«Наша жизнь сломана»: как друзья погибшей в ДТП с Собчак девушки защищают её семью от хейтеров в Новосибирске

Фото «Наша жизнь сломана»: как друзья погибшей в ДТП с Собчак девушки защищают её семью от хейтеров в Новосибирске
Фото «Наша жизнь сломана»: как друзья погибшей в ДТП с Собчак девушки защищают её семью от хейтеров в Новосибирске

Фото предоставлено героем публикации, из Instagram.com; «Русские дороги»; телеграм-канал «Подъём»; видео из группы «78 | НОВОСТИ»

14 октября в Новосибирске похоронили Екатерину Тарасову – её друзья устроили настоящую информационную войну против жёлтых СМИ.

В четверг, 14 октября, в Новосибирске простились с 35-летней Екатериной Тарасовой, погибшей в ДТП с участием телеведущей Ксении Собчак. В траурном зале — только родственники и друзья, ни одного журналиста. Друзья погибшей специально вбрасывали фейковую информацию в СМИ о месте и дате похорон, чтобы на церемонию не попали чужие.
Почему семья Екатерины считает виновника ДТП достойным человеком, как друзья помогают родным погибшей справиться с информационным адом и зачем они скрывают место, где похоронена Екатерина — в материале криминального журналиста Сиб.фм.
В конце августа 2021 года в этой семье произошло горе — умерла бабушка шестилетней Милы (имя изменено. — Прим. ред), бывшая свекровь Екатерины Тарасовой. Антон и Катя развелись несколько лет назад, но смогли остаться не то что друзьями, настоящей семьёй. Катя искренне поддерживала бывшего мужа в этой утрате и также сильно радовалась за него, когда 1 сентября новая избранница Антона подарила ему ещё одну дочь.
В октябре Екатерина поехала в Сочи вести тренинг для девушек, связанный с йогой, принятием себя и саморазвитием. В школе у Милы как раз начались каникулы, и девочку отвезли погостить к бабушке в Новосибирск.

ДТП в Краснодарском крае

Фото «Наша жизнь сломана»: как друзья погибшей в ДТП с Собчак девушки защищают её семью от хейтеров в Новосибирске 2
Рано утром 10 октября Антону позвонил следователь, спокойным ровным голосом он сообщил, что 9 октября на трассе в сторону Адлера автомобиль Mercedes Maybach столкнулся с седаном Volkswagen, в котором ехала его бывшая жена. Антон несколько раз переспросил, в какую больницу ему ехать, куда. А потом осознал, о чём ему пытается сказать сотрудник — Екатерины больше нет. И теперь именно ему нужно будет сообщить об этом её семье.

Этот звонок в Новосибирск, маме Кати, был самым тяжёлым в его жизни. Когда бабушка сняла трубку, она гуляла вместе с Милой на улице.

«Мама очень стойкая, при моей дочке, при нашей дочке, она не показала даже вида, фактически, она сохранила стойкость, — рассказывает Антон. — Мама... Не передать словами, что она чувствует. Мне это не передать. Я очень хочу, чтобы мама сохранила эту стойкость. Потому что она нам нужна сейчас больше всех».

Хоронить девушку решили в Новосибирске, где живёт её мама. Всё равно для девочки кусок могильной плиты не станет частичкой мамы, даже наоборот — Антон пытается сделать всё, чтобы Мила запомнила Катерину живой. Эта могила больше нужна взрослым, но больше всех — Катиной маме, постаревшей за эти несколько дней лет на десять.
Антон забрал Милу домой в Москву. Объясняет, что уже устал говорить одни и те же прописные истины, мол, почему в стране люди настолько примитивные и недалёкие, что им приходится объяснять элементарные вещи — например, что ребёнок, оставшийся без матери, должен жить с отцом. Никакие самые любящие бабушки и дедушки не заменят ему родителей. У Милы с Антоном всегда были тёплые отношения, к тому же девочка в восторге от новорождённой сестрёнки — статус старшей сестры девочке определённо понравился. Но при этом Антон понимает, что мать Кате никто заменить не сможет.

