Странные подписи, пропавшие гениталии и свидетель в балаклаве: история трёх охотников, проигравших кассацию

Одни говорят — охота в заказнике. Другие — добор подранка за его пределами. В материалах дела: холодный снегоход, заявления фигурантов о подделке протокола и туша, которую вскрыли непонятно когда. Три истории, три версии, но приговор один: условный срок, конфискация техники и 150 тысяч рублей ущерба. Подробности в материале Сиб.фм.

Кабан, снегоходы и 150 тысяч ущерба: версия следствия

Татарский районный суд Новосибирской области 9 декабря 2025 года признал Константина Рекунова, Александра Сергеева и Евгения Претцера виновными в незаконной охоте группой лиц с применением снегоходов на особо охраняемой природной территории — в заказнике «Усть-Таркский». По версии следствия, 18 февраля 2025 года все трое, вооружившись ружьями, ножами, верёвками и квадрокоптером, на двух снегоходах заехали в заказник, выследили кабана и выстрелили в него. Животное убили, отрезали половые органы, тушу привязали к снегоходу Рекунова и поволокли. Претцер на втором снегоходе, как полагает обвинение, попытался скрыться и увёз оружие, из которого стреляли, а также пульт от квадрокоптера.

Около четырёх часов дня охотоведы засекли следы двух снегоходов в заказнике, прошли по ним, нашли место падения кабана со следами крови и отрезанными гениталиями, а затем задержали Рекунова и Сергеева с тушей. Ущерб государственному охотничьему фонду оценили в 150 тысяч рублей.

В основу приговора легли показания инспекторов, протокол осмотра места с GPS-координатами, указывающими на заказник, видеозапись с регистратора, результаты вскрытия туши (огнестрельное ранение головы), а также изъятые ножи, рации, квадрокоптер и переписка в мессенджере, которую суд расценил как согласование линии защиты и попытку скрыть улики.

Всем троим назначили по 3 года лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год. Рекунова и Сергеева дополнительно лишили права охотиться на 1 год, Претцера — на 2 года. Снегоход, принадлежащий семье Рекунова, конфисковали в доход государства. Суд также взыскал с них солидарно 150 тысяч рублей ущерба. Апелляция 6 марта 2026 года лишь уточнила смягчающие обстоятельства, оставив приговор в силе. После этого защита пошла в кассацию.

Нестыковки, которые заметила защита

Адвокат Александр Тарало, представляющий интересы Рекунова, в кассационной жалобе перечислил целый ряд противоречий, которые, по его мнению, не позволяют считать вину доказанной.

«Главный вопрос — где именно стреляли? Суд установил лишь место падения кабана в заказнике, но не место выстрела, — задаётся вопросом Тарало. — Подсудимые утверждают: зверя подранил Рекунов днём раньше за пределами заказника, а 18 февраля они просто нашли уже мёртвую тушу у дороги. На туше зафиксировано только одно огнестрельное ранение в голову, тогда как на камыше в месте падения были брызги крови — если бы выстрел произошёл там, ранений должно было быть минимум два».

Опознание Претцера защита называет сомнительным. Один из инспекторов заявил, что узнал водителя скрывшегося жёлтого снегохода по глазам, хотя тот был в балаклаве, расстояние составляло около ста метров, а вокруг стояла снежная пыль. Второй инспектор признался, что из-за снежного вихря вообще не разглядел, что лежало на багажнике уезжавшего снегохода.

По словам защиты, отделённые половые органы кабана на месте так и не изъяли, и не зафиксировали надлежащим образом — теперь невозможно доказать, что туша, найденная у Рекунова, принадлежит именно тому животному, которого убили в заказнике.

Вскрытие туши тоже вызывает вопросы. Акт патологоанатомического исследования составлен без грифа утверждения руководителя. Инспекторы утверждали, что второй снегоход махал руками, предупреждая об опасности, но на видеозаписи (есть в распоряжении Сиб.фм) видно, что он просто объехал остановившийся первый.

