Сельский лекарь

 Кто и как лечит людей вдали от мегаполиса  24.04.2012, 07:07
&

Сибирский аграрный холдинг
были упомянуты
подходящие темы
Сельский лекарь
Фотографии Веры Сальницкой

Для жителя большого города медицинское учреждение — это не только нервные очереди в регистратуру, равнодушие персонала и обманутые надежды, но и место, где есть врач-специалист, который поможет, если жизни или здоровью угрожает что-то серьёзное. На кого надеются жители сёл, где чаще всего своё здоровье приходится доверять фельдшеру? Продолжая проект «Новая жизнь в деревне» вместе с группой компаний «САХО», корреспонденты Сиб.фм провели день в простой сельской амбулатории.

Посёлок Петровский, в 130 километрах от Новосибирска, мало чем внешне отличается от других сёл: главная улица, в центре которой клуб, сельсовет, контора сельхозпредприятия, дом культуры и универмаг. Чуть дальше — школа, детский сад и храм. На окраине — брошенные дома, развалины кирпичных амбаров и гаражей для сельхозтехники.


Пульмонология — раздел медицины, занимающийся изучением и лечением заболеваний лёгких и дыхательных путей: астмы, бронхитов и т.д.

Несмотря на весеннюю слякоть, в местной амбулатории, которая делит с детским садом двухэтажный кирпичный дом, идеальная чистота, тишина и запах кварца. Если забыть, что ты в Петровском, выглядит как обычная поликлиника где-нибудь в спальном районе Новосибирска — только очень тихо. Заведующая амбулаторией Галина Цыганкова, врач с 32-летним стажем, рассказала, что в советское время, когда в селе жили 3000 человек (в два раза больше, чем сейчас), здесь был и стационар на 25 коек, при нём — пульмонологическое отделение, которое обслуживало 16 деревень. Отделение создали в 1983 году, неплохо оборудовали, помогли в подготовке специалистов, а через два года деньги на его содержание выделять перестали. Ну а лет 15 назад здание и вовсе снесли из-за аварийного состояния.

— Это отделение было тогда крайне необходимо — люди болели часто, а лекарств подходящих практически не было. Это сейчас есть много хороших ингаляторов, а мы лечили легкие капельницами, содой и кислородными коктейлями.

В 1995 году сельские стационары закрыли по всей стране. Причина та же — отсутствие денег. То, что новая Петровская амбулатория заняла хорошее помещение, сохранила специалистов и оборудование — действительно удача. Петровскому вообще повезло: здесь сельхозпредприятие — один из лидеров района, а значит и жизнь в деревне сохраняется, несмотря на нарастающие темпы урбанизации, которая, согласно данным последней переписи населения, в Новосибирской области самая высокая в России.

О новой амбулатории её заведующая говорит с гордостью — здесь есть физиокабинет, стоматологическое кресло, аппарат ЭКГ, процедурная, три койки дневного стационара и даже регистратура.

— Был случай, спасли в процедурном кабинете ребёнка от отравления, — вспоминает Галина Дмитриевна, — он нашёл на полу бабушкину таблетку и проглотил. Принесли почти мёртвого — промывали желудок, вёдер пять, наверное, прогнали — откачали. А вообще больше всего времени уходит на алкоголиков. С одной стороны, и им нельзя не помочь. С другой — ведь пока занимаешься пьющими, которые добровольно свое здоровье гробят, кому-то другому твоя помощь нужна по-настоящему...

В акушерском кабинете амбулатории наблюдают за ходом беременности, но роды принимать в медучреждениях такого класса категорически запрещено — рожениц везут в райцентр. Однако заведующая вспоминает, что были и критические ситуации, когда в Ордынск новоиспечённую маму привозили уже с ребёнком, появившимся на свет в Петровском. Фельдшер-акушер, как перед проверяющей комиссией, отчитывается об «улучшении демографической ситуации»: в прошлом году появились на свет 17 малышей, года три назад — не больше десяти. В начале 90-х о детях почти никто не думал, тогда в год рождались не больше трёх малышей. Сейчас сельчане заводят по четвёртому и по пятому ребёнку.

