Пещеринг: клаустрофобам вход воспрещён

 Зачем люди лезут под землю и что такое «Ящик Пандоры»  20 февраля, 13:49

Юрий Татаренко
журналист
подходящие темы
Пещеринг: клаустрофобам вход воспрещён
Фотографии Ильнара Салахиева

В конце января — начале февраля новосибирские спелеологи устроили субботник в Туткушской пещере на Алтае. О пещерах, мусоре, жизни под землёй и о том, что пилят спелеологи, корреспонденту Сиб.фм рассказали знатоки подземного мира — руководитель экоклуба НГУ, аспирант Института систематики и экологии животных СО РАН Алексей Маслов и первокурсник ММФ НГУ Артём Головин.

Спелеологами рождаются или становятся?

Артём: (смеётся) Конечно же, становятся. До того, как поступил на мехмат, я и понятия не имел, что в Сибири существуют пещеры! Прошлой осенью познакомился в Академгородке с Ильёй Ватником, он-то мне и предложил сходить в горы. Я охотно согласился, поскольку обычный турпоход отнимает несколько недель, а экспедиция в пещеру — четыре-пять дней.

Алексей: Хоть убей, не помню, кто из знакомых впервые мне рассказал про пещеры. Но я слышал, что есть такая теория: в спелеологи идут люди, которые рождались при помощи кесарева сечения — и теперь их регулярно подспудно тянет пройти довольно короткий, но трудный и временами очень узкий путь.


Клаустрофобия — страх закрытых или тесных пространств, наряду с агарофобией является одним из самых распространенных панических страхов

Гор в России хватает — везде ли в них пещеры?

Алексей: В Хакасии, в Кузнецком Алатау, находится одна из пяти самых популярных в нашей стране пещер — «Ящик Пандоры». Это продолжение известной пещеры «Сыйская», в глиняной стене которой в 80-е прокопали несколько метров — и обнаружили «Ящик Пандоры», 11 км в длину!

Протяжённость Большой Орешной пещеры, что в Красноярском крае, — около 40 км. Это крупнейшая в мире пещера, проложенная в конгломератах, а не промытая в известняке. Она в большинстве своём горизонтальная, и продвигаться по ней не очень сложно.

Вообще Красноярский край — это просто Мекка для спелеологов!

Не обойдена вниманием и Туткушская пещера на Алтае. Она во всех смыслах легкодоступная: и располагается довольно близко от Новосибирска, и передвигаться в ней спортивному человеку довольно просто.

Что такое пещера — это там, где темно, тихо, холодно и сыро?

Артём: Во-первых, там на самом деле тепло. Зимой, когда на улице минус тридцать, в пещере плюс пять.

Алексей: Есть такой анекдот. Встречаются водник, альпинист и спелеолог. Альпинист говорит: «В горах страшно: холодно, ветер, постоянно сорваться можешь. Но зато взошёл на вершину — адреналин зашкаливает!» Водник рассказывает: «На воде тоже холодно и огромный риск утонуть. Но пройдёшь порог — кайф нереальный!» Спелеолог им на это отвечает:

«В пещере тоже холодно. И темно к тому же.
Но зато так грязно, так грязно!»

Удовольствие от пребывания в пещере трудно объяснить, но, поверьте, оно есть — и очень большое.

Артём: В пещерах очень красиво: повсеместно различные натёчные образования, выступы горных пород. Встречается уникальная живность: летучие мыши, ракообразные, членистоногие. В той же Туткушской пещере потрясающие озёра. Правда, в конце января из четырёх мы обнаружили только одно. Видимо, вода там циклично перемещается в системе грунтовых вод.

А в какой пещере вам хотелось бы побывать?

Артём: В самой глубокой пещере мира — Крубера-Вороньей. Это в Абхазии.

Воронья для спелеологов — как Эверест для альпинистов: неподготовленный человек даже не сможет спуститься в неё.

Алексей: Уникальность этой пещеры подтверждается и тем, что только возле неё проверяют снаряжение спелеологов. В ней регулярные паводки, поэтому она доступна только месяц в году. И в августе в Абхазию устремляются толпы желающих спуститься в «ту самую Воронью» — на глубину 2 200 метров.

2191 метр — глубина пещеры Крубера (Вороньей), расположенной в Абхазии и считающейся самой глубокой пещерой в мире

Что и какому спонсору нужно сказать: «Хочу летом в Абхазию!», — чтобы тот оплатил проезд?