Минута славы в Instagram

Смерть человека — это всегда горе для близких. Все переживают его по-разному — одни замыкаются в себе, другие выговариваются знакомым и незнакомым людям, третьи уходят в религию или переключается на хобби или работу. Этап принятия смерти всегда тяжёл, это внутренний путь, который человек должен пройти сам.
Фото «Наша жизнь сломана»: как друзья погибшей в ДТП с Собчак девушки защищают её семью от хейтеров в Новосибирске 3
Виктория (имя изменено по просьбе героини. — Прим. ред.) считает, что у Тарасовых украли эту возможность.
Мы встречаемся с Викторией в кафе за день до похорон Екатерины. Девушка утверждает, что она единственная настоящая подруга Кати, согласившаяся поговорить с журналистами. Остальные или вовсе её не знали, или видели пару раз, а теперь раздают интервью с журналистами. Чуть позже это подтвердит Антон, назвав девушек, ходивших на интервью к Малахову, дешёвыми актрисами.
Вика ещё до встречи заявила, что у беседы будут очень узкие рамки — никаких рассказов и воспоминаний о Кате, ничего, что бы касалось её дочери или семьи. То, какой была Тарасова, — это личное, и оно должно остаться глубоко внутри её близких. И журналисты сейчас пытаются вытащить всё это на стол, перемешать и «заставить своих читателей сожрать эти помои».
«Вы хотя бы единственная, кто написал со своей страницы, я хочу через вас попытаться донести просто одну мысль — люди должны понять, что те комментарии, которые они пишут, тот бред, что они собирают... Всё это читает семья, — объяснила девушка. — Людям и так тяжело, они потеряли близкого.

Но вы не представляете, что происходит в жизни, когда твой родной человек стал популярным из-за своей смерти.

Раньше я же тоже, да как и все, читала вот эти новости, и ой, как интересно. А дай-ка я ещё посмотрю её страницу, а вот страница мужа, а напишу-ка я комментарии, что об этом обо всём я думаю. И Собчак тупая, пусть горит в аду, да и погибшая какая-то не такая, нос картошкой, поёт дерьмово... И пошли-пошли. Тут журналисты звонят, там хейтеры комментарии пишут и долбятся в личку. Если ад существует — то он выглядит так.

Но это ещё не самое странное. Некоторые Катины подружки умудрились подхватить звёздную болезнь. И выглядело это так — куча скорбящих постов в Instagram, комментарии в стиле «я знала Катю лично» или «не врите, машина ехала не справа, а слева — я лично читала материалы дела под каждой новостью об этом».
Почти сразу Вика поняла, что эти дамы таким образом просто требуют внимания к своей персоне — им писали как журналисты, так и простые люди, кто-то выражал соболезнования, кто требовал подробностей, а кто-то просто цеплялся к постам или фотографиям.
«Находились и те, кто звали на свидания или сразу признавались в любви до первой машины с Собчак по встречке, — злобно иронизирует девушка. — Мне кажется, я могу так говорить, потому что вот вы не поверите — никакая эта не шутка. Это просто трагедия в кубе — мы потеряли Катю, мы потеряли и этих девочек. Это... Я правду вам говорю, они как наркоманки стали, ещё хуже. Зациклились на этом внимании. А ведь это малая кроха, просто осколочек небольшой от разбитого зеркала. А теперь представьте, что при этом чувствовал Антон, а я знаю, он и комментарии читал. Видел, пытался закрыть, но... читал. А брат Катюши? А о матери Катиной кто-то вообще думал? Из тех людей, что писали всё это дерьмо, из тех, кто пытался поймать этот хайп на крови? И вот тогда я поняла — Катюши нет, её не вернуть. Как бы нам не хотелось, но это так. Но семья её жива, и вот её семью — её надо спасать».

План по спасению

«У нас случилось горе, была задействована громкая фамилия, — объясняет Антон. — И на нас обрушился огромный шквал жёлтой прессы. Абсолютное враньё. Все эти комментарии, которые даются в жёлтой прессе — мы этих людей даже не знаем. Но ладно, когда просто рандомные люди с улиц стоят и бред на камеру собирают. Представляете, как я себя чувствую, когда выдумки актрис, участвующих в телевизионных передачах, записаны рядом с моими словами?»
Антона уже успели сделать и наркоманом, и алкоголиком, саму Катю — объявить инфоцыганкой и мошенницей, на этом фоне меркли даже изначально бредовые идеи посадить за это ДТП саму Собчак. Но ведь нашлись и те, кто верил в эти выдумки.
Фото «Наша жизнь сломана»: как друзья погибшей в ДТП с Собчак девушки защищают её семью от хейтеров в Новосибирске 4
«Представляете, там уже некая скандально известная юристка на весь Instagram верещала, почему Милу отдали отцу, который никогда не участвовал в жизни дочки, другая мадам вообще всем журналистам давала интервью, как она девочку хочет к себе забрать, — продолжает Виктория. — Но самый шик, это заявление о том, что Милу сейчас должна Собчак к себе забрать и воспитывать вместе со своим сыном Платоном. Люди, ау? Вы там совсем с ума посходили? Вот что они творят? Берут и лезут в чужую жизнь. У людей горе! А людям в личку пишут — отдайте свою дочку Собчак. Вот вы как думаете, вы бы, почитав такое, остались бы в стороне или попытались вытащить семью от этих уродов моральных? Если второе, то вы дерьмо, и как человек, а особенно — как друг».
Катя фактически жила на два города — Новосибирск и Подмосковье. Но оказалось, что в современных реалиях установить круг близких друзей несложно. Ещё проще оказалось договориться между собой, тем более многие и так интуитивно чувствовали и не общались с журналистами и до этого. Установка была чёткой — говорить о том, какая Катя была, может только её семья. Антон, который пусть и находится в статусе бывшего мужа, но общая дочь и доверительные тёплые отношения автоматом и каким-то общим импульсивным решением делают его частью этой семьи. Но и он уже устал от роли «глашатая».
«Мы благополучная, хорошая семья, и мы уже очень сильно устали, — объясняет он. — Мы не можем тратить своё время на одни и те же вопросы. Я больше не буду ни с кем разговаривать, я просто устал».

