Нецензурная действительность

 Тег «всякая_х» становится универсальным маркером того, что происходит в государстве  23.10.2012, 07:03

Андрей Дерябин
обозреватель
подходящие темы
Нецензурная действительность
Иллюстрация Жени Хашимовой

Четыре года назад, 30 сентября 2008 года, в топ Яндекса ворвалась афористичная фраза 80-летнего философа и востоковеда Александра Моисеевича Пятигорского:

— Главная особенность России — не воровство, не коррупция, не глупость, не злоба... (еле слышно бормочет) не хамство, не тщеславие, не невежество. Главная особенность России (вдруг переходит на крик) — это х..ня! Всякая х...ня!!!

Александр Пятигорский (30 января 1929, Москва — 25 октября 2009, Лондон) — философ, востоковед, филолог, писатель, один из основателей тартуско-московской семиотической школы

Тот, кто хотя бы по видеозаписям знаком с манерой публичных выступлений этого учёного, может легко себе представить, как эффектно и эмоционально это смотрелось.

За три года до того, как Пятигорский «порвал» топ Яндекса, в Англии было издано эссе философа Гарри Франкфурта On Bullshit. В нём автор анализирует эту невыразимую напасть современного мира, большая часть которой, как остроумно подметил Александр Моисеевич, сконцентрировалась в России. Bullshit, конечно, для русского уха звучит как эвфемизм.

Не то чтобы оба учёных говорили совсем об одном и том же — «х...ня» у Пятигорского — это про онтологию, а bullshit у Франкфурта — это про содержание коммуникации в её прагматическом аспекте, это «х...ня риторическая», — но значительное сходство присутствует.

Всё зависит от перевода. Если «фактор Пятигорского» обозначить буквой «X» и заменить ею bullshit у Франкфурта, то постановка проблемы в беглом переводе с английского выглядит так:

«Одна из наиболее заметных примет нашей культуры — это то, что вокруг нас слишком много всякой X. Все это знают, каждый из нас вносит в это дело свой вклад, но мы склонны принимать эту ситуацию как данность.

Большинство людей полагают, что способны распознать X и не вляпаться, поэтому данный феномен ранее не привлекал пристального внимания и не становился предметом систематического изучения.

В итоге у нас нет чёткого понимания, что такое Х, почему вокруг так много Х и каковы её функции. Иными словами, у нас нет теории».

Это правда — у нас нет теории, иначе профессор Пятигорский не сорвался бы на крик.

Проблема России представляется невыразимой, неподдающейся определению и даже неподобающей для произнесения на каком-нибудь инновационном форуме.

Эта нецензурная особенность российской действительности становится выпуклой не только в связи с глобальными макроэкономическими вопросами, но и в мелочах, применительно к конкретным объектам инфраструктуры, например: смотришь на экран, читаешь ленту новостей, и овладевают сомнения: «Х какая-то, зачем им там такой большой мост?!»

В попытках как-то навести порядок, разобраться, систематизировать, заносишь даже кое-что в закладки с тегом «всякая_х».

Раньше говорили, что национальная идея могла бы стать избавлением. Но идеи так и нет, зато тег «всякая_х» становится универсальным маркером большинства громких государственных и общественных инициатив.

Смотрите сами: питерские ревнители и Мадонна, томский суд и Бхагавад-гита, амфоры и журавли, штраф за топот котов, скрип кровати и стоны во время секса, Мамонтов, Онищенко и доведение промилле до абсолютного нуля. Здравый смысл и чувство юмора отступают, «всякая_х» в чаду и дыме тегов нашего Отечества вздымается вверх всё более могучим кеглем.

48% жителей России согласны с тем, что только в обращении к религии, к церкви общество может найти сейчас силу для духовного возрождения страны (данные «Левада-центр», опрос проведён 21-24 сентября 2012 года)

Взять, к примеру, оскорбление чувств верующих. Если полагаться на своё чутьё и опросы «Левада-центра», то можно уловить исходящий от этой темы неприятный запах, характерный для франкфуртского эвфемизма.