Артём: Стас Купцов из городского спелеоклуба «Солнышко» занимается переговорами профессионально, этот вопрос к нему!

Алексей: Нас спонсирует компания «Альпиндустрия», которая поддерживает экологические инициативы. Мы со своей стороны обеспечиваем их фотоматериалами из пещер.

Дорого ли экипировать спелеолога-чайника?

Алексей: Я бы не сказал.

Нужно тысяч десять. А если что-то арендовать у знакомых, то выйдет ещё дешевле.

Научные экспедиции активно поддерживает Российское географическое общество.

Какая одежда у спелеологов — тёплая, водонепроницаемая?

Алексей: В пещерах пониженная температура и повышенная влажность. Поэтому на нас всегда три слоя одежды: футболка и флисовая кофта под низ, а специальный комбинезон сверху. И когда ты активно двигаешься, тебе тепло!

Промок — зашёл в палатку, просушился у горелки — и работаешь дальше.

Сложно подготовиться к спуску в пещеру?

Артём: Чтобы просто «пойти погулять», достаточно просто собрать толпу, и показать, как обращаться со снаряжением, уже непосредственно на месте. А в сложных пещерах требуется сила и ловкость. В некоторых местах если не подтянешься пять раз на одной руке, то далеко не продвинешься.

Алексей: Безопасность превыше всего. Руководитель экспедиции должен верно рассчитать степень риска для плохо подготовленных людей. Новички должны знать: в пещере напрягаются абсолютно все мышцы! Соответственно усталость накатывает очень быстро. Но всё же один день без особых проблем могут выдержать практически все. А на пятидневку надо тренироваться всерьёз.

Новичков у вас не разыгрывают: «Говори шёпотом, а то в пещерах обвалы бывают»?

Алексей: Прекрасно помню своих оба посвящения в спелеологи! Сначала в каменоломне Подмосковья идущие впереди коллеги завалили за собой проход, и я мотал круги по боковому створу. А в Баджейской пещере, что в двухстах километрах от Красноярска, мне прикрыли камнем вертикальный выход... Но особой паники я не помню.

Артём: Вообще спелеологи очень стрессоустойчивы. Если у тебя клаустрофобия, какой смысл лезть в пещеру?

Алексей: Когда я впервые лез в «Ящик Пандоры», испытал нереальный кайф.

Ползёшь себе на 300-метровой глубине, когда животом и спиной чувствуешь границы прохода — и думаешь:
как же здорово пересекать гору изнутри!

Чем ещё запоминаются горные подземелья?


Тут-Куш — пещера в верховьях реки Куюм на Алтае. Название переводится как «ловушка для птиц»

Артём: В Туткушской пещере есть стометровый отрезок «Блины». От пола до потолка — полметра высоты. И по дну река течёт. А после «Блинов» ещё есть узкая узость, а посредине — треугольный камень «Яйцегрейка». Вполне себе говорящее название. А вот за ним — «Сказочный подарок», третий по величине грот в Сибири! Его высота 20 метров, ширина 10-20 метров, длина 180 метров.

Что делать, если разбился или сел фонарь?

Артём: Достать запасной фонарь.

У каждого обязательно с собой два фонаря,
и оба — безотказные.

Севшие батарейки меняешь в свете товарища. Хотя это редкость: современных светодиодных фонарей хватает на восемь часов работы.

Есть ли спелеологи-одиночки? Или из соображений безопасности в пещеру обязательно спускаются группой?

Алексей: В нашей хакасской экспедиции было десять человек. Обычно внизу работают двойками или четвёрками. Хорошо, если ещё одна двойка остаётся в лагере — на всякий случай. Ещё один важный момент. Тот же «Сказочный подарок» — огромная территория. Но там практически нельзя стать базовым лагерем: ровных мест очень мало. Мы вчетвером, можно сказать, спали друг на друге.

А что, без ровных мест в пещере и жизнь не мила?

Алексей: Спина должна отдыхать...

О биоритмах. Как ощущается время под землёй?

Алексей: В пещере человек легко переходит на 48-часовой жизненный ритм: 12 часов сна и 36 — бодрствования.

Артём: И это время летит незаметно!

Кажется, что работаешь пять минут,
на самом деле оказывается, что прошёл час.

Выходит, в пещере всё равно что в интернете!

Артём: (смеётся) Да-да, так и есть!

Доживём до вай-фая в пещерах?

Артём: Если на Эверест его провели, почему бы и под землёй не сделать то же самое?

