Политический зуд переименований

 Зачем Новосибирску бюст, памятник, улица, метро и аэропорт Покрышкина?  5.12.2014, 15:52

Арсений Арсеньев
репортёр из прошлого
подходящие темы
Политический зуд переименований
Фото Slava Zaikin

Несколько ветеранов авиации высказали идею переименовать новосибирский «Толмачёво» в аэропорт имени Покрышкина. Некоторые местные депутаты её одобрили. Однако идея возмутила самих жителей Новосибирска. Действительно, затея эта совершенно лишняя и даже вредная. И вот почему.

Во-первых, историю надо помнить. Деревенька Толмачёво возникла более 250 лет тому назад, она упоминается в документах середины 18 века. В густом лесу на берегах чистой речки Власихи поселились русские семьи, огородничали, собирали грибы и ягоды, мужики добывали зверьё, занимались извозом, изготавливали колёса, телеги, сани.

Кстати, их ремесло весьма пригодилось в годы строительства железной дороги и моста через Обь. Зачем же стирать с карты славное имя этого села?

Во-вторых, маршал Покрышкин, конечно, Герой и даже трижды — никто не спорит. Но в Новосибирске уже есть бюст, памятник, улица и станция метро имени Покрышкина. Идёт речь о возведении большого музея. Зачем же ещё? Разве нас ничему не учит печальный опыт советской власти?


Партийный псевдоним Сергея Кирова — Серж

Посмотрите на город: Ленинский район, улица Ленина, площадь Ленина, памятник Ленину; улица Кирова, памятник Кирову, район Кировский, сад и дом культуры Кирова; проспект Карла Маркса, площадь Карла Маркса, станция метро «Площадь Карла Маркса»; район Дзержинский, проспект Дзержинского, сад Дзержинского, памятник Дзержинскому и так далее. Неужто не надоело повторяться? И что делать с этим странным наследием? Ведь топонимические излишества — признак низкой культуры властей и общества.

В-третьих, надо же чувствовать слово: люди и так боятся летать на самолётах, а полёт из такого аэропорта будет ассоциироваться с «крышкой» и «покрышкой». И зачем гражданскому аэропорту давать имя боевого лётчика-истребителя?

В-четвёртых, у нас сотни забытых героев! Простой пример: Фёдор Креницын основал село Кривощёково, основал, кстати, ещё во времена Петра Первого — три века назад. И что у нас есть от бравого казака с кривым шрамом на щеке? Была железнодорожная станция Кривощёково, да и ту переименовали в Новосибирск-Западный. Уж если говорить об исторической справедливости, Ленинский район должен называться Кривощёковским, а если это звучит неблагозвучно — пожалуйста, назовите Креницынским. Это — просто к слову, для примера, понятно, что никто переименовывать не станет, никто даже не подумает установить памятник основателю первого села на территории Новосибирска. Но и именем Покрышкина не следует называть всё подряд, тем более уже названное.

Давайте поговорим немножко о топонимике Новосибирска.

В городе более двух тысяч названий — районов, улиц, проспектов, шоссе, переулков, спусков, тупиков, речек... И сам Новосибирск относительно молод, однако же сумел несколько раз переменить собственное имя: до 1895 года это был посёлок Александровский, затем до 1903-го — посёлок Ново-Николаевский; с 1903-го по 1917 год — город Ново-Николаевск, с 1917-го по 1926-й — Новониколаевск, а с 12 февраля 1926 года — Новосибирск. Некоторые его районы тоже меняли названия.


Роберт Эйхе — один из организаторов сталинских репрессий

Вначале Новосибирск делили всего на три части: Вокзальную, Центральную и Закаменскую. При советской власти появились районы. Железнодорожный район с 1936-го по 1957 год назывался Кагановическим — в честь министра путей сообщения, видного государственного деятеля, преданного сталиниста Лазаря Кагановича. Первомайский район некоторое время называли Эйховским — пока Роберт Эйхе не попал в списки шпионов и вредителей.

Левый берег поначалу вообще не входил в состав города, и лишь в 1930 году тамошние сёла и деревни включили в границы Новосибирска и назвали Заобским районом. Однако уже через четыре года, после убийства Кирова, район переименовали в Кировский. Гораздо позднее, в связи с бурным ростом, Левобережье разделили на Ленинский и Кировский районы.

