Закрытие детсада в кузбасском селе Тенгулы вызвало тревогу у жителей: населённые пункты региона продолжают пустеть

В социальных сетях жители Тенгулов выразили недовольство решением закрыть детский сад «Калинка». В селе проживает около 300 человек, и для семей с маленькими детьми дошкольное учреждение было важной частью повседневной жизни. Об этом пишет kuzbass.aif.ru.

Одна из местных жительниц рассказала, что её ребёнку всего два с половиной года. По её словам, теперь непонятно, куда отдавать малыша: школы в населённом пункте уже нет, а ближайший детский сад находится в 12 километрах. Женщина опасается, что исчезновение ещё одного социального объекта ускорит отток жителей.

В администрации Мариинского муниципального округа пояснили, что решение о закрытии «Калинки» связано с небольшим количеством воспитанников и состоянием здания. По данным властей, в детском саду числятся четыре ребёнка, однако фактически его посещают от одного до трёх малышей. Кроме того, техническое состояние учреждения признали опасным. Принимать детей теперь будет детский сад в селе Благовещенка.

В Министерстве образования Кузбасса уточнили, что законодательство не устанавливает конкретного минимального количества воспитанников или учеников, при котором необходимо закрывать дошкольные учреждения и школы. Решение о реорганизации или ликвидации принимает муниципалитет.

По информации ведомства, в 2026 году в регионе зарегистрировано 691 юридическое лицо, осуществляющее дошкольное образование. В 2021 году их было 855. При этом в министерстве подчёркивают, что одно юридическое лицо может управлять несколькими зданиями и корпусами, поэтому число организаций не отражает общего количества действующих детских садов.

Исчезновение социальных объектов ускоряет отток жителей

Закрытие детского сада нередко становится очередным этапом сокращения инфраструктуры небольшого населённого пункта. До этого могут прекратить работу школа, почта, магазин или медицинский пункт. Когда вместе с социальными объектами исчезают рабочие места, у молодых семей становится всё меньше причин оставаться в деревне.

Так произошло, например, в Сандайке Тяжинского района. Местная жительница Евгения уехала оттуда учиться и после окончания образования не вернулась.

По её словам, сейчас в деревне осталось около 60 человек, преимущественно пожилого возраста. Молодёжь практически исчезла, нет магазина и клуба. Работают только фельдшерский пункт и почта, которая открывается раз в неделю. Большинство тех, у кого была возможность переехать, уже покинули населённый пункт.

Власти обычно объясняют подобные процессы естественной урбанизацией. По данным Парламента Кузбасса, сейчас в регионе насчитывается 1036 сельских населённых пунктов. С 2010 года их количество сократилось на 38. При этом за тот же период на карте области появилась деревня Сосновка в Топкинском муниципальном округе.

Однако жизнь за пределами крупных городов по-прежнему привлекает некоторых жителей. Например, Елена вместе с мужем и четырьмя детьми десять лет назад переехала из города в небольшой посёлок Кемеровского района. Семья рассчитывала жить вдали от промышленных выбросов и городской суеты.

Среди преимуществ сельской жизни женщина называет чистый воздух, натуральные продукты, собственный дом и земельный участок. В то же время она отмечает ограниченный выбор товаров и услуг, а также недостаток культурных возможностей. По её наблюдениям, в небольшом посёлке люди часто оказываются сильнее вовлечены в жизнь друг друга, чем в городе.

Можно ли остановить исчезновение деревень?

Урбанист и социолог Пётр Иванов считает, что будущее небольших населённых пунктов во многом зависит от наличия устойчивой экономической основы и инициативных жителей. В качестве примера он приводит село Солгон Красноярского края, где местные жители развивают предпринимательство, занимаются выращиванием и переработкой мяса, а также самостоятельно создают инфраструктурные и досуговые объекты.

Другой пример — удмуртская деревня Сеп. Там сделали ставку на культурную составляющую и открыли Музей исчезнувших деревень. Это направление стало одним из способов поддержать интерес к населённому пункту и сохранить его историю.

По мнению Иванова, для устойчивого развития села необходимы подходящие условия для сельского хозяйства либо сильная местная идентичность и традиции, вокруг которых можно выстроить культурную и туристическую деятельность. Однако такие проекты требуют времени и постоянных усилий. Простого создания туристической легенды недостаточно: чтобы инициатива принесла результат, её необходимо последовательно развивать в течение нескольких лет.

При этом эксперт обращает внимание на нехватку людей, готовых взять на себя организацию подобных проектов. По его словам, далеко не в каждом небольшом населённом пункте найдутся активисты, способные годами заниматься развитием территории и объединять вокруг себя жителей.

Отдельный вопрос — нужно ли сохранять каждое село любой ценой. Иванов предлагает учитывать не только экономическую целесообразность и наличие школ, фельдшерских пунктов и других социальных объектов, но и эмоциональную связь людей с родными местами. Если ценность населённого пункта понимают сами жители и местные власти, у него появляется больше шансов на сохранение.

В качестве примера он упоминает бывший шахтёрский посёлок Губаха в Пермском крае. После закрытия шахты многие жители уехали, однако раз в год там проходит фестиваль «Губаха Alive». Во время мероприятия улицы оживают, а организаторы воссоздают атмосферу и быт прошлого столетия.

Для развития села нужны работа и инфраструктура

Полномочный представитель президента России в Сибирском федеральном округе Анатолий Серышев отмечает, что развитие сельских территорий невозможно без привлечения молодых и квалифицированных специалистов. Для этого необходимо создавать условия, при которых люди смогут связывать своё будущее с сельским хозяйством и видеть перспективы профессионального и материального роста.

По словам полпреда, в регионах действуют государственные и региональные программы поддержки территорий, молодёжи и семей. Также развивается система подготовки кадров — от школьного образования до профессионального обучения. Важную роль играет строительство и обновление школ, детских садов, больниц, спортивных и культурных объектов.

Доцент кафедры истории, философии и социальных наук КузГТУ, кандидат экономических наук Алёна Чупрякова обращает внимание на финансовые ограничения небольших поселений. По её словам, местным бюджетам зачастую не хватает средств даже на поддержание базовой инфраструктуры.

Основными налоговыми источниками сельских бюджетов являются земельный налог и налог на имущество физических лиц. Кроме того, в казну поступает часть налога на доходы физических лиц и единого сельскохозяйственного налога. Однако количество заброшенных земельных участков растёт, а вместе с ним сокращаются и налоговые поступления.

Дополнительные средства муниципалитеты получают от использования и продажи принадлежащего им имущества, а также от платных услуг. Но из-за хронического дефицита денег необходимый ремонт часто откладывается. В результате здания и другие объекты постепенно приходят в негодность.

Экономист также отмечает, что сельское хозяйство и фермерство не всегда обеспечивают высокий доход, поэтому привлечь в эту сферу достаточное количество специалистов непросто. На фоне роста налоговой нагрузки на предпринимателей и сокращения мер поддержки перспективы устойчивого развития сельских территорий остаются непростыми.

История с детским садом в Тенгулах показывает, насколько уязвимой может быть инфраструктура небольшого села. Для местных семей закрытие учреждения означает дополнительные трудности уже сейчас. А в более широком смысле вопрос заключается в том, смогут ли небольшие населённые пункты сохранить условия, необходимые для жизни молодых семей и следующих поколений.