Брату и матери оказалось особенно тяжело жить в этом информационном аду, где каждая новость, каждое сообщение — про их умершую Катю. Что ни день, то очередная сенсация, уровня «в день трагедии погибшая в ДТП с Собчак была в красных трусах». И ниже — комментарии с «добрейшими» пожеланиями сгнить в семье, смешками о том, как она красиво летела и перемалывании Катиной профессии, разводе, воспитании дочки. Интернет-эксперты решили, что и мать-то она плохая, и деньги у людей на своих курсах едва ли не силой забирала, и вообще — «так ей и надо было».
Вика утверждает, что она сейчас намного преуменьшает степень токсичности комментариев. Про незнакомого-то человека читать такое противно, а если он родной?
«Поэтому у нас и была, можно сказать, почти невыполнимая задача, с одной стороны — когда кто-то был рядом с родными, мы старались отобрать чуть ли не силой телефон из рук, чтоб не читали, вообще не видели вот такое, — объясняет Виктория. — Да, не выполнено это на 100 процентов, но просто всё равно что-то да почитаешь, даже если ну вот прям не хочешь. Слишком много внимания было к этому ДТП, мне сейчас вообще кажется, что скоро подробности Катиной жизни на фонарных столбах вещать будут».
С другой стороны — новосибирские приятели Кати старались не допустить журналистов к семье погибшей. Вот тут всё оказалось проще — достаточно было не называть фамилию Кати и не говорить деталей, которые могут дать подсказку к тому, где искать их. То есть — вообще не говорить с прессой. Вика утверждает, что во всех публикациях интервью давали люди, которые вообще не знают Катю или видели её пару раз в жизни максимум. В беседе с журналистом Сиб.фм Вика следила за каждым словом — мы поговорили больше трёх часов, за это время девушка действительно не сказала ничего про Катю или её семью.

Похороны

С Катей простились 14 октября в зале похоронного дома ИМИ. Никакой прессы, только родные и близкие друзья — из тех, кто не сольёт в сеть снимки с похорон ни за какие деньги. Скромный крест на обычном кладбище, с яркими букетами цветов — по просьбе родственников охранник кладбища отгоняет от него журналистов. Поговаривают, родня даже просила приехать на кладбище полицейских, чтобы уж точно обошлось без посторонних.
Фото «Наша жизнь сломана»: как друзья погибшей в ДТП с Собчак девушки защищают её семью от хейтеров в Новосибирске 5
«Мы постарались сделать всё, чтобы ваших коллег хотя бы на похоронах не было. Зачем они там? Люди проживают своё горе, это настолько интимный процесс, можно хотя бы у гроба было обойтись без хайпа на крови?» — днём ранее рассказала журналисту Виктория.
Ранее сообщалось, что похороны Екатерины запланированы на 13 октября. Друзья погибшей специально назвали журналистам неверную дату похорон, чтобы избавить родственников не только от прессы, но и от хейтеров. Близкие Кати были уверены, что среди сотни тысяч комментаторов, писавших гадости в Сети, обязательно найдётся человек десять минимум, кто додумается прийти на похороны — кто просто посмотреть (смерть — это ведь так интересно), а кто и гадостей в лицо наговорить (а это, видимо, просто весело).
«Заранее договорились — кто-то просто игнорировал вопросы, кто-то называл неверную дату, особых ушлых и въедливых мы отправили по ложному адресу. Злая шутка? Разве? А это и не шутка. Пока они ехали на другой конец города, у них было время подумать, насколько это мерзко вот так залезать в чужую жизнь, ради хайпа, ради славы или денег, не знаю, что ещё может заставить другого человека лезть к людям, когда у них горе», — продолжает Вика.