Когда нас пытаются убедить, что оскорбление чувств верующих подлежит уголовному преследованию, здравый смысл заставляет заподозрить здесь bullshit — очковтирательство. По той причине, что истинное религиозное чувство не может быть задето эпатажной выходкой трёх девиц. Девицы, конечно, могут задеть чувства, но чтобы религиозные — вряд ли.

«На обиженных воду возят», — повторяла моя прабабушка 1896 года рождения. В её доме, в углу, висела икона, а под иконой стоял чёрно-белый телевизор с «Очевидным-невероятным», и одно с другим прекрасно уживалось. Старушка снисходительно воздерживалась от дискуссий, когда десятилетний пионер, вдохновлённый профессором Капицей, заявлял ей, что бога нет.

Есть ещё чувства «как бы верующих» — того большинства россиян, которые, согласно социологическим исследованиям, относят себя к православным, но в церковь не ходят и утверждают, что вера их сограждан в основном показная.

Социологический портрет весьма противоречивый — видно только, что в религиозном вопросе у них ясности нет, но есть недоброе отношение к соседям.

Чувства их, надо думать, так же запутаны, как и представления; стало быть, эти могут запросто оскорбиться по любому поводу. Всё бы ничего, но за оскорбление этих товарищей будет предусмотрен срок.

Просто исходя из здравого смысла и психологического определения «чувства»: как может, подвергнутое критике или насмешке, субъективное оценочное отношение к абстрактному объекту (религия, божество) и переживание по этому поводу быть основанием для уголовного преследования?

Строго говоря, суду нужно будет как-то сначала убедиться в наличии чувств определённого рода у «пострадавшей» стороны. Исключить у него психопатологию.

Жительница Новосибирска Ирина Рузанкина направила гражданский иск к членам группы Pussy Riot с требованием компенсации морального вреда от появления в интернете видеоролика панк-молебна

Как установить, что болезненно задет был именно комплекс чувств и представлений, связанных с религией, а не, к примеру, бессознательное ощущение собственной никчёмности и ощущение, что жизнь прожита зря? Кто сможет аналитически изолировать эти вещи?

Никто. Какой суд сможет отделить этих мух от этих котлет? Никакой.

Конечно, суд привлечёт для этой утомительной работы профессиональных «экспертов»-bullshitter’ов, которым безразлично установление истины и которые сфабрикуют любую туфту под заказ. В этом, кстати, состоит различение туфты, очковтирательства (bullshit) и лжи у Гарри Франкфурта: в то время как лжец скрывает от нас своё намерение ввести нас в заблуждение, bullshitter-очковтиратель скрывает другое: своё безразличие к правдивости или лживости своих слов. Им движет мотив, никак не связанный с действительным положением дел; ему неважно, правдивы или нет его аргументы (факт оскорбления чувств верующих представляется мне недоказуемым в гипотетическом справедливом суде), он просто подбирает или фабрикует их в зависимости от поставленной задачи (впаять срок).

Использование в законодательстве таких расплывчатых психологических понятий, как «чувства» или «социальная группа» недопустимо. От этого один шаг до уголовных статей за «приведение ума в смущение» или «возбуждение смутных сомнений».

Почему бы тогда в уголовном кодексе не быть статьи за брехню, туфту, лажу и очковтирательство? Да попросту «за всю Х», как говорят на районе.

ВКонтакте
G+
OK
 
Новости партнёров
Комментарии

Редакция Сиб.фм призывает к конструктивной и взвешенной дискуссии по теме опубликованного материала. Недопустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство, содержат призывы к агрессии, оскорбления любого характера, либо не относятся к теме публикации. Редакция не несёт ответственности за содержание комментариев.

самое популярное
присоединяйтесь!