Две летние премьеры: как зрителей снова обманули

 Семь американок с юга бегут в объятия врага-северянина, 400 тысяч солдат Британии бегут от немцев  10 августа, 11:37

Максим Генинг
кинолюбитель
подходящие темы
Две летние премьеры: как зрителей снова обманули
Иллюстрация Алексея Бархатова

Если на постерах фильмов изображены вооружённые люди или женщины в вычурных платьях, точно ли в кинозале мы увидим эпическую постановку о войне и костюмную мелодраму? Кинообозреватель Сиб.фм исследует, как взаимодействуют форма и содержание в двух недавних премьерах — «Дюнкерке» Кристофера Нолана («Помни», «Начало», «Интерстеллар») и «Роковом искушении» Софии Копполы («Девственницы-самоубийцы», «Трудности перевода»).

«Дюнкерк»: батальоны просят эвакуации

В мае 1940 года 400 тысяч британских солдат оказались блокированы немецкой армией на северном побережье Франции, неподалёку от города-порта Дюнкерка, который находится почти в трёхстах километрах от Парижа. Патовая ситуация в любой момент могла обернуться катастрофой для Великобритании: превосходящие сухопутные войска немцев подходили всё ближе, командующий военно-воздушными силами Третьего рейха Герман Геринг уже поднял в небо самолёты.

Британцы не стали ложиться на амбразуры, нет. Они решили эвакуироваться.

6 тысяч статистов приняли участие в съёмке фильма. Но этого было мало — на самые дальние планы ставили картонные контуры солдат и машин

Именно поэтому «Дюнкерк» — это не великое кино о великой войне, но картина о страхе и выживании.

Многие из тех, кто уже посмотрел «Дюнкерк» Кристофера Нолана, отмечают поразительное совпадение автора и материала. Нолан — режиссёр, как принято говорить, «бездушный». Его персонажам, встроенным в строгие сюжетные схемы, зачастую и впрямь не хватает жизненности и чувства юмора. Но взгляните в непроницаемое лицо Нолана, этого блондина в безукоризненном костюме, — кажется, он действительно видит мир таким, каким показывает его в кино. «Дюнкерк» — это самый «нолановский» фильм из всех, что он пока успел сделать. Хотя бы потому, что режиссёр (а в этот раз и сценарист) абсолютно избавился от живых людей на экране. Актёры (Том Харди, Кеннет Брана, Марк Райлэнс, Киллиан Мёрфи, Джек Лауден и прочие) и их персонажи не так уж важны, самый главный здесь — Кристофер Нолан.

Его новый фильм — это авторский аттракцион, придуманный для того, чтобы полтора часа продержать зрителей в тонусе. И это не плохо.

Одна из составляющих «Дюнкерка», присущая типичной «нолановщине», — игры со временем. Разные сюжетные линии картины занимают разное время: часть персонажей эвакуируется на протяжении недели, вторая часть плывёт к ним на протяжении дня, а лётчики находятся в небе не более часа. Признаться, это уже выглядит мило. Нолан так цепко ухватился за любимый приём, что тащит его за собой и куда-то на территорию Стивена Спилберга, на побережье, к солдатам. Моральные дилеммы а-ля история с паромами из «Тёмного рыцаря» (фильм Кристофера Нолана о Бэтмене) тоже прилагаются — благо, герои обсуждают их совсем недолго. Они вообще говорят мало, большая часть картины происходит в нервозной тишине.

В связи с «Дюнкерком» Нолан не раз упоминал в интервью саспенс, а также режиссёров Альфреда Хичкока и Анри-Жоржа Клузо, которого окрестили «французским Хичкоком».

Всё, что интересует создателей фильма, — страх и напряжение.


Кристофер Нолан — дальтоник. Он не различает зелёный и красный цвета

Длительные паузы, концентрация на деталях и, разумеется, саундтрек — все структурные элементы работают на то, чтобы зрителю было не по себе. Картину можно было бы назвать «Преследованием», в честь дебютного нуара Нолана, — вполне подходит. Немецкий враг в «Дюнкерке» — это будто маньяк, идущий по пятам за жертвой. Как в лучших триллерах, мы долгое время не видим его. И это захватывает.

«Дюнкерк» лишён экспозиции: зрителя с ходу помещают в центр событий. Если вспоминать блокбастеры, нечто подобное проделывали Альфонсо Куарон в своей «Гравитации» и Джордж Миллер в новом «Безумном Максе». Эти фильмы лишены первого и второго актов, мы будто бы приходим в кинозал к третьему, поближе к кульминации. В полуторачасовом фильме-кульминации под названием «Дюнкерк» можно наблюдать головокружительную производственную драму, в процессе которой многочисленные герои решают одну задачу — пытаются не погибнуть.

