Особо опасный эколог

 За что новосибирского эколога посадили в тюрьму и почему выпустили  30 июня, 14:42
были упомянуты
подходящие темы
Особо опасный эколог
Фотографии Алёны Мартыновой

Тимур Усманов, руководитель новосибирской общественной организации «Тут грязи нет», которая занимается разоблачением экологических нарушений, в мае был осуждён за грабёж. В июне его выпустили из СИЗО-1 под залог. 7 июля суд рассмотрит апелляцию прокуратуры на приговор, где решится дальнейшая судьба Усманова. Уголовное дело в отношении эколога кажется странным адвокатам и правозащитникам. Корреспондент Сиб.фм разбирался, почему 1,5 года, проведённые Тимуром Усмановым в изоляторе, обернулись для его семьи настоящим адом? И кому выгодно, чтобы эколог пребывал за решёткой как можно дольше?

18 чёрных шаров

Квартира Тимура Усманова дышит радостью и праздником. Прихожая усеяна бело-золотыми воздушными шарами. Мы с правозащитником «Руси сидящей» Дмитрием Петровым приехали навестить Тимура спустя несколько дней после освобождения из СИЗО. Петров с Усмановым познакомились в СИЗО, где Дмитрий, проходивший основным фигурантом по делу «Интерры», просидел более двух лет. После освобождения Петров поддерживает Усманова в суде.

— Изначально шаров было ровно 50, половина уже сдулись, — объясняет обилие шаров супруга Тимура Эльмира. — А рядом с СИЗО, когда забирали Тимура, мы отправили в небо 18 чёрных шаров. 18 — ровно столько месяцев он там провёл. А чёрных — это то горе и несчастье, которое мы отпустили, чтобы больше не возвращалось к нам.

Тимур ослепительно улыбается.

— Даже после полутора лет в СИЗО у вас сохранилась белоснежная улыбка. В чём секрет?

— Это всё зубная паста, которую бесплатно в СИЗО выдают.

Сами арестанты тщательно зачищали себе ею зубы, держали во рту, — усмехается Тимур.

— Она там лютая какая-то, съест всё. Вот, к примеру, хорошо чистила раковину от въевшейся грязи, — подтверждает Дмитрий.

В комнате ест клубнику и смотрит мультики четырёхлетняя Милана, младшая дочка Тимура. Девчушка озорно улыбается.

— Чем занимались в первые дни после освобождения? За вас так много людей переживало, вы сейчас, наверно, нарасхват: встречи, беседы.

— В основном был с семьёй. Почти ни с кем больше не виделся. Встретился с детьми. Кроме Миланы, у меня ещё есть дочь Кристина — ей 17 лет, и десятилетний сын Давид. Он сейчас в лагере под Новосибирском — ездили к нему туда.

— Давид не хотел оставаться в лагере, рвался с папой уехать, — говорит Эльмира. — Ну и так, в баню вот ходили. Тимур очень хотел в баню.

— Дух-то перевести надо было. Подстричься, привести себя в порядок, — шутит Тимур.

— Съездили на могилки к маме и папе Тимура, — тихо добавляет Эльмира. — Они рядом похоронены. Мы оставили Тимура одного минут на 40, чтобы он спокойно с ними поговорил.

3 следственных изолятора находятся в ведомстве ГУ ФСИН Новосибирской области

Родители Тимура ушли из жизни, пока он находился в СИЗО. Суд не позволил сыну приехать на похороны матери и отца.

Грабёж или разбой?

Уголовное дело в отношении Тимура Усманова за 1,5 года обросло огромными вопросительными знаками, которые представителей судебно-следственной системы ничуть не смущают.

Как следует из дела, 21 августа 2014 года потерпевший Роман Коростелёв, экс-сотрудник ГИБДД, в офисе общественной организации «Тут грязи нет» в Новосибирске встретился с Александром Шаховым, приятелем бывшего зама Усманова Дмитрия Шахова. Из показаний Александра Шахова следует, что Коростелёв когда-то продал другу Александра автомобиль с перебитыми номерами, за чем последовали проблемы с правоохранительными органами: автомобиль забрали, а уплаченные за него деньги так и не были возвращены Коростелёвым. На той же встрече присутствовал Дмитрий Шахов, который имел дела с Коростелёвым.

Особое значение эта встреча приобрела для Александра Шахова и Тимура Усманова через год. 23 октября 2015 года полиция задержала Александра Шахова, 26 ноября — Тимура Усманова.

