Подпишитесь на Telegram-каналЭксклюзивно для Сиб.фм на площадке МВК «Новосибирск-Экспоцентр», где проходит выставка «Добыча. Обогащение. Металлургия», коммерческий директор ООО «БМЗ «СТАЛЬКОМ» Владимир Третьяков рассказал, как уход западных брендов заставил российских промышленников перестроить логистику и производственные циклы, почему «умное» оборудование пока не приживается на удаленных месторождениях и с чем связан дефицит износостойких марок стали.
— Владимир, насколько сильно за последний год изменились запросы заказчиков к срокам поставки запчастей для горного оборудования? Производственный цикл успевает за этими требованиями?
— На самом деле, мы успеваем. Но сегодня основной запрос от заказчиков — это поставка «здесь и сейчас», а лучше — «вчера». Это связано с тем, что многие зарубежные игроки ушли с рынка. Компаниям приходится замещать их продукцию собственными разработками. Скорость изменений сейчас такова, что ждать нельзя, простои оборудования никому не нужны, поэтому все требуют оперативности. Мы стараемся всё делать в срок, закладывать в производственные планы, пока с этим нормально.
— То есть дефицита комплектующих уже нет?
— По комплектующим ситуация выровнялась. На рынке появилось много российских компаний, которые переквалифицировались. Та острая фаза, которая была в 2022 году, уже прошла. Не скажу, что всё стало совсем просто, но рынок трансформировался и подстроился под новые реалии.
— Коснемся абразивного износа оборудования и инновационных марок стали, которые могут увеличить межремонтный пробег. В чем здесь сейчас кроется основная проблема?
— Главное здесь — футеровка и марка стали, повышающие износостойкость. Проблема в том, что не все стали можно полностью и адекватно заменить. Ближайший аналог по цене и составу того же шведского Hardox’а сегодня предлагают представители Китая. На российском рынке сейчас распространена, например, сталь 09Г2С, но хотелось бы, чтобы наша металлургическая отрасль активнее проработала этот вопрос и предложила больше вариантов для увеличения износостойкости.
— А разве проблема нехватки стали не должна решаться в связке с геологией?
— Нет, это вопрос именно к металлургам и химикам. Чтобы сделать правильную сталь, нужно правильно подобрать состав. Геологи тут точно ни при чем. Это задача металлургов — разрабатывать нужные составы и выводить их на рынок.
— На ваш взгляд, насколько велика сегодня потребность в модернизации обогатительных фабрик?
— Потребность очень большая. Много оборудования уже изношено, процентов на 70–80. При этом многие компании растут: если взять, к примеру, золото и серебро, цены на них растут, добыча увеличивается. Федеральные ресурсы также поддерживают развитие отрасли, мы говорим сейчас не об угле, а о других ископаемых. Естественно, есть запросы от компаний не просто на модернизацию, а на внедрение инноваций. Никто не стоит на месте, все хотят увидеть новые решения, которые помогут сократить издержки, уменьшить время производственных процессов и, соответственно, увеличить срок службы оборудования.
— Вы также занимаетесь ремонтом горно-шахтного оборудования. Какие узлы наиболее уязвимы, что приходится менять чаще всего?
— Вопрос хороший, но сложный, потому что узлы у оборудования разные. Однозначно ответить нельзя. Если взять экскаваторы — это ковши, пальцы. Если краны — то стрелы. На конвейерах чаще всего меняют катки, барабаны, ленты. У каждого типа техники есть свои быстроизнашивающиеся узлы.
— И последний вопрос: насколько на вашем предприятии внедрены цифровые технологии?
— Это, безусловно, интересно и нужно применять в машиностроении и в оборудовании. Но здесь есть нюанс: наше оборудование работает на месторождениях с большой удаленностью, там, где зачастую нет цивилизации. Основной запрос от покупателя сегодня — чтобы оборудование было ремонтнопригодно в полевых условиях. Если мы внедрим туда искусственный интеллект и кучу автоматики, а потом случится сбой, найти программиста за 100 км в тайге будет крайне сложно. Поэтому для нашей продукции это пока не очень актуально. Что касается самого машиностроения, мы рассматриваем варианты применения машинного зрения, роботизированной сварки и так далее. Пока на производстве это применяется мало, но мы в эту сторону смотрим.
Подпишитесь на нас в max
