразу с двухнедельного карантина. Только-только закончилась карнавальная неделя. Взрослые вышли на работу, делясь впечатлениями об отдыхе на горнолыжных курортах в соседних странах или шумных праздничных вечеринках. Дети вернулись в школы. Новости об эпидемии в Китае и всего нескольких зарегистрированных больных в Баварии (по местным меркам это довольно далеко) и в соседнем городке как-то особо не волновали. И вдруг как гром среди ясного неба – закрывают на карантин на две недели крупнейшую школу города. Заболела учительница, работающая с шестыми классами. Моя дочь учится в 6 «С».

Дети жестоки. Они восприняли эту новость с восторгом. Для них неожиданно продлили школьные каникулы. Те, кто постарше, продолжали бегать друг к другу в гости, гулять по городу. К слову «карантин» тогда никто не относился серьёзно...

Через неделю в Германии закрылись все учебные заведения. Включая детские сады и многотысячные университеты. А потом на термине (деловой встрече) мне не подали руки. Это было необычно. Похоже, что первой в Германии умерла старая традиция пожимать всем при встрече руки. И мужчинам, и женщинам. Чиновница, смущаясь, пояснила – запретили. Нужно держать дистанцию. На следующий день это учреждение закрыли. Как и миллионы других, включая банки и магазины. Впрочем, продуктовые остались. Банкоматы тоже работают. И все службы жизнеобеспечения.

Но миллионы людей внезапно остались без работы. И... вышли на улицы... То, что из каждого утюга звучало «оставайтесь дома» было совсем не страшным. На улице весна – самое красивое время года в Германии, магнолии цветут, куча свободного времени. Кто может загнать немца домой, если самое любимое национальное занятие – жарить на гриле мясо и колбаски? В парках, скверах, дворах тут же появились веселые компании и божественные ароматы... Всё еще казалось, что эпидемия – она где-то не здесь.

У меня лично первое чувство тревоги появилось после звонка брата. Он микробиолог. Работает в лаборатории одного из крупнейших университетов страны. Попросил присмотреть за родителями, попытаться убедить их не выходить из дома. Я не поверила своим ушам. Не он ли ещё недавно приводил мне данные по смертности от разного вида заболеваний и довольно иронично отзывался по поводу информационной истерии? Прошло всего две недели. Что так радикально изменило его восприятие? Подробности я так и не узнала, но поняла, что дело серьёзное, и проблема не только в скорости распространения и отсутствии вакцины. Проблема в степени воздействия на лёгкие человека и неготовности больниц принять одновременно такое количество пациентов.

Да, в Германии лучшая в мире медицина. Но главное не допустить ситуации, когда медикам придётся выбирать – кого из больных подключать к последнему свободному аппарату искусственной вентиляции лёгких...

До сознания людей это доходило тяжело. Только когда число заболевших стало ежедневно увеличиваться на три-четыре тысячи, а за появление в компании больше двух человек ввели штрафы до 25 тысяч евро, улицы, наконец, опустели.

Потом от работы отстранили отца. Он давно на пенсии, но как человек коммуникабельный не может сидеть дома. Поэтому подрабатывал на полставки водителем автобуса, гордясь, что в своём возрасте может пополнять семейный бюджет дополнительно на полторы тысячи евро в месяц.

Уговорить его самого отказаться от работы было невозможно. Успокаивало только то, что автобусы ходят почти пустые, водителей отгородили от пассажиров прозрачными пластиковыми стенками, переднюю дверь открывать запретили. Продавать билеты тоже. Пусть лучше все едут бесплатно, чем кто-то заболеет. Потом вышло постановление – отстранить от работы всех, кто в группе риска. В том числе по возрасту – старше 60 лет.

Отец пришёл домой потускневший. Держится бодрячком, но видно, что его грызёт эта неуверенность – вернётся ли он вообще когда-нибудь теперь на работу?

Эта неопределённость и страх за родителей теперь, пожалуй, главное, что выбивает из колеи. Даже заболевшие предпочитают сидеть дома. Каких-то две недели – и люди смирились с тем, что с симптомами простуды нельзя идти к врачу, все консультации только по телефону, только если совсем плохо и появились проблемы с дыханием – вызывать скорую.

А это значит, что официальная статистика не отражает реальной картины. В списках заболевших только те, кто попал-таки в руки медиков.

Непонятно, что будет с экономикой. То, что удар нанесен серьёзный, видно невооружённым взглядом. Миллионы людей либо не работают, либо переведены на более короткий день.

Непонятно, что будет с учебным процессом. В министерстве образования уже не исключают возможность оставить всех школьников на второй год. Поскольку неясно, когда они вернутся за парты, а дистанционное обучение, это, конечно, скорее иллюзия занятий и получения знаний.

Непонятно, когда откроют границы. Более того, появились новости, что даже федеральные земли Германии начали отгораживаться друг от друга. Мне пришлось отложить на непонятный срок поездку в Россию (планировала прилететь 18 марта), сын хотел отпраздновать свой день рождения в Португалии – билеты пришлось сдать. А на первый план вышли совершенно неожиданные трудности. Я третий день пытаюсь найти в магазинах муку (дочь просит блинчики). Вот всё есть, а муки и туалетной бумаги нет. Бред какой то...

Немного радует лишь то, что социальная система в Германии работает как часы. Старики обеспечены всем необходимым, если нужно, их регулярно посещают и медики и уборщицы, помогут и в душ сходить, и продукты принести. Но пожилые люди начали бояться даже своих помощников. Новость о трагедии в доме престарелых в одной из земель Германии, где проникший вирус убил сразу 11 стариков и несколько десятков человек уложил на больничную койку, потрясла всех.

Русские переселенцы отмечают, что среди заболевших практически нет наших соотечественников, появились какие-то слухи, что якобы выходцы из бывшего СССР либо очень легко переносят вирус, либо не заболевают совсем. В качестве причины называют... прививку от туберкулеза. В Германии её не ставят, туберкулез для этой страны редкость... Научного обоснования этому, конечно же, нет. Просто слухи. Но они породили надежду, что, может быть, нам повезёт, и мы войдем в те самые 30 процентов жителей Германии, которым посчастливиться НЕ заболеть. В середине марта канцлер заявила, что коронавирус может охватить две трети населения страны.

У меня за окном большая детская площадка. Вокруг неё высажены ореховые и вишнёвые деревья. Раньше я очень любила с чашкой кофе в руках наблюдать в окно за играющими детьми и белками. Сейчас резвятся только белки.

Площадка пуста.

По данным сайта coronavirus-monitor.ru на утро 27 марта количество заболевших коронавирусом в Германии превысило 47 тысяч человек. Общее количество заболевших в мире составляет более 500 тысяч человек.

Ваш комментарий

Новости партнеров

Загрузка...