— Целый год Усманов с Шаховым никого не интересовали, — комментирует адвокат Шахова Роман Щербатых. — Более того, дело было возбуждено в отношении неустановленных лиц. И только в 2015 году при задержании нам стало известно, что есть такое уголовное дело. Шахова задержали 23 октября. 26-го ему предъявили обвинение по части 2 статьи 161 УК РФ («Грабёж»). А на следующий день, 27 октября, переквалифицировали на часть 3 статьи 162 УК РФ («Разбой»). Между грабежом и разбоем — глобальная разница.

Возникает вопрос: а что случилось за сутки между предъявлениями обвинения? Мы потом с делом ознакомились — ничего не произошло.

И хронология, и развитие этого дела подчинены вот такой непонятной логике. Есть закон, есть определённые требования к процессуальным действиям, к расследованию. Эта логика настолько вся изломана. И Тимура задержали при странных обстоятельствах. Он по своей инициативе ехал к следователю давать показания в качестве свидетеля. В этот момент, на подъезде к следователю, его задерживают в силовой форме. И Усманов стал проходить основным фигурантом по делу, согласно которому Александр Шахов вместе с Тимуром Усмановым и ещё двумя неизвестными людьми якобы совершили разбойное нападение на Коростелёва в офисе в рабочее время.

В хорошем настроении после пыток

— Меня задержали на 48 часов под предлогом, что я в розыске, — рассказывает Тимур. — И только на суде выяснилось, что я не был в розыске, а находился всегда на виду. Что касается предъявленного обвинения — это чья-то выдумка. Представьте, вы сидите у себя на работе. Приезжает человек. Тихое здание, стены у которого — в один кирпич. Если люди громко общаются — в соседних офисах слышно. Так вот, по версии следствия и показаниям псевдопотерпевшего, его 20 раз пытали электрошокером, били по лицу ногами.

Почему-то никто не слышал. Но такой необыкновенный факт: даже его водитель на очной ставке сказал, что Коростелёв вышел из офиса в хорошем настроении.

В СИЗО те люди, которые эти шокеры использовали, смеялись: если хоть раз его шокером ударили, а не 20 раз, он бы точно не был в хорошем настроении.


В России официально разрешена продажа электрошокеров мощностью до 3 Вт

— Было проведено две экспертизы. Следов применения насилия не было установлено, — замечает Роман Щербатых. — Уголовно-процессуальный кодекс обязывает: возбуждено дело — незамедлительно проводятся следственные действия: устанавливаются фигуранты, собираются доказательства, допрашиваются свидетели и уж тем более должны быть допрошены потенциальные подозреваемые. Личность потерпевшего до конца не изучена, но известно, что он неоднократно был участником уголовных дел, судим. В данный момент Коростелёв находится в СИЗО по обвинению в совершении тяжких преступлений.

К слову, имеет значение не только судимость, связанная с криминальными проявлениями. А имеет значение и имущественное положение. На сайте судебных приставов можно увидеть достаточно длинный список исполнительных производств, должником по которым фигурирует Коростелёв. Личность потерпевшего, его деятельность имеют важное значение для правильной оценки его показаний, а потому представляет интерес с точки зрения правильного расследования дела.

Другой вопрос в том, насколько объективно и всесторонне дело расследуется. За время следствия дело обрастало разными деталями, как снежный ком.

В многочисленных показаниях потерпевшего появлялось тем больше новых уточнений, дополнений, оценочных суждений, изменений, чем больше времени проходило с даты события преступления, что не осталось без внимания суда.

«На меня надавили»

Дело приобрело новый поворот, когда в апреле 2017 года Коростелёв написал заявление в службу собственной безопасности МВД.

— Из содержания заявления следует, что Коростелёв искажал показания, значительно «приукрашивая» обстоятельства преступления, в связи с давлением на него сотрудников полиции, которых он указал, — отметил Роман Щербатых.

— В свою очередь уже бывший сотрудник полиции в суде заявил, что оказывал потерпевшему лишь «моральную поддержку».


«Осуществляемое строительство создавало реальную угрозу экологии, жизни и здоровью граждан», — говорилось в заявлении организации «Тут грязи нет» относительно «Норд сити молла»

В заявлении фигурирует и «Норд сити молл». Арест Усманова произошёл как раз непосредственно после вмешательства его организации в их деятельность.

— В заявлении Коростелёв пояснил, что на него надавили правоохранители, когда это дело заинтересовало другие структуры, — пояснил Роман. — Он называет лиц, которые были заинтересованы — «Норд сити молл». Арест Усманова произошёл как раз непосредственно после вмешательства его организации в их деятельность.