— В последние годы в здравоохранении, особенно в сельском, взят курс на развитие института семейных врачей, — констатирует заведующая. — Хотя, по сути, фельдшер на селе и есть семейный врач. Я по образованию педиатр, но лечила всех подряд — детей, взрослых, стариков, проводила регулярные медосмотры механизаторов и животноводов. И то, что в 2007 году я получила отдельный диплом семейного врача, на моей работе никак не сказалось — просто сменилось название.

С марта 2012 года Цыганкова выходит на пенсию и оставляет дела молодому врачу Светлане Севидовой, которая пока в декрете.

Будущая заведующая — не единственный молодой медик в амбулатории: есть ещё стоматолог , которая переехала сюда вместе с мужем, главным агрономом Петровского. Правда, и она сейчас ждёт ребёнка.

— Мне приятно, что все годы моей работы, и в стационаре, и в амбулатории, у нас был дружный коллектив, — говорит глава амбулатории. — Сейчас здесь работают 10 человек, помимо аптекаря, водителя и санитара — всемером мы проработали 30 лет, хотя у каждого в отдельности стаж гораздо больше.

Врачи обращаются друг к другу на «вы». Сразу видно — сельская интеллигенция. Учителя и врачи в деревне всегда относились к особой, очень уважаемой категории людей.


Индоутка, или мускусная утка — одомашненная в Южной Америке порода утки, мясо которой считается диетическим — в нём нет жира

— Я сама в молодости проработала три года в Курганской области, — продолжает Цыганкова, — вышла там замуж, родила двух дочек-двойняшек и вернулась сюда: нужно было, чтобы родители помогли с детьми. Начинать лечить людей было непросто — постоянно приходилось всё у всех спрашивать. И до сих пор, не оглядываясь на стаж, я не вижу беды в том, что спрашиваю какие-то детали у коллег. Всё знать невозможно, советуюсь даже с теми, кто моложе.

Конечно, молодые специалисты-медики предпочитают оставаться в городе — там и зарплаты выше, это понятно, и жить лучше. В последние годы мы на зарплаты сильно не жалуемся. В девяностые годы по 10 месяцев не видели денег. Нужно было как-то жить: наша семья держала трёх коров, трёх телят, два десятка свиней. Сейчас только индоутки, бройлеры и курицы. Я уже отсюда никуда не поеду, даже будь в городе квартира. Я не городской житель, я там не смогу — не моё.

— В молодости меня и в Ордынск приглашали, и в другие хорошие места, — рассуждает заведующая. — Единственное, что сдерживало — это мои родители. Когда я вернулась в Петровку, двойняшкам было по три месяца, и я уже вышла на работу, чтобы их кормить. И вся забота о девочках легла на плечи родителей-пенсионеров. Поэтому никуда не уезжала — должна была отдать этот долг. Отец был участником войны, мама болела, я до конца была с ними, и никогда не жалела о своём решении. Никогда.

— Был случай. Иду летом в три часа ночи на вызов, — вспоминает фельдшер, — смотрю — на дороге лежат на спине два мужика пьяных. Спрашивают — кто идёт? Я им что-то ответила в шутку, не помню уже, а они между собой давай шептаться: «Да это же Галина Дмитриевна!» И как подскочат оба! Я тогда долго смеялась.

Жители Петровского, по словам Цыганковой, обращаются за помощью к врачам не сразу — сперва надеются, что «пройдёт само», а если не проходит — либо идут в амбулаторию, либо могут позвонить лично, посоветоваться.

Галина Дмитриевна узнаёт всех своих пациентов по голосу и называет по имени-отчеству — «даже алкоголиков». Этому многим новосибирским врачам, пожалуй, стоит научиться.

ВКонтакте
G+
OK
 
  Публикация подготовлена в рамках спецпроекта «Новая жизнь в деревне», который Сиб.фм реализует при поддержке Сибирского аграрного холдинга
Новости партнёров
Комментарии

Редакция Сиб.фм призывает к конструктивной и взвешенной дискуссии по теме опубликованного материала. Недопустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство, содержат призывы к агрессии, оскорбления любого характера, либо не относятся к теме публикации. Редакция не несёт ответственности за содержание комментариев.

публикации по теме
самое популярное
присоединяйтесь!