Подпишитесь на Telegram-каналПоиск участников специальной военной операции, числящихся без вести пропавшими, нередко затягивается на длительное время и не имеет чётких сроков. Об этом рассказала уполномоченный по правам человека в Новосибирской области Елена Зерняева в интервью Сиб.фм.
По её словам, это особенно тяжело для родственников, которые месяцами или даже годами остаются в неизвестности. Причины затруднений связаны с продолжающимися боевыми действиями и невозможностью безопасно провести эвакуацию или идентификацию военнослужащих.
«Есть случаи, когда удаётся установить судьбу бойца довольно быстро, но бывают ситуации, когда информации нет годами. Например, есть пропавшие с 2023 года, о которых до сих пор ничего не известно», — отметила Зерняева.
Часть пропавших военнослужащих впоследствии обнаруживают в плену, госпиталях или в расположении своих частей. Установление факта пленения, исчезновения или гибели осуществляется Минобороны РФ и его подразделениями. Ранее ответы ведомства занимали 2–3 месяца, сейчас их получают быстрее. В решении подобных вопросов также участвует федеральный омбудсмен Татьяна Москалькова, получая данные от украинского омбудсмена и Международного комитета Красного Креста. Однако обмен информацией происходит не так быстро, как бы этого хотелось.
По словам омбудсмена, за 2025 год в регионе существенно выросло количество обращений, связанных с СВО. Подробности в большом интервью.
