Юристка из Краснодара «увела» внедорожники для бойцов налево: один продан, остальные всплыли на рынке

Лебедевы из Краснодара рассказывают историю, которая должна была быть про помощь бойцам, а стала про машины, объявления о продаже и очень неудобные вопросы. По их словам, местная юристка Марина Сидакова предложила: давайте купим внедорожники «для фронта», а она всё организует и довезёт. В итоге, уверяют супруги, часть техники до адресатов так и не доехала — зато всплыла в совсем других местах.

Семья говорит, что помогает военнослужащим давно и на транспорт денег не пожалела. Купили четыре подержанных внедорожника. Один — как утверждают Лебедевы — отдали бойцам лично, без посредников. А вот три остальных Сидакова взялась «закрыть под ключ»: забрать, оформить и доставить.

Дальше начинается самое интересное. По версии Лебедевых, юристка настояла: машины надо записать на неё. Мол, «иначе не передать», «там свои заморочки», «так проще доставить». Супруги согласились, оформили документы и стали ждать нормальных подтверждений: что машины на месте, у ребят, где надо — фото, видео, хоть что-то.

Но вместо отчётов — тишина. Неделя, месяц, несколько месяцев. Тогда Лебедевы, по их словам, решили проверить все лично — и получили картину, от которой у любого дернется глаз: один внедорожник, утверждают они, уже продан, второй — просто исчез, еще два, по их версии, выставлены на продажу. И вишенка на капоте: как рассказывает семья, на этих машинах катались муж Сидаковой и знакомый семьи — не на фронт, а по Крыму и Краснодарскому краю.

Когда супруги решили идти в полицию, они утверждают, что им начали звонить люди, представлявшиеся сотрудниками спецслужб: вопросы задавали, но встречаться лично почему-то не спешили. В итоге Лебедевы, по их словам, пошли к силовикам напрямую и написали заявление.

Марина Сидакова обвинения отвергает. Её версия другая: автомобили, говорит она, передавали военным сами Лебедевы, а доказательства есть — «благодарственные грамоты и видео с бойцами». Где в этой истории находятся «те самые» три внедорожника, о которых говорит семья, — стороны объясняют по-разному, и именно на этом всё сейчас и держится.