Подпишитесь на Telegram-каналВадим Махоров – фотограф из Новосибирска, известный во многих странах мира как первопроходец малоизвестных уголков планеты. В его партфолио – съёмки в Арктике, на Байкале и многих других уголках планеты. В гостях у Сиб.фм Групп Вадим Махоров рассказал о самых экстремальных моментах во время «охоты с фоторужьём».
Вадим Махоров начинал с руфинга — лазал по крышам небоскрёбов и снимал города с высоты. Его работы публиковали многие мировые издания. Он стоял на Пирамиде Хеопса, на статуе Христа в Рио и на шпиле Кёльнского собора. А потом высотки сменились льдами: сегодня сибиряк с камерой — один из самых известных российских фотографов, работающих в Арктике.
«Фотоаппарат стал моими ногами и глазами»
— Вадим, вы сейчас активно участвуете в арктических экспедициях. Как вообще к этому пришли? И что для вас Арктика сегодня — работа или всё-таки для души?
— Я занимаюсь фотографией с 2008 года. Фотоаппарат таскал меня по всему миру, стал моими ногами и глазами. Начинал со всего подряд, но в итоге пришёл к путешествиям. Причём нестандартным.
Помните, я лазил по крышам? Как руфер. Кто-то ехал на Великую Китайскую стену, а мы — лазать по небоскрёбам в Китае. Но руферство со временем сошло на нет. Во-первых, мы с моим другом подняли себе такую планку, что дальше стало неинтересно. Во-вторых, появились дроны — для массового зрителя разница между кадром с руки и с дрона уже невелика. А наши восхождения были целыми перформансами, их даже в музеях выставляли. Но для массового зрителя это перестало быть чем-то уникальным.
Зато осталась жажда путешествий. Необычных. Мы проехали на мотоцикле всю Монголию. С пилотом Андреем Мельниковым прилетели на гидросамолёте на Плато Путорана — садились на разные озёра. А потом мы сели на самолёте Cessna 172 на лёд Байкала. Кажется, мы были единственными, кто сделал это без происшествий.
Но Арктика долго оставалась для меня чем-то далёким и недоступным. На югах — толпы людей, сложно найти что-то новое. А в Арктике, как мне казалось, это легче. И всегда тянуло туда, куда сложно попасть. Несколько лет назад я впервые оказался в настоящей Арктике — пошёл на ледоколе на Северный полюс, через Землю Франца-Иосифа. И меня настолько впечатлила эта точка географии, что я решил: нужно искать возможности побывать ещё. С тех пор был на Шпицбергене, в Гренландии, на Чукотке.
«Я всегда в Арктике летом. Техника не подводила»
— А техника как выдерживает? Бывало, что камера отказывала в суровых условиях?
— Честно говоря, я не бывал в ситуациях, когда было минус 50. Я всегда в Арктике летом. Потому что зимой — полярная ночь, для фотографа это сложно. Лучшее время для съёмок там — июль, август, сентябрь. Даже на Северном полюсе в июле температура около нуля.
И работаю я всегда с судов. Либо ледокол, либо научно-исследовательское судно. Ты оделся, вышел, снял — и вернулся в тёплую каюту. Так что никаких экстремальных условий для техники не было. Единственная проблема — дроны на северных широтах. На Северном полюсе, когда начинаешь двигаться с дроном, он теряет спутники GPS. Спутники там низко над горизонтом, сигнал ловится плохо. Останавливаешься — ловит, начинаешь движение — теряет.
«Белый медведь захотел меня укусить. Так родился вирусный кадр»
— У вас много фотографий белых медведей, тюленей. Есть какой-то самый запоминающийся момент?
— Самый важный нюанс съёмки с дрона: нужно подлетать медленно, без резких движений и следить за реакцией животного. Если медведь нервничает и убегает — ничего не получится. Надо замереть, дать ему успокоиться и только потом подлетать снова.
Но был момент, когда я, скажем так, заигрался. Снимал на острове Колючин на Чукотке. Там есть заброшенные дома, и каждый сентябрь, пока нет льда, медведи собираются в этих домиках. У меня есть кадр, где одновременно видно несколько медведей: кто-то из окна торчит, кто-то из прохода, кто-то лежит. Эти кадры облетели весь мир.
Но однажды я подлетел на FPV-дроне слишком близко. Медведи меня видели, но не убегали — скорее, проявляли любопытство. И в какой-то момент один медведь захотел меня укусить. Я в очках управлял дроном, вижу: он открывает пасть — и «ам» на меня. А я отлетаю. Кадр получился — медведь щёлкает зубами прямо перед камерой, на заднем фоне ещё два медведя.
Эти кадры моментально стали вирусными. Люди не верили, что это реальные съёмки, думали — ИИ. Многие известные СМИ включили их в списки лучших кадров 2025 года. Людям понравился этот контент, а некоторые переживали, не пострадали ли животные. Конечно, они остались невредимыми.
С одной стороны, я понимаю, так как переступил черту. Но с другой — не испугал зверя, не сделал ему больно. Просто получил уникальный кадр.
— А как сейчас доказать, что фотография реальная, если все подозревают нейросети?
— Если бы меня попросили проверить, я бы запросил RAW-файл. Или для видео — расширенную версию без покраски и обрезки. Это было бы достаточным доказательством. Ну и, конечно, существует софт, который определяет, сгенерировано изображение ИИ или нет. Но доверять ему на 100% я бы не стал.
«Планирую снова на Северный полюс и на Чукотку — снимать фильм»
— Что в ближайших планах?
— В июле снова поеду на Северный полюс. А в сентябре на Чукотку — мы будем снимать документальный фильм. Я ведь не только фотограф, но и режиссёр-документалист. Уже есть фильм про Северный полюс и про Шпицберген. Так что Арктика никуда не уходит из моей жизни.
— Если не секрет, на какую камеру вы снимаете такие шедевры?
— Сейчас у меня камера Canon R5 Mark II и дроны DJI Mavic 4 Pro, 3 Pro, DJI Avata 2. Объективы — разные, под задачу.
– Спасибо за интервью, Вадим! Ждём новых арктических кадров.
Подпишитесь на нас в max