«Я был дома, снегоход холодный»: что рассказали осуждённые

Корреспондент Сиб.фм поговорил со всеми фигурантами. Каждый настаивает: в заказнике они не охотились.

Евгений Претцер объяснил, что утром 18 февраля его снегоход не завёлся, поэтому он остался дома. К обеду заходила соседка — просила свозить в больницу, но он отказал из-за сломанной машины. Когда вечером приехала полиция, снегоход был холодный — это подтвердили и сами сотрудники, пощупав двигатель. Позже соседка дала такие же показания в суде, но это не помогло.

Константин Рекунов рассказал, что подранил кабана ещё 17 февраля за пределами заказника, а на следующий день поехал с Сергеевым забрать тушу. Претцер не смог присоединиться из-за поломки снегохода. Оружия с собой не было — оно осталось дома в сейфе. Когда их остановили инспекторы, Рекунов предъявил лицензию на добычу, но инспекторы не приняли этот аргумент. Он утверждает, что на месте было множество следов других снегоходов, но их никто не проверял. Вскрытие туши, по его словам, проводил ветеринар, не имевший права подписывать акт, а даты в документах разнятся.

Александр Сергеев сообщил, что 13 августа 2025 года при ознакомлении с экспертизами обнаружил в стопке протоколов несколько уже подписанных — с датой того же дня и подписью, похожей на его. Дознаватель сначала предложила заменить документы, а потом заявила, что он мог подписать их сам. Сергеев немедленно отправился в прокуратуру, но там заявление приняли не сразу. Позже он узнал, что сотрудник прокуратуры звонил дознавателю со словами «надо что-то решать». По словам Сергеева, ни на одежде, ни на ножах, ни на топоре следов крови не нашли, экспертиза не подтвердила, что из изъятого оружия стреляли.

23 сентября 2026 года Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в Кемерове рассмотрел жалобы осуждённых. На заседании присутствовал корреспондент Сиб.фм. Прокурор в своём выступлении последовательно отверг все доводы защиты.

По его словам, суды первой и апелляционной инстанций установили все обстоятельства дела, а версия о доборе подранка за пределами заказника проверена и признана несостоятельной.

«С учётом характера ранения кабана в голову, большого расстояния между местом падения и границей заповедника, отсутствия каких-либо следов раненого животного за пределами заказника выводы относительно места совершения преступления сомнений не вызывают», — заявил представитель надзорного ведомства. Он подчеркнул, что наличие разрешений на охоту на иных территориях не отменяет запрета на отстрел в заказнике, где охота разрешена только для контроля численности, а таких обстоятельств в деле нет. Прокурор отверг претензии к качеству доказательств. Протокол осмотра места происшествия составлен без существенных нарушений, достоверность изложенных в нём сведений подтверждена свидетелями. Сомнений в том, что на исследование попала именно та туша, которую изъяли у Рекунова, не имеется. Противоречия в датах вскрытия устранены судом путём допроса участников. Довод о несоответствии акта исследования ГОСТу не делает его незаконным, поскольку исследование проведено уполномоченным лицом. «Оснований подвергать сомнению выводы не имеется», — добавил прокурор.

Отдельно он остановился на заявлении Сергеева о фальсификации подписей.

«Вопреки доводам жалоб, искусственного создания доказательств не усматривается. Судебное разбирательство проведено с соблюдением состязательности и равноправия сторон», — заявил представитель прокуратуры.

Выслушав стороны, кассационный суд принял решение: приговор Татарского районного суда и апелляционное определение Новосибирского областного суда оставить без изменения, а жалобы осуждённых и их защитников — без удовлетворения. Таким образом, трое друзей исчерпали возможность оспорить приговор в обычном порядке. Их судимость остаётся в силе, а вместе с ней — условные сроки, запрет на охоту и обязанность выплатить 150 тысяч рублей за убитого кабана.

На момент публикации решение о подаче жалобы в Верховный суд охотники не приняли.