Подпишитесь на Telegram-каналОсенью 2025 года вышел клип группы «Дороги меняют цвет» (ДМЦ) на песню «Не прислоняться», полностью собранный из роликов, снятых слушателями из разных уголков страны.
В видео также вошли съемки новосибирцев. О том, как случайные лица из толпы стали главными героями, зачем року «народная» искренность — в интервью Сиб.фм с лидером группы Андреем Гречаником.
Прошлой осенью вышел ваш клип на песню «Не прислоняться», в который попали видеоролики жителей Новосибирска. Как пришла идея создать именно «народный» клип? Что для вас значат лица этих людей, которые так точно попали в общее настроение песни?
— Идея кинуть клич и предложить людям присылать видео для клипа пришла в голову нашему бас-гитаристу Максиму Шашкину. Максим — не просто бас-гитарист, это такой идейный человек, который топит за группу по всем фронтам.
Я сказал: «Хочешь — занимайся, посмотрим, что из этого получится». И, честно признаться, не сильно верил вообще в идею клипа и ничего не ожидал. Но когда увидел результат, был в восторге! Не было никаких съемочных площадок, световиков, гримеров.
Просто слушатели присылали вот такой крутой материал. Когда все объединилось в одну историю, все стало так атмосферно. Забегая вперед, что для меня значат лица людей, которые попали в клип — они мне уже как родные. Иногда шучу, что половину просмотров на видеостримингах я накрутил, так часто смотрел клип. Когда люди подходят фотографироваться после концерта или автограф взять, я их реально узнаю.
Кадры отбирали Максим с Богданом — это наш гитарист. Они кропотливо сидели, отсматривали материал, отбирали на предмет соответствия. Сторонних монтажеров мы не привлекали. Это еще одно доказательство, что клип действительно получился «народным»! В клипе есть небольшая пасхалочка: кадр, где я еду в метро, еще с длинными волосами и такой юный.
Пацаны где-то нарыли из нашего старого клипа, который мы, наверно, лет пятнадцать назад тоже так, на коленках, сделали, и умудрились как-то туда врезать. Это меня тоже обрадовало. Я думаю, даже не все поняли, что это Чайник — молодой еще, зеленый. Короче, круто получилось!
Как удается в эпоху информационного «фаст-фуда», скроллинга и клипового мышления, где внимание — дефицит, писать тексты, которые буквально «проживаются» слушателем? Что первично при написании: музыкальный образ, эмоция, пережитые события в жизни?
— Не знаю, что первично при написании, честно говоря, даже не знаю, что отвечать на вопрос «как вы пишете песни?». Раньше шутил, что подслушиваю их. Где-то подключаюсь к какому-то энергетическому каналу и рождаются песни.
Шутки шутками, но на самом деле в какой-то момент просто чувствуешь, что в тебе что-то накопилось, и надо взять в руки гитару. А дальше — строчка за строчкой в голове, теряется связь с реальностью. Незаметно пролетают какие-то два часа, в прокуренной кухне дым столбом, потом смотришь и думаешь: «Вау»! Иногда, глядя на наши песни, не верю, что это я написал. А специально садиться и писать у меня ни разу не получалось, я этого не делал.
Единственное, что со временем изменилось: если раньше, как оно написалось, так и пелось, то сейчас я пару дней выжидаю, снова сажусь и читаю текст, вношу коррективы, чтобы сделать чуть интереснее. Так сказать, отшлифовываю мелкой наждачкой. Естественно, все тексты — это не выдуманные какие-то истории, а пережитые события, эмоциональное состояние в период написания.
Наверное, я честно пишу о себе, и человек, слушая, понимает, что это и его состояние тоже, у него те же самые чувства. И песня не про кого-то, песня про него получается. Видимо, вот так оно всё и происходит. И вообще, за все эти годы в нашей музыке абсолютно ничего не поменялось, наш девиз же: «Мы настоящие».
Сталкивались вы с творческим кризисом?
— Творческих кризисов, как таковых, вообще не припомню ни одного. Я, пожалуй, слишком эмоциональный человек и слишком глубоко пропускаю через себя все происходящее со мной. Так что дефицита в эмоциях, которые потом станут текстами песен, просто нет. Более того, материала у нас неизданного, набросков очень много.
