У семьи экс-полицейского Дмитрия Шило изъяли имущество на 11,5 млн рублей по делу о крышевании казино

Стали известны детали резонансной истории бывшего заместителя начальника отдела экономической безопасности и противодействия коррупции УМВД по Новосибирску Дмитрия Шило. Речь идёт об уголовном деле о «крышевании» нелегальных казино и трёх годах в СИЗО без приговора. Параллельно с этим прокуратура через суд добилась изъятия недвижимости и денег на общую сумму 11,5 миллиона рублей. По словам защиты, в расчётах надзорного ведомства могли быть допущены неточности на 6 миллионов рублей. Всё это может привести к тому, что жена и несовершеннолетняя дочь Дмитрия Шило останутся на улице — у них изымают единственное жильё. Подробности в материале корреспондента Сиб.фм Виктора Бобровникова.

Игорный «спрут» и московский десант

История началась в ноябре 2022 года. Тогда в Новосибирск приехали столичные общественники, мониторящие ситуацию с нелегальным игорным бизнесом по всей стране. Они поразились обилию подпольных клубов в столице Сибири — заведения не прятались, зазывали клиентов цветастыми вывесками даже на центральных улицах. Именно после того рейда в публикациях активистов Новосибирск окрестили «Сибирским Лас-Вегасом».

Реакция последовала незамедлительно: в Новосибирск отправили группу опытных оперативников из Москвы, подключив к работе коллег из Алтайского края. Конспирация того проекта была на высоте: даже бойцы подключённого для силовой поддержки СОБРа до последнего не знали, в какой операции участвуют.

Первым 20 декабря 2022 года задержали начальника ОБЭП Центрального района Александра Умерова. Его обвинили в «крышевании» игорного бизнеса: якобы он сообщал подпольным бизнесменам о запланированных проверках. Такса, по материалам дела, составляла от 500 тысяч до 1 миллиона рублей в месяц. В день ареста Умерова обыски прошли сразу в нескольких районных отделах полиции, включая управление МВД по городу. Обыск прошёл и в кабинете начальника городского ОБЭП Андрея Хомина, а его самого увезли на допрос в Следственный комитет.

Вторая волна задержаний произошла почти год спустя, 21 сентября 2023 года. Сотрудники ФСБ буквально с трапа самолёта сняли уже бывшего начальника городского ОБЭП Андрея Хомина — в шесть утра он прилетел из Москвы. Параллельно взяли действующего заместителя начальника городского ОБЭП Дмитрия Шило, начальника ОБЭП Ленинского района Дениса Фетисова и сотрудника Заельцовского отдела Максима Абрамова. По данным телеграм-канала «Право На Лево», незадолго до громких задержаний Александр Умеров заключил со следствием досудебное соглашение.

Центральный районный суд Новосибирска 22 сентября 2023 года избрал Шило меру пресечения в виде заключения под стражу. С тех пор прошло больше трёх лет, а он всё ещё находится в СИЗО №1. Приказом начальника ГУ МВД России по Новосибирской области от 1 декабря 2023 года контракт с ним расторгнут, Шило уволен со службы «в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел».

Адвокат Дмитрия Шило Оксана Потехина в беседе с корреспондентом Сиб.фм изложила позицию защиты по уголовному делу.

«Шило выполнял свою работу согласно действующему законодательству, принимая посильные меры в борьбе с незаконной игорной деятельностью. В период, который ему инкриминируется, — с 2020 по апрель 2022 года — судебная практика складывалась таким образом, что к уголовной ответственности за организацию азартных игр практически не привлекали. Экспертизы проводил Экспертно-криминалистический центр при МВД, и как правило, выдавал справки, что оборудование не относится к игорному. Для возбуждения уголовного дела такой справки было недостаточно», — пояснила она.

По словам защитника, единственное, что могли сделать полицейские, — прийти в клуб, произвести осмотр, опросить присутствующих, изъять оборудование, назначить экспертизу, дождаться справки и передать материалы в Следственный комитет.

«Но почему-то все закрыли глаза на то, что проверки по этим сообщениям проводились именно в полиции, хотя решения по данной категории вправе принимать только следователи СК», — добавила Потехина.

