Будто смерти нет

 Сто лет истории страны и спорта глазами старейшего сибирского теннисиста  11.10.2013, 08:30
подходящие темы
Будто смерти нет
Фотографии Никиты Хнюнина

Масштабная кампания по отбору 14 тысяч жителей России, которые будут передавать Олимпийский огонь из Москвы в Сочи, подходит к концу. Кандидатов выбирали среди наиболее принципиальных приверженцев здорового образа жизни и олимпийских ценностей — дружбы, уважения и стремления к совершенству. Самый молодой из участников кампании недавно получил паспорт, самый старший — житель Новосибирска Александр Каптаренко — отметил 101-й день рождения. По просьбе Сиб.фм легендарный спортсмен и, возможно, единственный в мире теннисист такого возраста рассказал о первом в Сибири теннисном столе, демократии 1917 года, неудавшейся женитьбе на дворянке, шампанском во время войны и смысле жизни.

У меня постоянно спрашивают рецепт, как жить долго. Я не знаю. Могу лишь догадками поделиться. Недавно были опубликованы результаты исследований американских учёных, которые назвали факторы, продлевающие жизнь, и качества, присущие всем долгожителям: стабильный вес тела, отказ от курения и активная работа мозга. В юности я весил 64 кг, а сейчас — 68. Курил немного в армии «за компанию», а после — никогда, и продолжаю работать головой. Я пишу книги. В 90 лет вышел мой первый сборник. Сейчас работаю над очередным произведением на печатной машинке. На компьютер переходить не хочу. В нём, как говорил герой одного фильма, души нет.

Часто спрашивают про алкоголь. Отвечаю: «Пьян я был только два раза в жизни, ещё до войны».

Кстати, это помешало мне жениться на дворянке. Такая история была! Я водку вообще не люблю, иногда позволяю себе полстаканчика вина. Возможно, на продолжительность жизни влияет объём легких, он у меня почти шесть литров. В молодости мог продержаться под водой больше двух минут. Однажды нырнул метров на десять, потерял представление, где поверхность. Выплыл где-то в другом месте страшно бледный, а девушка, которая ждала меня на берегу, уже была в панике.

В 1960-х годах мне обследовали сердце. Нашли какое-то расширение, но сказали: «До ста лет проживёшь!» А лет 15 назад после УЗИ кардиолог велел вызывать «скорую» и ложиться в больницу. Выписал кучу лекарств. Я начал принимать и стал больным. Бросил! Таблетки — яд. Стараюсь обходиться без них.


Сиб.фм опросил целителей и шаманов о том, почему люди до сих пор верят в сверхъестественные силы

Две линии жизни

Как-то я участвовал в передаче на центральном канале. Экстрасенсы, колдуны, врачи говорили о продлении молодости. Первые советовали зажечь три свечи, бросить в ванну с водой какие-то лепестки и искупаться. Врачи твердили: прежде всего, диета, не более 2700 калорий в день. И тут ведущий пригласил меня. Он сказал: «Этот человек вековой рубеж перевалил, но не обращался ни к экстрасенсам, ни к врачам». Колдуны посмотрели мою руку и сказали, что у меня две линии жизни.

Родился я в Петербурге в 1912 году. Ельцин как-то сказал: «У нас нет демократии, мы ещё только учимся. Была демократия в 1917-м году, да кто о ней помнит! Никто!» А я помню.

Когда император отрёкся от престола, «взрослые», как я о них думал, — молодёжь, студенты, как мои родители, — они обнимались и кричали: «Свобода, свобода!» А Игорь Северянин написал: «И это явь, не наваждение, не обольстительный обман? Какое жизни обновленье. Я плачу, я свободой пьян». Разогнали всю полицию, жандармов. За порядком следили дворники. И этого хватало! Эти семь месяцев свободы в России как-то поддерживался порядок. А представьте сейчас, если убрать полицию, ОМОН, спецназ, внутренние войска. Что будет с банками, магазинами? Кошмар, боже мой!