Всё находится в движении: шальные пули свистят, солдаты прячутся,
самолёты проносятся в небе.

События громоздятся друг на друга, перемешиваются, словно мозаика. Первое время кажется, что фильм можно разделить в узловых местах и перемонтировать в произвольном порядке — его всё равно можно будет смотреть. Однако ближе к развязке калейдоскоп событий складывается в драматургию. Появляется эмоция, патетика, даже слёзы в глазах командира в исполнении Кеннета Браны. Нолан, будто вспомнивший, что он британский подданный, завершает свой триллер на патриотичной ноте, вписывая его, таким образом, в контекст военного кино. Если отбросить торжественное завершение, «Дюнкерк» можно было бы считать чисто сработанным экспериментом на почве массового кинематографа.

Но будем довольствоваться тем, что есть.

«Роковое искушение»: у семи нянек дитя без глаза

1864 год. Гражданская война между северянами и южанами закончится уже в следующем году. В южном штате Вирджиния располагается закрытый пансион для девушек под началом мисс Фарнсворт (её роль исполняет Николь Кидман). Большинство воспитанниц и работников пансиона уехали, опасаясь военных действий. Остались лишь учительница Эдвина Морроу (Кирстен Данст) и пять учениц. Одна из девочек, отправившись за грибами, находит в лесу раненого солдата вражеской армии Джона МакБёрни (Колин Фаррелл). Скарлетт О’Хара из «Унесённых ветром» наверняка пристрелила бы мерзавца, однако героини «Рокового искушения» кладут МакБёрни на кушетку в музыкальном классе, отмывают и принимаются выхаживать, разве что изредка обзывая «янки».

Всё это выглядит, словно завязка истории для домохозяек. Но это не совсем так.


Дебютный полнометражный фильм Софии Копполы называется «Девственницы-самоубийцы»

«Роковое искушение» (The Beguiled — в оригинале) — уже вторая экранизация романа Томаса Куллинана «Нарисованный дьявол». В первый раз роль дезертира, оказавшегося в плену у дам, исполнил актёр Клинт Иствуд. Снова перенести на экран спорную книгу из 1960-х решила София Коппола, американский режиссёр и дочь того самого Фрэнсиса Форда Копполы, который создал «Крёстного отца» и «Апокалипсис сегодня».

«Роковое искушение» — картина для Софии Копполы типичная. Характерно минималистская, легкомысленная, даже, возможно, чуть поверхностная. Но кто, как не Коппола, способен создать остроумные и противоречивые женские характеры? Пока мужчины сражаются на войне, жительницы пансиона организовывают собственное закрытое общество — женскую коммуну, существующую по устоявшимся правилам.

Как нарушить этот миропорядок?
Впустить туда мужчину, конечно.

Впрочем, в первой половине фильм концентрируется на идиллии — раненый солдат поправляется, пасторально помогает женщинам по хозяйству и одаривает их комплиментами. Однако постепенно в доме растёт напряжение: девушки всё активнее принимаются наряжаться и всё болезненнее реагировать, если гость оказывает знаки внимания не им.

Снова затея с дружбой между полами проваливается, Джон МакБёрни объективизирован.
Как теперь его делить?

А время, как вы понимаете, военное: произойти может всё, что угодно. Царит беззаконие.

18 фильмов в портфолио оператора-постановщика Филиппа Ле Сурда

Кажется, в попытках придать истории стройности и избавить от всего лишнего по ленте как следует прошлись монтажными ножницами. Кто-то назовёт полуторачасовой фильм тонким, а кому-то он может показаться плоским или даже «худым». Однако это не относится к операторским решениям: номинант на премию «Оскар» Филипп Ле Сурд создаёт впечатляющую картинку, будто бы покрытую патиной (хотя камера здесь фиксирует не только развевающиеся по ветру занавески, но и физиологические подробности, взятые взаймы у триллера). Снятый на плёнку фильм заставляет вспомнить лучшие картины 1970-х. К примеру, «Пикник у Висячей скалы» Питера Уира — вызывающе красивую австралийскую постановку, тоже посвящённую воспитанницам женского пансионата. Только вот у Уира форма с содержанием взаимодействовали более органично.

«Роковое искушение» — это чёрная комедия, которая притворяется то мелодрамой, то триллером. Неискушённых зрителей это может привести в смятение.

Коппола, которая взяла приз за режиссуру на последнем Каннском фестивале, лишь грамотно имитирует кино из 70-х, а затем вдоволь иронизирует над ним. Все эти платья, рюшечки, завитушки, занавески и колышущиеся на ветру ветви делают «Роковое искушение» довольно обаятельным упражнением в стиле. Жутко необязательным, но обаятельным.

ВКонтакте
G+
OK
 
самое популярное
присоединяйтесь!