Предстоящее выселение

Пока уголовное дело медленно движется в суде, прокуратура подала гражданский иск к самому Дмитрию Шило, его жене Нине, матери Вере Дмитриевне и отцу Сергею Васильевичу. Правовое основание — подпункт 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса, согласно которому имущество, в отношении которого не представлены доказательства его приобретения на законные доходы, подлежит обращению в доход РФ.

В иске прокуратура указала: в период с 2011 по 2021 год семья Шило приобрела недвижимость и автомобиль на общую сумму 16 063 000 рублей, тогда как совокупные доходы четырёх ответчиков за 2011–2020 годы составили лишь 12 474 696 рублей. По версии надзорного органа, Шило с целью уклонения от обязанности декларировать имущество и сокрытия реального имущественного положения оформлял объекты на мать и отца. В число спорных активов вошли: трёхкомнатная квартира в микрорайоне Стрижи площадью 66,4 квадратных метра, купленная в 2014 году за 3 243 000 рублей; автомобиль Toyota RAV4 2015 года выпуска стоимостью 1 300 000 рублей, зарегистрированный на мать в 2018 году; половина земельного участка и половина жилого дома во 2-м Красногорском переулке, приобретённые в 2018 году за 2 000 000 рублей; а также три однокомнатные квартиры-студии, купленные на имя матери в 2021 году, — на улицах Аэропорт, имени генерал-майора Рожкина и Тульской.

Заельцовский районный суд 29 декабря 2025 года удовлетворил иск в полном объёме. Решение устояло в апелляции — коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда летом 2026 года оставила его без изменения. Теперь защита подала кассационную жалобу в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

«Полдома — наше единственное жильё»

Нина Шило, жена Дмитрия, разговаривала с корреспондентом Сиб.фм за рулём автомобиля — по её словам, ехала собирать посылку мужу в СИЗО.

Она объяснила, что дом во 2-м Красногорском переулке — единственное жильё для неё и 17-летней дочери Инны. По документам половина дома и участка принадлежала отцу Дмитрия — Сергею Васильевичу Шило, пенсионеру.

«В этом доме мы живём. Это наше единственное жильё», — подчеркнула Нина.

На вопрос, откуда взялись средства на покупку недвижимости, она ответила, что деньги собирались из нескольких источников, в том числе от продажи имущества её отца и совместных накоплений с родителями супруга.

«У моего отца была трёхкомнатная квартира, он её продал. У нас было два частных дома: один отцовский, в котором жила мать, его продали в 2018 году, и деньги отец разделил — часть передал мне. Кроме того, мой брат отдал мне мою долю за тот дом ещё до продажи, я написала расписку, что претензий не имею. На эти средства, а также вместе с родителями Дмитрия мы и приобрели дом, в котором сейчас живём», — рассказала Нина.

Она также объяснила, почему официально нигде не работала:

«Я всю жизнь делала шугаринг, была домохозяйкой, мыла полы, всегда чем-то занималась. Сидела с ребёнком. Когда мать болела, ухаживала за ней. Работала в автосалоне. Официально работать не могла — муж постоянно на службе, родственников здесь нет, ребёнка оставить не с кем. Нянечек нанимать — не наш вариант. Я жила, как 90 процентов женщин в России».

Отдельно Нина Шило затронула тему, которую её адвокаты в процессуальных документах не поднимают, но которая, по её мнению, говорит о несправедливости происходящего.

«Я из чистого любопытства поехала посмотреть, как живут другие фигуранты по делу. Не те, которые сейчас с моим мужем в СИЗО, а те, которых выпустили, — кто-то пошёл на досудебное соглашение, кто-то получил условные или небольшие сроки. Там, конечно, с нашим жилищем не сравнить. В десятки раз превышает стоимость всей нашей недвижимости, вместе взятой. У одного фигуранта, которому дали четыре года по досудебному соглашению и который сейчас где-то на свободе отдыхает, в одном жилом комплексе три квартиры. Одна квартира стоит 12 миллионов — это больше всего нашего имущества, нажитого за всю жизнь мною, моим супругом и его родителями, включая то, что передано по наследству», — рассказала она.

«Прокурор ошибся на 6 миллионов»

Адвокат Оксана Потехина в разговоре с Сиб.фм детально разобрала гражданский иск. По её словам, в расчётах прокуратуры содержатся арифметические неточности и методологические просчёты, которые в совокупности искажают картину на сумму около 6 миллионов рублей.