Школа, в которой я учился уже в Ленинграде, находилась на Гороховой, 20 — недалеко от Сенной площади. Её окончил теперешний губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко. На юбилей заведения он прислал мне поздравление. Из школы звонили и сказали, что гордятся своим учеником и что будут проводить турниры в мою честь.


Рекордсменка по продолжительности жизни француженка Жанна Кальман прожила 122 года

Я рано стал увлекаться спортом. До войны спорт был явлением невероятно массовым, не то что сейчас. Прежде мы могли прийти на стадион, он был в полном распоряжении людей. А теперь даже не знаю, пустят ли. Я вот думаю, что мне надо бы стометровку пройти туда-сюда с каким-нибудь грузиком. А смогу ли олимпийский факел 300 метров пронести — вопрос.

Гребная база «Пищевик»

Я разным спортом увлекался. Немного боксом, но после того как мне тренер нос разбил, ходить перестал. Первые мои лыжи — это штакетник от забора, который я сам заострил, начистил наждаком, прикрепил ремешки. Самодельными были и коньки — я их тоже сам сделал из деревяшки и подбил железками. В Питере очень много было катков. Правда, платные: 20 копеек. Помню, около Казанского собора скверик заливали, духовой оркестр играл. Я пролезал через кованую решётку и гонял на коньках по дорожкам. Летом мы с приятелем ездили на гребную базу «Пищевик». Договаривались взять лодку, а нам предлагали ещё и тренера. Мы брали.

За каких-то полтора-два месяца я прибавил становую силу: прежде мог поднимать 180 кг, а тут стал почти 250.

В большой теннис я тоже попробовал играть совсем молодым. Помню, с другом мы пошли на корт на Песчаной улице. Но как-то он меня не увлёк. А за настольный теннис я зацепился. На заводе мы ставили четыре стола, ракетки были деревянные. Мы не знали вращений, потому что сцепление мячика с такой ракеткой ерундовое, сильные удары не проходили.

В 1953 году уже здесь, в Новосибирске, мы услышали, что в настольный теннис играют в «Сибгипротрансе». Пошли туда играть, и я сразу заказал стол для нашего проектного института, где работал главным конструктором. Я считался «физкультурным председателем»: у нас были лыжи, мотоциклеты, коньки и прочее. Со временем столы появились и на других предприятиях, возникла мода на настольный теннис. Буквально через три года состоялось первенство города.

Игра на равных

65 тысяч км составляет протяжённость эстафеты Олимпийского огня

Я отвечал за организацию и судейство. Сначала возглавил судейскую коллегию, а потом уже Москва меня приметила: стал ездить на семинары. Посылали судить соревнования, республиканскую категорию присвоили, потом всесоюзную. Куда меня только не направлял главный судья федерации! От Благовещенска до Ставрополя. В общей сложности я судил соревнования в 70 городах, пока в конце 1980-х финансирование не прекратилось.

Но меня до сих пор помнят спортсмены сборной Союза, созваниваемся, бывает. Некоторых встречаю на ветеранских чемпионатах, где я участвую как игрок. Вот, например, у меня фотография с Валентиной Поповой — чемпионкой СССР, Европы, абсолютной чемпионкой континента. В Чехии в позапрошлом году встретились на чемпионате Европы. К сожалению, на ветеранских соревнованиях ровесников я не встречал.

Возможно, я единственный в мире действующий спортсмен такого возраста. Самому взрослому — помимо меня, разумеется, — стукнуло только 86 лет.

Мы с ним играли почти на равных. На таких соревнованиях интерес к себе я чувствую огромный. Все стараются сфотографироваться, сувениры дарят. На прошлогоднем чемпионате мира в Стокгольме японское телевидение мучило меня больше часа, дотошно спрашивали всякие забавные вещи. Снится ли мне что-нибудь? А если снится страшное, то просыпаюсь ли я, и как себя чувствую? Японцев-долгожителей почему-то среди теннисистов не было. Всё больше шведы, французы. Европейцы, словом.