— Мы не только им переходили дорогу, — рассказал председатель Всероссийского общества охраны природы Дмитрий Сапелкин. — В работе «Норд сити молла» наша организация выявила нарушения и обратилась в суд. Что-то с пожарной безопасностью связано, я уж не помню. Была приостановлена их деятельность на неделю 1 ноября 2015 года. А вообще много нарушителей природоохранного законодательства, которым неинтересно, чтобы выявлялись эти нарушения. Предприятия, которые сливают всякую бяку в реки. Строительные компании, которые варварским образом снимают плодородный слой земли. Незаконные карьеры, которые работают без лицензии. И много-много других. Наша организация занималась общественным контролем.

Дмитрий Сапелкин (с плакатом)

11 мая 2017 года Заельцовский суд вынес приговор, по которому часть 3 статьи 162 УК РФ («Разбой») изменили на часть 2 статьи 161 («Грабёж») и назначил наказание в виде 1,5 года лишения свободы. С момента вынесения приговора и до истечения этого срока оставалось две недели.

25 мая Тимур должен был выйти. Но прокуратура обжаловала решение суда, и Тимур остался в СИЗО.

Согласно приговору, мера пресечения сохраняется до вступления приговора в законную силу. А апелляция может длиться и до нескольких месяцев. Всё это время Усманов и Шахов должны были находиться в СИЗО, свыше назначенного срока. 25 мая от инфаркта умер отец Тимура Турсунпулат.

Усманов подал ходатайство об изменении меры пресечения. 7 июня судья Заельцовского суда Денис Утян принял решение отпустить Усманова под залог в 1 млн рублей. Прокуратура снова подала апелляцию, заявив, что Утян превысил свои полномочия. 9 июня областной суд оставил без изменений решение Утяна, и Тимура Усманова выпустили на свободу.

Судья Заельцовского суда города Новосибирска Денис Утян

— Прокуратура оказалась неподготовленной к такому повороту событий, — резюмирует юрист Денис Прыткин, следивший за развитием событий в мае и июне. — Она высказалась о якобы превышениях должностных полномочий судьёй Утяном. Вместе с тем, если бы сотрудники прокуратуры ознакомились с позицией конституционного суда, который высказывался по этому вопросу, что обвиняемый вправе обратиться с ходатайством об изменении меры пресечения на любой стадии дела. В таком случае областной суд должен был бы назначить судебное заседание по этому вопросу. Поскольку на тот момент уголовное дело в областной суд ещё не поступило, то судья Утян в пределах своих полномочий принял соответствующее решение.

— Все отметили нестандартность этого решения, — добавляет Роман Щербатых. — Судья Утян, на самом деле, проделал колоссальную работу.

Сработал на высоком профессиональном уровне.

Мама умерла, не попрощавшись с сыном

В начале июня, после похорон отца Тимура, Эльмира приехала в редакцию Сиб.фм вместе с дочкой Миланой. Эльмира изложила свою версию событий.

— Это происходило очень спонтанно. Вечером 26 ноября я ждала дома Тимура, и тут приходят три оперуполномоченных, долбятся в дверь, я открыла с перепуга: «Что случилось?» Мне показывают ордер на обыск квартиры, производят обыск, забирают все деньги, которые в квартире нашли. 260 тысяч рублей. Мои накопления и то, что Тимур откладывал на квартиру, на детский садик. Эти деньги положили на счёт Тимуру, но он не может их взять.

— Вам показывали документы, что эти деньги зачислены на счёт?

— Нет, ничего не показывали. Ну, я подписала бумагу, что вот эти деньги дома нашли, что их забрали.

81 статья Уголовно-процессуального кодекса гласит, что вещественными доказательствами по делу могут быть признаны любые предметы, в том числе деньги

— За что его задержали, вам сообщили?

— Впоследствии мне следователь сказал, что он якобы находился в розыске, а на самом деле он летал по стране. Тимур был в Кремле, там его президент награждал за экологические заслуги, в сентябре 2015 года он баллотировался в депутаты. Как человек может находиться в розыске, если он ведёт такую активную жизнь?

— Вы говорили, что смерть мамы Тимура связана с его арестом.