«Прокурор занизил совокупный доход ответчиков за 2011–2020 годы примерно на 6 миллионов рублей. Не учтены пенсии родителей, выплаты за участие в боевых действиях, доходы от продажи автомобилей, проценты по вкладам, социальные выплаты. Только в доходе самого Дмитрия Шило, который приведён в иске, арифметическая неточность — если сложить указанные там же цифры по годам, получится 7 233 847 рублей 51 копейка, а не 6 218 031 рубль, как указано в итоге. По доходам матери — Вере Дмитриевне — та же история: заявлено 3 401 678 рублей, а по приведённым годовым данным выходит 4 257 618 рублей 88 копеек. По отцу — Сергею Васильевичу — указано 2 254 987 рублей, а правильная сумма 2 492 313 рублей 16 копеек. То есть даже если брать только те цифры, которые прокурор сам перечислил в иске, общий доход составляет не 12,47 миллиона, а 14,58 миллиона рублей», — объяснила защитник.

Но главная проблема, по мнению Потехиной, в другом:

«Не проведен раздельный анализ по каждой покупке. Закон требует сопоставлять стоимость приобретённого имущества с совокупным доходом ответчиков за три года, предшествовавшие отчётному периоду. А здесь все покупки с 2014 по 2021 год механически сравнили с общей частью доходов за 2011–2020 годы. Это методологически неверно», — подчеркнула она.

Защита настаивает: при корректном расчёте доходы семьи превышали расходы в каждом конкретном периоде.

«Возьмём дом в Красногорском переулке — тот самый, который сейчас изымают как единственное жильё. Он куплен в 2018 году за 2 миллиона рублей. Доход одного только Дмитрия Шило за 2015–2017 годы, предшествовавшие покупке, составил 2 244 702 рубля 42 копейки — это больше стоимости дома. А ведь в деле четыре ответчика, и их совокупный подтверждённый доход за тот период — около 6,5 миллиона рублей. Как минимум этот дом он мог купить самостоятельно, без чьей-либо помощи», — говорит адвокат.

По квартире в Стрижах, приобретённой в 2014 году, Потехина приводит аналогичные выкладки.

«Совокупный доход ответчиков за 2011–2013 годы, предшествовавшие покупке, составлял 4 573 120 рублей. Стоимость квартиры — 3 243 000 рублей. Расходы ответчиков в этот период, включая стоимость квартиры, — 4 323 000 рублей. Доходы превышают расходы на 250 тысяч рублей», — утверждает она.

Что касается трёх студий, купленных на имя матери в 2021 году, то, по версии защиты, они приобретались в том числе на деньги от продажи квартиры в Стрижах за 4,8 миллиона рублей.

«Совокупный доход ответчиков за 2018–2020 годы составил 6 041 482 рубля 71 копейку. Плюс 4 800 000 рублей от продажи квартиры — итого 10 841 482 рубля 71 копейка. А потрачено на три студии 9 520 000 рублей. Доходы снова превышают расходы — на 1,3 миллиона рублей», — говорит Потехина.

Отдельный пункт кассационной жалобы — то, что защита называет двойным взысканием.

«Квартиру в Стрижах продали за 4,8 миллиона рублей. На эти деньги купили три студии — на Аэропорте, Рожкина и Тульской. Суд обратил в доход государства и сами студии, и одновременно взыскал 4,8 миллиона рублей как эквивалент стоимости той самой проданной квартиры. Но ведь эти 4,8 миллиона уже вложены в студии — и студии тоже изъяты. Фактически одно и то же имущество изъяли дважды», — говорит адвокат.

Кроме того, Потехина обращает внимание на целый ряд процессуальных нарушений, допущенных, по её мнению, при рассмотрении дела.

«Суд первой инстанции не назначил финансовую экспертизу, хотя защита ходатайствовала об этом. Не допросил свидетеля — сестру Нины Шило, которая могла подтвердить получение денег от брата. В решении суда не приведены мотивы, по которым отвергнуты расчёты ответчиков и приняты расчёты прокурора. Суд просто скопировал цифры из искового заявления, не проверив их. В материалах дела перепутаны кадастровые номера, неверно указаны собственники, даты договоров. При этом в решении даже не приведены возражения ответчиков — суд лишь упомянул, что они были, но содержание возражений не раскрыл», — перечислила Потехина.