Я вот сейчас, говоря это тебе, вспомнил, что в Новосибирске на саундчеке просто импровизировал и сказал: «Парни, надо записать». Как закончу с интервью, включу диктофон и послушаю, там что-то очень прикольное было. Более того, теперь Богдан Резник раскрылся еще как прекрасный автор. Даже если я ничего не пишу, смотрю его материал и говорю: «О, это же песня!» Мы в какой-то степени очень плодовитая группа. Честно говоря, иногда меня уже пугает частота наших релизов и новых песен. И я говорю пацанам: «Хоть бы не превратиться в какой-то конвейер».
Есть ли у вас песни, которые вы до сих пор любите исполнять, и наоборот те, которые петь уже не хочется, но поклонники их просят? А вообще у музыканта, который сам пишет песни, есть те, которые он любит в большей или меньшей степени?
— Давно говорю, что самые любимые песни — те, что самые свежие. Именно они отражают эмоциональное состояние в текущий период, и нам самим по кайфу их играть. Есть песни, которые как будто поднадоели уже. Условно, визитные карточки наши, без которых народ на концерте не отпустит.
К тому же, в некоторых городах мы часто выступаем, а есть города, в которые приезжаем редко или впервые. И я прекрасно понимаю, что человек, который впервые пришел на концерт «ДМЦ», хочет не новые наши песни слушать, а то, что много лет слушал, увидеть это вживую. Будет просто несправедливо взять и не сыграть старые песни, хиты условно говоря.
Сам однажды попал в такую ситуацию. На одном фестивале приехала просто легендарная группа, не буду называть какая, которую я впервые увидел. Стоял под сценой, коленки дрожали и думал: «Вот сейчас услышу, вот сейчас услышу». А они сыграли новую программу и ушли со сцены. Так нельзя со слушателем.
У нас сейчас концерты проходят в рамках презентации нового альбома «Не прислоняться», и мы не просто играем новый альбом и уходим, разбавляем: где-то новое что-то сыграли, там боевичок старый. Иногда бывает, люди просят сыграть какие-то песни, а мы просто физически не можем это сделать. Потому что у нас песен уже столько, что их в голове не удержишь. Их не то что музыканты, я, который писал эти песни, не помню аккорды. А в целом, все песни любимые. Они же, как дети.
Альбом как высказывание в эпоху потоковых сервисов и тиктока кажется архаичным. Верите ли вы в его сохранение?
— Насчет альбома мы с нашими музыкантами очень много копий сломали, спорили. Что такое альбом? Во-первых, не секрет, что за студийную работу нужно платить: студийному звукорежиссёру, за аренду его студии. И вот ты пишешь, условно говоря, 8, 9, 12 песен, за каждую песню надо заплатить.
В результате выпускаешь альбом, а слушатель отмечает для себя одну, две, в лучшем случае три песни. Добавляет их себе в плейлист, остальные по разу-два послушает и все. По сути, выхлоп от этого не самый большой. С точки зрения продвижения музыканта в чем еще минус альбома: когда ты садишься за студийную работу, то умолкаешь на какое-то время, уходишь из медиа пространства. Год от тебя ничего нет, а в это время твои коллеги- музыканты, я не говорю конкуренты, выдают песни, они на слуху, и аудитория их растет.
Я так скажу: альбомы музыканты издают, наверно, исключительно для себя. С практической точки зрения — это не рационально. И к тому же, если появилась хорошая песня, честно ли по отношению к слушателю заставлять ждать его год, пока запишется альбом? Если можно выпустить сингл и показать ее. Но мы же творцы, музыканты, делаем это для себя, подбираем песни, выбираем их порядок.
В итоге песни в альбоме выстраиваются в единую цепочку, так чтобы был эффект прочтенной книги, развитие сюжетной линии.
Прошли те времена, когда были в моде физические носители: кассеты, CD. А современные технологии сегодня позволяют послушать песню 30 секунд и сказать колонке: «Эй, Маруся, включи следующую». Все это убивает магию альбомов. А когда, например, слушаешь альбом на виниле, там не так просто промотать на следующую песню. Ты уже потом ощущаешь, что музыкант, человек, группа, творец хотели сказать этим альбомом.