Что уж говорить об улицах! Краеведы подсчитали, что изменениям подверглись около четырёхсот названий улиц и проспектов.

Исторические названия сохранила меньшая часть старых улиц, которым повезло не иметь политического подтекста и не быть слишком на виду. Таким счастливым исключением является улица Владимировская — в начале прошлого века самая престижная, имевшая собственное освещение и крепкое дорожное покрытие. Говорят, что назвали её по имени железнодорожного инженера Владимира Жандра, жившего здесь с семьёй и основавшего школу для детей железнодорожников — вторую в городе после Будаговской школы. Возможно, что название улицы сохранили потому, что имя Владимир у большевиков пользовалось особым почтением: ведь и самого вождя так звали.

Благополучно сохранили свои географические названия улицы Сибирская, Омская, Красноярская, Нарымская, Каменская, а также Потанинская и Ядринцевская — их, видимо, не тронули из уважения к заслугам и общественным взглядам исследователей Сибири — Григория Потанина и Николая Ядринцева, посидевших за идейную крамолу в царских тюрьмах.

Эти улицы указаны на карте города 1906 года, то есть им более ста лет.

Первая революционная волна переименований случилась в августе 1920 года. Большевики жёстко навязывали народу свою идеологию, делали они это любыми способами — от повальных расстрелов населения до уничтожения газет. Первым делом пришедшие к власти ленинцы попытались стереть с карты Новониколаевска информацию о царях и императорских сановниках.

Николаевский проспект (названный в честь Николая Второго и его небесного покровителя Николая Чудотворца) переименовали в Красный — цвет революции; улицу Александровскую (в честь царя Александра Третьего, инициатора строительства Транссиба) — в Серебренниковскую. Фёдор Серебренников был большевистским комиссаром продовольствия и журналистом, его расстреляли белочехи во время мятежа 1918 года.

Три улицы носили имена томских губернаторов, ведь Новониколаевск первые свои десятилетия входил в состав Томской губернии. Почётным жителем города был Николай Гондатти. После страшного пожара 1909 года Николай Львович активно помогал восстанавливать сгоревшие кварталы. В благодарность за эту помощь улицу Алтайскую тогда переименовали в улицу Гондатти. В журнале Новониколаевской городской думы есть запись: «...среди этих имён должен занять почётное место камергер Высочайшего Двора Николай Львович Гондатти. Не прошло и полутора лет, как он своей энергичной и плодотворной деятельностью, оставаясь всегда в пределах строгой законности, сыскал в широких слоях населения глубокое к себе расположение и доверие».

Улицу Гондатти большевики переименовали в улицу Моисея Урицкого. Этот товарищ в марте 1918 года был назначен председателем Петроградской ЧК, прославился непомерной кровожадностью и был застрелен в августе того же года поэтом-террористом. К Новосибирску Урицкий не имел никакого отношения, что, впрочем, вовсе не заботило новую власть: главное — чекист погиб «в борьбе за это».


Асинкрит — в переводе с греческого «несравненный»

Другого томского губернатора звали Асинкрит Ломачевский. В его честь была названа улица в центре Новониколаевска, но не по фамилии, а по греческому имени чиновника — Асинкритовская. У него, кстати, и отчество было Асинкритович. В 1920 году Асинкритовскую переназвали Рабочей (позднее переименовали ещё раз — в улицу академика Чаплыгина). Асинкрита Ломачевского расстреляли большевики в Крыму в 1921 году.

Третий томский губернатор, чьим именем назвали одну из центральных улиц, — Герман Тобизен. Нынешняя улица Максима Горького — бывшая Тобизеновская.

Тогда же, 5 августа 1920 года, переименовали Будаговскую улицу (бывшую Трактовую) в Большевистскую, а Болдыревскую — в Октябрьскую. Генерал-лейтенант Василий Болдырев служил начальником Алтайского округа Кабинета Его Императорского Величества. Он участвовал в торжественной закладке собора Александра Невского, утвердил в своё время первый план посёлка Ново-Николаевский, затем поддержал ходатайство жителей посёлка о преобразовании его в город.