— Да. Людмила Александровна уже болела, и когда она узнала... Сначала же был обыск дома у родителей, и потом уже у нас. У неё был рак, но мы надеялись, что его можно победить, и всё будет хорошо. И, конечно же, был нужен Тимур, потому что он всем этим занимался. И мама буквально за месяц сгорела. 4 января её не стало. Ей было 57 лет. Она всё спрашивала: как с ним поговорить? А это бесполезно, я пыталась договориться со следователем, чтобы Тимуру дали телефон, он бы поговорил с мамой, успокоил, чтобы она его голос услышала.

Нам отвечали: «Нет, нет, законом это не предусмотрено».
И всё. Мама умерла и не попрощалась с сыном.

Свидания и похороны запрещены законом

— Вам с ним разрешали видеться?

— Нет. Следователь запрещала. Просили, чтобы отец пошёл на свидание к сыну и поговорил с ним. Отцу было очень тяжело. Представляете, какая беда с сыном, и тут же умирает любимая жена, с которой они прожили всю жизнь вместе. Мы приехали к ней в отдел специально.

Отец сказал: хочу посмотреть ей в глаза, пусть она мне скажет, по каким причинам не разрешает увидеться с сыном.
Так она даже не спустилась.

По телефону через охранника сказала, что по почте отправит письмо, почему нельзя. У отца наворачивались слёзы. И вот это бессилие, что ты уже ничего не можешь сделать... Ещё ладно был бы какой-то убийца, маньяк — можно понять, а когда человек ничего не сделал, когда просто всё куплено, сфабриковано дело, — это просто ужасно.

— Как вы пережили арест близкого человека?

— Полгода я находилась в таком состоянии, что... Пила антидепрессанты, не спала, не ела, не общалась ни с кем. Не могла поверить, что это происходит с нами. Мне немножко стало полегче, когда на первом заседании суда нам удалось с ним пять минут пообщаться. Не я его, а он меня поддерживал. И мы ждали, что суд наконец-то закончится. Тимур верил, что в итоге его должны оправдать, потому что сажать его не за что. Когда вынесли приговор, он всё не верил: за что? Но мы решили, что не будем никаких жалоб писать на приговор. Главное — чтобы он вышел на свободу. Мы ждали, когда пройдут 10 дней, чтобы прокуратура не подала на апелляцию. Потому что в этом случае он останется дальше под стражей.

И тут, представляете, в последний день, 21 мая, прокуратура подала жалобу — и это за четыре дня до его выхода!

А мы ждали-ждали, вроде бы всё хорошо, мы радовались. Я заказала шары, праздник готовила на выход Тимур. Папе его рассказали — он такой счастливый был, духом воспрял, что всё закончилось. Соседи рассказывали, что 23 мая видели его на даче — он привёз помидоры, огурцы сажать, был в хорошем настроении, говорил, что вот скоро Тимур выйдет, будет помогать, а 25-го его не стало.

Пришлось ему рассказать всё.
И на следующий день у него остановилось сердце.

У него папа такой, что всё держал в себе, он очень переживал, даже на суды не ходил, потому что не мог видеть Тимура в наручниках. У папы раньше не было серьёзных проблем со здоровьем — это точно.

Ему поступали звонки с угрозами


В приложении 2 к Приказу Минюста РФ № 189 говорится, что подозреваемые «могут получать в передачах лекарственные препараты по назначению врача СИЗО»

— Говорят, что в СИЗО-1 плохое питание и проблемы с медицинским обслуживанием.

— У нас были проблемы с лекарствами. Тимур очень сильно болел, у него месяц держалась температура под 40 °C, я передавала ему лекарства. Это оказалось очень сложно: в СИЗО лекарства принимают один день в неделю в течение одного часа. А вы представляете, сколько людей хотят их передать? Когда я последний раз приходила, нас было 36 человек, а приняли только 12. Это надо приезжать в три часа утра, занимать очередь, и тогда успеешь. Папа Тимура помогал нам. Он к пяти утра занимал очередь, а потом я уже к девяти часам приезжала.

Брала большие упаковки, передавала,
и ему из этой коробки, по словам адвоката,
выдавали одну пластинку таблеток.

А потом эти лекарства пропадали. Когда я пыталась поговорить с человеком, который принимает лекарства, он меня просто игнорировал, отталкивал. Люди, мне кажется, там работают очень жестокие, бессердечные. Даже когда я продукты передаю, вижу, как их принимают. Все упаковки вскрывают. Одним ножом разрезают яблоки, овощи, рыбу, колбасу. В мешок всё скидывают, как животным. Но ведь это ещё не тюрьма, а следственный изолятор! Вина этих людей ещё не доказана.