Алексей: В больших пещерах уже существует проводная телефонная связь. Беспроводную разрабатывают французские учёные. Подобные разработки тестируются и в российских шахтах.

Спортивный вопрос: нужен ли спелеологам допинг?

Артём: (смеётся) Конечно! И чем крепче, тем лучше.

Тащить с собой слабоалкогольные напитки
просто не имеет смысла.

Алексей: Спиртное у нас всегда с собой — но в совсем небольших количествах. Во-первых, это лишний груз. А во-вторых, мы ходим в пещеры совсем за другим удовольствием.

Артём: Отмечать и праздновать в пещере особо нечего — если это не день рождения, конечно.

Я как-то находил под землёй сгнившую еловую ветку — видимо, кто-то справлял в пещере Новый год. А что — экзотично и романтично!

Много ли мусора остаётся в пещере от одного спелеолога?

Алексей: От спелеолога на маршруте не должно оставаться ничего! Казалось бы, никуда не денешься — три банки тушёнки ежедневно группе необходимы. Но опытный народ перекладывает содержимое консервов в полиэтилен или пластиковые бутылки, и железо в пещеру просто не попадает. А бутыли на обратном пути набиваются мусором и выносятся наружу.

И всё же: сколько хлама, к примеру, в Туткушской пещере?

Алексей: Сложно оценить. Первая экологическая экспедиция была в ноябре. Два месяца спустя мы снова за пять дней вынесли на поверхность около центнера мусора. В мае организуем его транспортировку на ближайшую законную свалку.

Мусор остаётся самый разнообразный. От фантиков, которые не разлагаются, до гидроксида кальция, который в советское время использовали для освещения. Десять килограмм этого карбида мы собрали, но это далеко не всё. Вынесли большое топорище из глубины пещеры, возможно, оно служило неким ориентиром для новичков, но хламом от этого быть не перестаёт.

Убираем не только чужой мусор, но и собственные отходы жизнедеятельности — как жидкие, так и твёрдые. Работаем в респираторах — мусор изрядно попахивает.

Артём: Увы, в пещере осталось ещё с полтонны всякого хлама! А ведь это памятник природы регионального значения...

Алексей: Под землю ведёт несколько деревянных лестниц. Портятся они стремительно — из-за повышенной влажности и активности грибов. Мы давно хотели демонтировать самую старую лестницу, трухлявую, с торчащими ржавыми гвоздями. И на этот раз спилили её, разобрали и вынесли!

Когда спелеологи что-то спиливают — это звучит жутковато!


Максуд Ибрагимбеков — азербайджанский прозаик и киносценарист, автор сценария детского фильма «Тайна горного подземелья»

Алексей: Перемещаться по свободно висящей верёвке безопаснее и комфортнее. Без лестницы стало гораздо лучше! Деревянные подпорки хороши для тургрупп коммерческого пещеринга. Думаю, теперь поток любопытных несколько ослабнет.

Не маловато ли пещерных приключений в художественной литературе? На память приходит повесть Максуда Ибрагимбекова «За всё хорошее — смерть».

Артём: А Том Сойер и Индеец Джо?

Алексей: Есть очень интересная книга «Пещера мечты. Пещера судьбы» Владимира Мальцева. Прочитав её, можно, пожалуй, подсесть на спелеологию. Константин Серафимов выпустил увлекательнейший сборник о подземных экспедициях. Из зарубежных авторов назову Мишеля Сифра, описавшего свои знаменитые хронобиологические эксперименты «Вне времени».

Думаю, не провести ли и мне три месяца в пещере — наверняка ведь в физиологии человека изучено далеко не всё.

205 дней в пещере Миднайт в Техасе провел французский спелеолог Мишель Сифр в 1972 году

А вот фильмы о спелеологах, «Sanctum» и серия «Спусков», разочаровали — в них столько ляпов!

У пещеры практически всегда вход и выход — одно и то же место. Вот и мы с вами вернулись в беседе к тому, с чего начали — к теме привыкания к экстриму...

Алексей: Я уже с этой пещерной «иглы» не слезу. Каждое лето думаю: и в горы хочется, и на море, а в пещеру — надо! Это же часть моей профессиональной деятельности — изучение подземной фауны.

А для студента мехмата спелеология — просто хобби, так, Артём?

Артём: Для меня весь этот пещерный мехмат — хобби! Если честно, мечтаю стать авиатором. Осенью буду снова поступать в лётную школу в Питере.

ВКонтакте
G+
OK
 
публикации по теме
самое популярное
присоединяйтесь!