Неприятная участь смены названия постигла и Гудимовскую улицу — она стала Коммунистической. Генерал-лейтенант Гудим-Левкович был видным царским сановником, он служил управляющим Кабинета Его Императорского Величества и помогал молодому сибирскому городку встать на ноги.

Ещё одна улица в центральной части Новониколаевска носила имя родовитого русского государственного деятеля, генерал-фельдмаршала князя Воронцова. Естественно, она не могла долго оставаться Воронцовской и получила имя не царского, а большевистского чиновника — Якова Свердлова, весьма преуспевшего в деле расстрела царской семьи и массовом уничтожении русских казаков. Видимо, руководителям города одной улицы для столь важной персоны показалось мало, и Старобазарной площади тоже присвоили имя Свердлова.

Не раз общественники поднимали вопрос о переименовании площади Свердлова в площадь Крячкова, на ней и памятник архитектору стоит, и почти все дома вокруг он проектировал. Но кому-то Свердлов дороже.

Тогда же, в 1920-м, улицу Спасскую переименовали в Спартака, Будаговская стала Большевистской, Офицерская — Пролетарской, Солдатская — Красноармейской, Кабинетская — Советской, Дворцовая — улицей Революции, Стевенская — Трудовой.

Прошло четыре года, и новая дюжина старых улиц получила идеологические названия взамен сомнительных или нейтральных. Власти переименовали: улицу Вознесенскую в улицу Коминтерна, Жуковскую — в Демьяна Бедного, Казанскую — в Декабристов, Нобелевскую — в Ногина, Петроградскую — в Ленинградскую, Покровскую — в Дуси Ковальчук, Преображенскую — в Союза Молодёжи, Самарскую — в улицу 9 Ноября, Гуляевскую — в улицу Романова.

Забавно, что «царская» фамилия в данном случае не помешала увековечиванию памяти большевистского председателя первого городского исполкома Совета депутатов. Подпольщик Василий Романов прибыл в Ново-Николаевск в 1913 году. Подолгу работать на одном месте он не мог — всюду бузил, попадал в поле зрения полиции. После Февральской революции он резко активизировал политическую деятельность. 27 декабря 1917 года принято постановление о переходе всей власти в городе и уезде к Совету рабочих, солдатских и крестьянских депутатов: Романов ожесточённо выступал на собрании с этим требованием. Спустя месяц он стал первым председателем исполкома Совдепа. Вскоре взбунтовались чешские легионеры, их мятеж застал Романова в пути: он возвращался из Иркутска с совещания председателей исполкомов Сибири и был арестован. Полтора года пробыл в заложниках. За несколько дней до освобождения Новониколаевска его расстреляли колчаковцы. Похоронен в братской могиле в сквере Героев революции.

Но наступили тридцатые годы, отшумели революционные бури, казалось бы, все политические переименования сделаны, и за топонимику города можно более не волноваться. Однако Сталин провозгласил лозунг, что классовая борьба усиливается по мере продвижения общества к построению социализма.

Один за другим стали появляться «враги народа» — совсем как в Древнем Риме.

А некоторые из обвиняемых в государственной измене занимали весьма высокие должности в партии и в стране.

Николай Бухарин в своё время был «любимцем партии», редактировал крупнейшие газеты — «Правду» и «Известия», однако в конце 20-х выступил против жёстких мер при образовании колхозов; его обвинили в правом уклоне, подвергли критике, но терпели до 1938 года, а затем всё же арестовали и расстреляли. Улицу Бухарина в Новосибирске быстренько переименовали в улицу испытанного сталиниста Вячеслава Молотова. Тот в оппортунизме замечен не был. Однако в 1957 году, при Хрущёве, вышел указ Президиума ВС СССР о присвоении имён различных деятелей городам и улицам только после их смерти, и горисполком заменил часть названий, носивших имена здравствовавших тогда людей. Молотов к тому же попал в опалу. И улица Молотова стала Светлой — совершенно безопасное название.

Нечто подобное случилось с улицей Николая Ежова — генерального комиссара государственной безопасности, наркома внутренних дел СССР. В 1939 году он был арестован и расстрелян. Улице Томской, в своё время переименованной в его честь, не стали возвращать старое имя, а дали новое — улица Салтыкова-Щедрина.

