Новосибирский пендель Френсису Пауэрсу

 Кто на самом деле сбил американский самолёт-шпион  14.12.2012, 15:00
подходящие темы
Новосибирский пендель Френсису Пауэрсу
Фотографии из архива краеведческого музея Новосибирска

В еженедельной рубрике «Читальный зал» Сиб.фм продолжает публикацию книги Алексея Кретинина «Новониколаевск — Новосибирск: одна судьба на двоих».

Казалось бы, историю со сбитым советскими ракетчиками над Свердловском 1 мая 1960 года американским самолётом-шпионом «U-2», пилотировавшимся Френсисом Пауэрсом, знают все. Однако сегодня историки «воздушных боёв «холодной войны» всё чаще склоняются к другой версии.


По легенде, надпись СССР нанесли на шлем Гагарина за 20 минут до полёта, чтобы космонавта при посадке не приняли за шпиона

Похоже, что первый «пинок» самолёт-шпион получил в тот день всё-таки от сверхсекретного высотного перехватчика «Т-3», который всего за несколько дней до событий покинул стены «альма матер» — Новосибирского авиазавода им. Чкалова.

К 1960 году полёты «U-2» достали Никиту Хрущёва «до печёнок».

С 1956 года высотный разведчик летал над СССР, пересекая буквально всю страну на высоте 20 тысяч метров, и сбить его было невозможно.

Он летал над Москвой, над Ленинградом, над сверхсекретными объектами страны — в том числе и над Байконуром, и над Семипалатинским ядерным полигоном, и над секретными полигонами в Сары-Шагане.

Самолёт «U-2» имел предельно облегченный планер с большим размахом крыла, снабжённый специальным высотным турбореактивным двигателем.

Хрущёв гордился космосом — первым спутником, полётами собачек. Всё это обеспечивали ракеты, которыми, как ему казалось, он «утирал нос» США в большой ракетно-космической гонке. Никита Сергеевич буквально «бредил» ракетами, поминая их при всех международных встречах и при каждом случае.

А тут вдруг выяснилось, что собственно над страной регулярно летает «нечто», спокойно фотографируя все секретные объекты, в том числе и ракетные, а сбивать его — нечем.

«U-2» летал и летал — по некоторым данным, только Френсис Пауэрс к маю 1960 года совершил 27 полётов над СССР, налетав, в общей сложности, более 500 часов. Он, кстати, в специальном авиаотряде ЦРУ «10-10» был не первым и далеко не единственным пилотом.

В СССР были разработаны и запущены в производство зенитно-ракетные комплексы. Они должны были как «зонтиком» прикрыть основные сверхсекретные объекты страны от любопытных глаз. Однако ракеты имели свои минусы — цель должна была практически «наткнуться» на ракету (радиус подрыва боевого заряда у них был в 25–30 метрах от цели).

А в Новосибирске, на заводе им. Чкалова, с 1957 года началось изготовление сверхзвуковых высотных самолётов-перехватчиков «Т-3», разработанных ОКБ Сухого (чуть позднее этот самолёт получит название «Су-9»). Эта машина вполне «дотягивалась» до высоты полёта в 20 км и была способна четырьмя ракетами «воздух—воздух» поразить высотного «супостата».

«Т-3» был действительно «штучным товаром». В структуре войск ПВО страны была создана специальная группа лётчиков, в задачу которых входило принимать новые боевые машины на заводе, перегонять в полки и обучать пилотов работе с новой техникой — Центр боевого применения и переучивания лётного состава авиации ПВО, что находился под Муромом, в Саваслейке.

В числе пилотов-инструкторов был и капитан Игорь Ментюков. Позднее он вспоминал: «В конце апреля 60-го мне новая задача — лететь в Новосибирск, взять там „Су-9“ с большой заправкой, перегнать в Барановичи (это в Белоруссии) и заступить на боевое дежурство. Там стоял истребительный полк, на его вооружении находились и „Су-9“. Они брали на борт 3250 килограммов топлива. К маю 60-го в Новосибирске уже создавались самолёты, которые могли брать на борт уже 3720 килограммов горючего.

А лишние полтонны горючего — это значительно большая дальность полёта, больший рубеж перехвата. Задачу нам поставили жёстко — 1 мая обязательно быть в Барановичах. 27 апреля с напарником, капитаном Анатолием Саковичем, прилетели в Новосибирск, взяли пару „Су-9“ на заводе и назад, на Запад, поджимало время. 30 апреля мы уже в Свердловске, на аэродроме Кольцово, но там подзастряли из-за погоды». Вот так новосибирский «Т-3» (он же «Су-9») попал на Первомай 1960-го в Свердловск. И оказался в нужном месте и в нужное время.

Утром 1 мая 1960 года Игоря Ментюкова подняли по «готовности № 1» — к Свердловску подходил «U-2» Пауэрса, но летел он по самому «краю» досягаемости ракетных комплексов С-75.

А стоявшие на вооружении «Миг-19» до него просто «не доставали» по высоте. «Т-3» Ментюкова был безоружен — пушечного вооружения на машине не предполагалось, а ракеты, естественно, он должен был получить только в части, после перегона.