Утром и в день «фальшивых похорон» близкие Кати получили целый ворох сообщений — они считают, что это писали журналисты, представляясь чужими людьми. Кто-то представлялся лучшей подругой, потерявшей все номера, любимой ученицей и учительницей-преподавательницей вокала у дочки, школьным другом или подругой...

«Фантазия у людей безгранична, — едко замечает Вика. — Там для эпичности только любовника и внебрачного сына не хватало приплести».

Ассистент Ксении Собчак Елена рассказала журналисту Сиб.фм, что связывалась с семьёй погибшей от лица Ксении Анатольевны.

«Мы не даём отчёт всем подряд, мы общаемся абсолютно с каждым родственником потерпевших. Я и Ксения с ними на связи, но мы не будем не перед кем отчитываться об этой помощи. Это наше личное приватное дело», — подчеркнула помощница телеведущей.

А вот Антон не скрывает — да, помощь предлагали, представители Собчак звонили брату Екатерины. Но от помощи семья отказалась. И дело не в их отношении к Ксении или каким-то принципам — просто им действительно не нужна никакая помощь, но только на данный момент.

«Сейчас этот хайп пройдёт, и мы с Милой рассчитываем на долгую и счастливую жизнь, — объясняет Антон. — Какие будут проблемы в нашей долгой и счастливой жизни, неизвестно никому. Что будет дальше, пока неизвестно. Сами видите, как-то слишком сурова судьба обходится с нашей семьёй. Нет такого в наших словах, что мы не собираемся ни от кого принимать никакую помощь никогда. Нам просто сейчас ничего не нужно. Сейчас нам нужен только покой, чтобы нам перестали звонить. Мы думаем о другом, мы думаем о ребёнке, мы заняты сейчас совершенно другими делами».

Как Мила приняла смерть мамы

Антон строит отношения с дочкой прежде всего на честности. Поэтому в тот же день, как только он забрал ребёнка от бабушки, он составил с дочерью беседу — в семье решили, что сказать девочке страшное должен именно отец, как самый близкий.
«Это было невероятно сложно, я разговаривал с ней в формате диалога, — объясняет он. — Это не было монологом. Я задавал ей вопросы, она мне отвечала и в результате она 30 минут проплакала на мне. Мы с ней вместе проплакали. Мы с ней разговаривали, разговариваем и ещё долго будем разговаривать. Вы не думайте, что я один раз с ней поговорил и мы что-то решили.

Да, дети в этом возрасте не воспринимают это так, как взрослые. Ребёнок не может в это поверить сразу. Это приходит со временем, ребёнок начинает сильно скучать, всё сильнее и сильнее».

Сейчас девочка уже ходит в школу — для Антона важно, чтобы Мила жила обычной жизнью. Он понимает, что потеря матери в раннем возрасте обязательно скажется на психике ребёнка, поэтому держит руку на пульсе, плюс девочку уже сейчас водят к психологу.
«Мила очень сильно похожа на маму, она такая же красивая, такая же жизнерадостная, — продолжает Антон. — И самое главное, у неё очень сильный характер. Я думаю, что только благодаря этому качеству она держится. По крайне мере, преподаватели в школе не заметили каких-то сильных психологических изменений».

Себя Антон сильным не считает, говорит, что вторая смерть близкого человека его сломила окончательно и если бы не дочки... Но кажется, что вся семья Тарасовых — это про внутреннюю силу. Достаточно послушать, как Антон говорит про виновника. Прощение — это всегда выбор сильных.
«Виновных в нашей стране определяет суд, — объясняет Антон. — Что, я должен винить водителя, который признал вину? Достойный человек, я думаю. Если он признал вину, — это достойный поступок. Гораздо хуже было бы, если бы он вину не признал, и её пришлось бы доказывать. Вы сейчас напишите всё это криво, и на меня опять польется грязь, но я считаю, что если человек совершил какую-то ошибку и он её полностью осознаёт и признаёт... Виноват ли он действительно и какое наказание он должен понести, пусть решит суд. Мне что теперь сделать, у нас нет матери ребёнка. У нас уже сломана жизнь, мне никакие сломанные жизни больше не нужны. В этом информационном аду мне тяжело сохранять здравый смысл, но я терплю и всё равно стараюсь его сохранить. Как нормальный человек, я не могу никак его осуждать».
Чаще родственники начинают ненавидеть всех, кто косвенно или прямо имеет отношение к гибели близкого — и их сложно винить в этом, их можно только понять и принять весь ужас происходящего.

 

Хотите видеть больше интересных новостей?
Добавьте наш канал в избранное в Google News и Яндекс Новости:

Ваш комментарий

Новости партнеров

Новости партнеров

Загрузка...