— Вы говорите, что он невиновен. Как думаете, почему на Тимура завели уголовное дело?

— У него было очень много врагов на самом деле. Это связано с его общественной работой, что он разоблачал нарушителей. Ему поступали звонки с угрозами. Кто-то звонил, говорил: остановись — не лезь, а он так спокойно реагировал, не ругался, просто клал трубку и всё.

Мне говорил: не переживай — с нами президент, с нами страна, я эколог, ничего, говорит, со мной быть не может, это так только... пугают.

Через 10 лет будет прекрасно

Мы сидим на кухне дома у Тимура Усманова, пьём кофе. Речь заходит о том, что у Тимура в СИЗО были «особые» условия. Первые три месяца после ареста его держали в одиночной камере, затем перевели в спецблок, к осуждённым за особо тяжкие преступления.

— Разбой, а тем более грабёж — это не та статья, за которую сажают в одиночную камеру и спецблок, — констатирует Дмитрий Петров. — Получается, по материалам дела, что он совершил проступок в первый раз, и никаких тяжёлых последствий не было. Но его всё равно к особо опасным товарищам посадили.

Особый подход, видно, прослеживается к персоне. А чем это вызвано...

Тимур правила внутреннего распорядка не нарушал, был вежливым. Куда как более буйные товарищи бывают.

— Тимур, о чём думали в камере?

— Я надеялся всё-таки на судебную систему, — пожимает плечами он.

— Потому что, извините, 20 раз опросили псевдопотерпевшего, и каждый раз разные показания.

Надеялся, что судебная система обратит внимание, что это всё сказка одного героя, у которого свои мотивы, ему известные. Правда, частично он поведал об этих мотивах обществу — уже только в зале суда.

— Тимур, вы — человек, который в повседневной жизни всегда активен. Чем заполняли время в СИЗО?

— Читал книги. Спортом занимался. А иначе что делать? Сидеть или спать? Надо работать над собой.

— Камеры же в изоляторе очень тесные. Там было где развернуться? Или в СИЗО есть спортзал?

— Да, камеры действительно тесные: 6 кроватей на 12 человек.

— Как же вы делили кровати?

— Этот вопрос решался мирно, никто не ругался, спали по очереди.

— И каким же спортом можно заниматься в таких условиях?

— Я делал отжимания, в основном, конечно. А вообще там запрещено заниматься спортом.

— Ну, они (сотрудники СИЗО — прим. Сиб.фм) там говорят: вот вы сейчас накачаетесь и сбежите, — добавляет Дмитрий. — В правилах внутреннего распорядка об этом, конечно, не сказано.

Но время от времени сотрудники СИЗО под настроение могут напомнить о запретах:
чё вы тут непонятно чем занимаетесь?

Запретить отжиматься они, конечно, не могут. Но если у тебя появляется что-то похожее на спортивный снаряд — эспандер, какие-нибудь связанные полуторалитровые бутылки — замена гантелям, то на обыске это всё, как правило, забирается.

— Во время обыска теперь ещё лекарства забирают?

— Да это вообще ужас. Хуже некуда, — реагирует Тимур. — Там нет никакой медицины — это точно. Даже лекарства, которые передают родственники, не всегда могут попасть по назначению. В моём случае их вообще потеряли.

Доктор не подчиняется начальнику СИЗО,
и ему всё равно на всех. Всё позапрещал.


Первая тюрьма в Новосибирске находилась в центре города, по нынешнему адресу Мичурина, 4

Если есть лекарства, то он их не выдаёт. Люди умирают. Вон, у Паши (Павла Подьячева — прим. Сиб.фм) позабирали лекарства, и умер человек. А в суде пишут, что надо обеспечить медицинскую помощь. Но на самом деле её как таковой не существует.

— Чем будете заниматься теперь?

— Экологией. Буду высаживать деревья, проводить экофестивали. Возле СИЗО вот деревья скоро будем сажать, во дворах жилых домов. Высаживать именные деревья будут сами местные жители. Ребятишек вовлечём, чтобы они сами высаживали со своими родителями. Там очень в тему будет. Зато через 10 лет будет очень прекрасно. Когда 200-250 сосен потянутся к небу возле этих домов. Шикарно. И арестантам будет на что из окошек посмотреть — на деревья. Зелени, конечно, не хватает. Там вообще беда с этим.

У меня спрашивают, по чему скучал — да по зелени!

ВКонтакте
G+
OK
 
самое популярное
присоединяйтесь!