Конечно же не могу не спросить вашего отношения к музыке и песням, созданным искусственным интеллектом, которые собирают миллионы прослушиваний. Вот, например, созданная ИИ песня на стихи Сергея Есенина вышла в топ стриминг-платформ. Песня «Сыпь, гармоника!» Как думаете, заменит ли такая музыка человека? И как вообще будет развиваться музыка в эпоху нейросетей?
— Честно, не совсем понимаю этой паники среди музыкантов. Я не переживаю по этому поводу, как мне кажется, это не про творчество. Все же картина, написанная маслом, отличается от той же картины, если, скажем, распечатать ее на принтере. Также и в музыке. Песни, написанные нейросетью, наверно, рассчитаны на культуру массового потребления.
Я уверен, что человек, который слушает все эти ИИ хиты, никогда не будет слушать группу «ДМЦ» и никогда не пойдет на концерт группы «ДМЦ». И какой бы прекрасный текст ни написал бы ИИ, он не даст ту эмоцию, которую даст живой автор. Поэтому у меня по этому поводу паники нет. Ну нравится людям. Уж точно ИИ нашу аудиторию не отнимает. Я спокоен.
А как вы относитесь к мейнстримной музыке? Поделитесь, кого слушаете?
— Я очень всеяден. Настолько, что даже в соцсетях скрыл свой плейлист, чтобы не шокировать людей, которые думают, что я только слушаю русский рок и плейлист нашего радио. Абсолютно не так. Экстремальную музыку люблю, панк-рок и блэкметал. Я фанат Guns N' Roses, Pantera, олдовый рэп слушаю, Onyx, например. У меня есть пластинка Вертинского, могу послушать Bad Balance, это отцы русского рэпа. Из современного я ничего не слушаю и не интересуюсь. Олдовый я мужик, старенькое люблю.
«ДМЦ» сегодня — это скорее сообщество единомышленников или классическая группа с четкой иерархией? Изменился ли смысл «быть группой» за последние годы?
— «ДМЦ» – это в первую очередь семья, единомышленники и друзья. «ДМЦ» – это где все поровну: и радости, и печали. Для нас это не хобби, а наша жизнь. Здесь люди, которые болеют за наше общее дело. Это единый механизм, где каждый занимается своим делом, выполняет определённую функцию в группе, и не только музыкальную.
Максим Шашкин – басист, ведет социальные сети, генерирует разные идеи, без которых сейчас тоже сложно удержаться на плаву. Мало сейчас просто взять и написать хорошую песню, и думать, что станешь известным. Сейчас надо еще продвинуть эту песню среди такого большого количества контента.
Богдан Резник – гитарист – занимается дизайном всех наших афиш, он профессиональный фотограф.
Андрюха Братанов – барабанщик – наш бухгалтер, занимается подсчетами.
Как у лидера группы, у меня есть право вето при обсуждении творческих вопросов. Но я даже сейчас и не вспомню, чтобы когда-то его использовал. Все же у нас нет такого, что я говорю: «Все, пацаны, мы делаем вот так». Вот что такое «ДМЦ». Мы этим живем.
Как и в любой семье, естественно, не без ссор. И такое бывает. Тем не менее, в споре рождается истина, приходим к какому-то знаменателю. А так да, все поровну: и печали, и радости. Мы настоящие, у нас все по-честному.
Какие концерты в вашей памяти особенно запомнились?
— Курьезов, конечно, много бывает, на целую книгу хватит. Первое, что приходит в голову, — концерты, которые не состоялись. На фестивале должны были выступать перед хедлайнером, стоим уже с гитарами под сценой, получили гонорар. Внезапно организаторы говорят: «Тут у нас все поменялось, сократили время, вас урезали, на сцену сейчас выйдет хедлайнер». Это запомнилось.
Что нужно музыканту для счастья?
— Счастье — это такое индивидуальное понятие. Наверно, музыканту нужно разобраться самому с собой, понять, а что такое для тебя счастье? Когда у меня появляются грустные мысли, говорю себе: «Чувак, ты гневишь Бога! Посмотри, у тебя все есть, ты по сути счастливый человек, и не надо тут ныть!».
Поделитесь своими тремя правилами жизни?
— Честно говоря, даже задумался. У меня нет каких-то определённых правил жизни, это у жизни есть для нас свои правила. И, наверно, самое важное, когда ты с этими правилами сталкиваешься, просто всегда оставаться ч-е-л-о-в-е-к-о-м!
Беседовала Кристина Короткевич