Первый секретарь Западно-Сибирского крайкома ВКП (б) Роберт Эйхе сначала из Новосибирска был переведён в Москву на должность министра земледелия СССР, а затем объявлен врагом народа. После его ареста и скорого расстрела Эйховский район переименовали в Первомайский, железнодорожную станцию Эйхе — в Инскую.

14 улиц, один проспект и одну площадь переименовали в Новосибирске в 1920 году

В те же 30-е дважды подверглась переименованиям улица Бийская. В 1933 году ей присвоили имя Вениамина Вегмана — крупного научного и культурного деятеля Сибири. Это был человек энциклопедических знаний, с 1920 года заведовал Сибирским архивом. Он входил в состав первой редколлегии «Сибирских огней», работал над «Сибирской Советской энциклопедией». Однако в 1936 году Вегмана репрессировали, а его улице присвоили имя Героя Советского Союза, нашего земляка лётчика Байдукова.

В 1936-37 годах в экипаже Валерия Чкалова Байдуков совершил беспосадочные перелёты Москва — остров Удд и Москва — Северный полюс — США. Георгий Филиппович — уроженец Новосибирской области, он родился в семье железнодорожника на разъезде Тарышта в Татарском районе. В 1957 году, в связи с упомянутым указом Президиума ВС СССР, улицу Байдукова переименовали в Совнархозовскую: тогда как раз со страшной силой Никита Хрущёв всюду насаждал кукурузу и совнархозы. Однако в 1965 году многострадальная улица получила новое название — Депутатская. Никита Сергеевич к тому времени ушёл на пенсию, а идея совнархозов себя изжила. Вот такая вышла линия: Бийская — Вегмана — Байдукова — Совнархозовская — Депутатская.

По указу Президиума ВС СССР в 1957 году пришлось переименовать множество новосибирских улиц: Шолохова, Ворошилова, Будённого, Рокоссовского, Папанина, Стаханова и других известных людей, живших в ту пору, в том числе и коротенькую улицу Покрышкина в Центральном районе (от неё ничего, кажется, не осталось, она шла за Дворцом бракосочетаний). В 2001 году имя Покрышкина присвоили другой улице — возле площади Карла Маркса, тоже, кстати, короткой.


Чесотка — паразитарное заболевание, характеризующееся интенсивным зудом

Вообще, в материалах о Новосибирске можно найти любопытные факты. Например, в городе есть улицы Шекспира, Ньютона, Галилея, Коперника, Моцарта; улицы Катодная и Анодная в Заельцовском районе пересекаются; удивительная улица Планировочная (Ленинский район) одновременно параллельна и перпендикулярна сама себе и образует перекрёсток сама с собой. Улица Кирова находится в Октябрьском районе, парк имени Кирова — в Ленинском, дом-музей Кирова — в Железнодорожном, а дом культуры имени Кирова — в Заельцовском; улица Танковая в Калининском районе образует форму неровного кольца, и дома на ней имеют только нечётные номера.

Возвращаясь к зуду, в том числе и политическому, в том числе и у нескольких ветеранов авиации, старческий свербёж которых пытаются выдать за нечто полезное для города и ярко-креативное, хочу напомнить фразу покойного языкотворца Виктора Черномырдина, который в пылу полемики как-то заявил: «У кого руки чешутся? У кого чешутся — чешите в другом месте!»

В переводе на современный русский это означает: оставьте аэропорт «Толмачёво» в покое. Если хотите что-то переименовать — пойдите в загс и поменяйте свою собственную фамилию. Например, на фамилию Покрышкин. Или Кожедуб. Станьте Гагариным или Чкаловым — тут вашим фантазиям нет предела, ведь это ваша собственная фамилия, а не общий новосибирский аэропорт.

ВКонтакте
G+
OK
 
Новости партнёров
Комментарии

Редакция Сиб.фм призывает к конструктивной и взвешенной дискуссии по теме опубликованного материала. Недопустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство, содержат призывы к агрессии, оскорбления любого характера, либо не относятся к теме публикации. Редакция не несёт ответственности за содержание комментариев.

самое популярное
присоединяйтесь!