По её словам, в апелляции сторона защиты приобщила заключение специалиста АНО «Институт экспертных исследований» Шакалите М.А., которая провела финансовое исследование и установила: доходы ответчиков в период с 2011 по 2021 год всегда превышали их расходы в период с 2014 по 2021 год.

«Заключение специалиста основано исключительно на материалах гражданского дела. Сторона истца его не оспаривала. Но суд апелляционной инстанции оставил этот документ без внимания», — отметила адвокат.

Отдельно Потехина остановилась на родителях Шило.

«По закону родители государственного служащего не отнесены к категории лиц, в отношении которых осуществляется контроль за расходами. Для них юридически значимый период накопления не может быть произвольно ограничен тремя годами. Доказательств того, что Дмитрий Шило давал родителям деньги на покупку имущества, в деле нет. Суды просто согласились с предположением прокурора».

Позиция прокуратуры

Редакция Сиб.фм направила в прокуратуру Новосибирской области запрос с просьбой прокомментировать ситуацию. В ответе за подписью прокурора области Александра Бучмана ведомство подтвердило, что иск был предъявлен на основании подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса РФ. Прокуратура также разъяснила свою позицию по вопросу о единственном жилье:

«Исходя из общих требований действующего законодательства взыскание не может быть обращено на жилое помещение (его части), если для гражданина и членов его семьи оно является единственным пригодным для постоянного проживания, исключение составляет имущество, полученное преступным путём или приобретённое на неподтверждённые доходы».

В надзорном ведомстве считают: если жильё куплено на доходы, происхождение которых не подтверждено, «иммунитет единственного жилья» на него не распространяется. Именно это и произошло с домом во 2-м Красногорском переулке, где сейчас живут Нина Шило с дочерью.

В прокуратуре сообщили, что судебное решение в части обращения в государственную собственность ½ доли земельного участка, жилого дома, квартиры и имущественного права требования по договорам долевого участия на общую сумму 11,5 миллиона рублей уже исполнено. Что касается денежной части — 6,1 миллиона рублей, составляющих эквивалент стоимости проданных ранее автомобиля Toyota RAV4 (1,3 миллиона) и квартиры в Стрижах (4,8 миллиона), — то эта сумма находится на принудительном исполнении.

Кроме этого, прокуратура раскрыла общую статистику антикоррупционных исков.

«Всего за 2026 год и два предыдущих года по антикоррупционным искам органов прокуратуры области в доход государства обращён 41 объект — недвижимость, транспорт и деньги — на общую сумму 119,1 миллиона рублей», — говорится в ответе.

«Могу только на кладбище к родителям уйти»

Кассационную жалобу на решение об изъятии имущества семьи Шило рассмотрят 13 октября. Защита экс-полицейского просит отменить решение первой инстанции, вернув дело на новое рассмотрение в ином составе суда. Также Шило ходатайствует о приостановлении всех исполнительных производств, возбуждённых в отношении его семьи.

Сам Дмитрий продолжает находиться в СИЗО №1 — уже больше трёх лет. Адвокат Потехина называет этот срок аномальным.

Нина Шило тем временем живёт с дочерью в доме, который им уже не принадлежит, и ждёт, когда судебные приставы придут с решением о выселении.

«Мы даже боимся заглядывать в эти сводки, где распродаётся наша недвижимость. Потому что мне страшно. Мне реально некуда идти. У меня реально нет родственников. Родителей я похоронила. Я могу только на кладбище к ним уйти. Мне больше идти некуда, честно», — повторила она в разговоре с корреспондентом Сиб.фм.

16 апреля 2026 года Центральный районный суд Новосибирска вынес приговор бывшему начальнику ОЭБиПК управления МВД по Новосибирску Андрею Хомину. Его признали виновным по ч. 6 ст. 290 УК (получение взятки в особо крупном размере), ч. 5 ст. 290 УК (получение взятки группой лиц по предварительному сговору), ч. 1 ст. 285 УК (злоупотребление должностными полномочиями) и ч. 1 ст. 286 УК (превышение должностных полномочий).

По совокупности преступлений суд назначил Хомину 4 года лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, штраф в размере 16,5 миллиона рублей, а также запрет занимать должности в правоохранительных органах, связанные с функциями представителя власти, на 6 лет. Кроме того, он лишён специального звания «подполковник полиции». Хомин взят под стражу в зале суда.