Дважды в неделю играю в спортзале с Русланом, электронщиком из Института горного дела. Ему 76 лет. Он в прекрасной форме, может делать стойку на одной руке. Откуда столько сил? Энергия игры, мобилизация на победу.

1,8 кг весит классический олимпийский факел длиной около метра

Шампанское и крабы

В Новосибирске я оказался во время войны. Летом 1941 года авиационный завод, на котором я работал, эвакуировали. Возможно, это спасло мне жизнь. Мой отец умер в блокадном Ленинграде. В товарных вагонах, в которых перевозили оборудование, под крышей оставалось свободных полметра. Там мы и ехали — лёжа всю дорогу. Помню, была рядом с нами девушка Наташа. Жутко стеснительная. Когда на неё смотрели парни, она закрывалась руками.

А тут останавливаемся среди поля, все бежим в туалет, торопимся успеть. И Наташа рядышком садится. Обстоятельства понижали моральный уровень до нуля.


Плакат «Всем попробовать пора бы, как вкусны и нежны крабы» создан в 1938 году

Когда мы приехали сюда, в магазинах уже смели всё «полезное». Остались четыре продукта: шампанское, крабы, шоколад и кофе в зёрнах. Я всё взял и кофе тоже купил, оно у меня весь первый год было. И вот первые две недели после работы мы устраивали попойки с шампанским и крабами. Крабы почему-то тогда нуждались в рекламе. А в Питере она была, как сейчас помню: «Всем попробовать пора бы, как вкусны и нежны крабы». В общем, наслаждение от жизни удавалось получать даже тогда. Труднее всего, кстати, это делать тем, у кого всё есть: пресыщение в чём бы то ни было убивает вкус. Мера должна быть во всём, но нельзя пропускать то, что вам даётся. Я, например, невкусное не ем и стараюсь питаться с удовольствием. И кофе люблю всю жизнь. Правда, теперь стал добавлять цикорий — говорят, он полезный.


В народе Ан-2 чаще всего называют «кукурузником»

Со своей первой женой я разошёлся до войны. В Новосибирске влюбился и три года жил в гражданском браке. Но мы расстались: не сошлись темпераментами. Она хоть и была моложе меня на десять лет, а всё говорила: «Спи батя, спи». Она уехала отсюда с авиаконструктором Антоновым. Автор Ан-2 по-человечески очень любил её брата, Саню Ланского, которого называл инженером без диплома. Саня был целеустремленный, добрый. Он изобрёл планер с машущим крылом, что давало большую длительность парения.

Вот только Саня не был конструктором: видимо, плохо рассчитал крепёж. Отломалось крыло. Летит Саня вниз.

В первый раз попал на снежный косогор — его выбросило, конструкция сложилась. Попал в больницу на две недели. А во второй раз, когда что-то сломалось, он только крикнуть успел толпе: «Разбегайтесь!» Погиб, бедный.

Смерть вообще-то с человеком всегда рядом. Не представляете, сколько раз я был от неё на волосок, но каждый раз какая-то неведомая сила меня спасала. Как-то я не боялся её. Пока ты молод, ты не думаешь о том, что жизнь когда-нибудь закончится, кажется, будто смерти нет. А сейчас я понимаю: ресурс не бесконечен. И знаю, зачем нужна смерть. Она придаёт смысл жизни. Я хотел бы ещё немного пожить, закончить дела. И больше мне ничего не надо. Я телом одряхлел, но стал больше соображать. Какая-то если не мудрость, то разумность пришла. Жить приятно, я вам скажу.

ВКонтакте
G+
OK
 
Новости партнёров
Комментарии

Редакция Сиб.фм призывает к конструктивной и взвешенной дискуссии по теме опубликованного материала. Недопустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство, содержат призывы к агрессии, оскорбления любого характера, либо не относятся к теме публикации. Редакция не несёт ответственности за содержание комментариев.

публикации по теме
самое популярное
присоединяйтесь!