Однако уже в воздухе пилот получил неожиданный приказ: «Со мной на связь вышел не КП аэродрома, а командующий авиацией армии ПВО генерал-майор авиации Юрий Вовк. „Я — „Сокол“, 732-й, как меня слышите? Слушайте меня внимательно. Цель — реальная, высотная. Таранить. Приказ Москвы. Передал „Дракон““. „Дракон“ — был известный всем в войсках ПВО позывной главкома авиации войск, аса времён Великой Отечественной генерала Евгения Савицкого».


В медальоне, который выдавался каждому пилоту U-2, на случай захвата в плен была спрятана игла с ядом кураре

Напомним — самолёт находился на пути в часть, только там он должен был получить вооружение и полную доводку оборудования. У пилота не было ни гермошлема, ни высотно-компенсирующего костюма. Без них на высоте 20 км его, в случае разгерметизации кабины (а при таране она неизбежна) просто, как говорил годы спустя Ментюков, «разорвало бы, как воздушный шарик».

На КП переговоры транслировались по «громкой связи», и приказ этот («Умереть, но сбить!»), и короткую паузу после него запомнили все.

Пилот ответил: «Понял вас. Выполняю. Позаботьтесь о матери и жене». Его долго наводили с земли на цель (Пауэрс включил радиопомехи, и прицел «забило»). В конце концов, каким-то «шестым чувством» выйдя на нарушителя, Ментюков просто «проскочил» над ним. «Т-3» шёл на скорости 2,5 тысячи км/ч, «U-2» — 750.

На второй заход горючего уже не было, и по команде с земли пилот пошёл на посадку. Тем более что в воздухе начинался полный бардак — локаторщики выдавали сразу несколько целей, в воздух подняли пару «Миг-19» (заведомо понимая бессмысленность этого) Бориса Айвазяна и Сергея Сафронова.

И одновременно два ракетных дивизиона начали палить по всему, что над ними в воздухе, выпустив 14 ракет.

Они сбили «Миг» Сафронова (пилот погиб) и «дострелили» то, что, медленно планируя, падало с огромной высоты. Это были обломки уже уничтоженного «U-2».

Так кто же его сбил? Во время суда, на коротком разрешённом свидании с отцом Пауэрс успел шепнуть: «Не верь, что меня сбила ракета. Сбил самолёт — я его видел». На суде сбитый пилот рассказывал более лаконично: «Я услышал взрыв, увидел перед собой вспышку оранжевого пламени, и самолёт начал падать».

Зенитчики стреляли вслед, а то, что увидел Пауэрс перед собой как «оранжевое пламя» — был выхлоп турбины уходящего новосибирского «Т-3». Он, даже безоружный, свою работу сделал.

Годы спустя Ментюков рассказывал: «Самолёт Пауэрса попал в спутную струю моего „Су-9“, а в ней потоки воздуха стегают со скоростью до 180 метров в секунду! Плюс крутящий момент. Вот его и стало крутить. Крылья обломались...»

Неожиданное подтверждение тому, что могла натворить даже безоружная «труба» (как называли «Т-3» в войсках), содержится в жалобе, направленной 11 февраля 1957 года начальником Инского отделения Томской железной дороги в Новосибирский обком КПСС.

Только-только начинались полёты первых новосибирских «Т-3». «За последние два-три месяца над территорией станции Инская участились случаи сильных взрывов при полётах реактивных самолётов.

Так, 22 сентября, в полдень, при полёте реактивного самолёта было разбито 24 шибки стекла в окнах бани № 1. 14 сентября от воздушной волны обрушилось перекрытие жилого дома, и семья с четырьмя маленькими детьми оказалась на улице.

Руководство Инского отделения дороги просит принять меры по немедленному прекращению взрывов над территорией Первомайского района и выделить оконного стекла 1570 кв. м для ликвидации последствий». Трассу полётов скорректировали, стекло выделили. «Взрывы», которые слышали в новосибирской Первомайке, и «взрыв», который потом услышал Пауэрс, — это включение форсажа, переход самолёта на сверхзвуковую скорость. Просто оцените эффект от пролёта новосибирской «трубы» даже над землёй. Куда там уцелеть какому-то «U-2» в воздухе.

Ментюкову, на которого в мае 1960 года орали многозвёздные начальники, что он «не выполнил приказ», позвонил «Дракон» — генерал Савицкий. Выслушав доклад, подвёл итог: «Молодец. Без тебя он бы ушёл». Но...

Как вспоминал бывший руководитель КГБ Владимир Семичастный: «Хрущёв приказал, что сбить должны ракеты». Погибшего Сафронова и чудом приземлившегося на остатках топлива Ментюкова аккуратно «забыли».

Никита Хрущёв пугал весь мир ракетами — стратегическими и зенитными. «U-2» должны были сбить и сбили именно ракетчики, причём первой же ракетой.

Подвиг и гибель пилотов самолётов-истребителей в эту логику абсолютно не вписывались. Поэтому, собственно, их и «не существовало» почти полвека.

ВКонтакте
G+
OK
 
Новости партнёров
Комментарии

Редакция Сиб.фм призывает к конструктивной и взвешенной дискуссии по теме опубликованного материала. Недопустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство, содержат призывы к агрессии, оскорбления любого характера, либо не относятся к теме публикации. Редакция не несёт ответственности за содержание комментариев.

публикации по теме
самое популярное
присоединяйтесь!