Вначале даже лайк поставить боялись

 Каково быть оппозиционным блогером в Туве  19 мая, 07:00

Стас Захаркин
журналист
были упомянуты
подходящие темы
Вначале даже лайк поставить боялись
Фотографии Антона Уницына

Туву многие называют «сибирской Чечнёй». Тяжёлое положение в экономике здесь сочетается с авторитарным управлением и характерной для большинства национальных республик политической культурой, при которой перечить власти не принято. На этом фоне особенно удивителен феномен оппозиционного блогера Оюмы Донгак: она уже три года критикует местные и федеральные власти за коррупцию и кумовство, а её популярность в республике растёт день ото дня. Корреспонденту Сиб.фм Донгак рассказала, что побудило её стать блогером в Туве, как на это отреагировали местные власти, и как на самом деле тувинцы относятся к «Единой России».

Политический ландшафт Тувы

Тува считается «медвежьим углом» Сибири, поскольку находится в географической изоляции от остального мира. Железной дороги сюда не проведено, прямых авиарейсов из основных экономических центров страны почти нет.


Кому нужны рейсы из Новосибирска в Кызыл

Подобная изоляция негативно сказывается на социально-экономических показателях региона. По данным на 2010 год, республика занимала 78 место в рейтинге социально-экономического положения субъектов РФ, 80 место по объёму производства товаров и услуг и 80 место по уровню безработицы. Население Тувы составляет чуть более 300 тысяч человек, треть из них живёт в столице республики — Кызыле. Изоляция влияет и на особенности местной политической культуры. Нынешний глава Тувы Шолбан Кара-оол руководит республикой уже девять лет; его предшественник находился на своём посту 16 лет, так что власть здесь фактически несменяема.

Так, на последних выборах, которые прошли 13 сентября 2015 года на 65 избирательных округах, и где проживает 70% избирателей республики, победила «Единая Россия». Поражает её отрыв от других партий. В Кызыле по округу № 2 кандидат от партии власти набрал 95,16% голосов, по округу № 5 — 95,22% голосов, по округу № 10 — 97,27%. Похоже, не за «Единую Россию» голосовали разве что сами кандидаты от оппозиционных партий и их близкие друзья и родственники. В городе Ак-Довурак по 17 одномандатным округам было избрано 17 депутатов от «Единой России».

Голосование за «начальство» имеет серьёзный экономический расчёт: проголосовав иначе, можно потерять работу. Республика десятилетиями страдает от хронической безработицы, а региональные и муниципальные власти являются основными работодателями в регионе. Такой политический ландшафт делает поразительным существование независимого тувинского блогера Оюмы Донгак, которая открыто критикует местные власти и пользуется успехом у аудитории.

1944 год вхождения Тувы в состав России

Донгак напоминает типичного представителя креативного класса «медведевского призыва». Она имеет юридическое образование, до 2007 года выпускала еженедельную газету «Урянхай-неделя» и журнал «Тува». Когда в стране вовсю начали говорить о «модернизации», «инновации» и «нанотехнологиях», Донгак позвали работать в министерство культуры Тувы. Симптоматично, что её карьера в органах власти закончилась через год после ухода Дмитрия Медведева. За это время она успела побывать также директором Национального театра Тувы. После ухода из органов власти Донгак начала активно высказываться в социальных сетях на волнующие тувинцев темы. Вначале это был глас вопиющего в пустыне, но сейчас Донгак собирает на своих пабликах большую по тувинским меркам аудиторию.

Помимо критики властей, она пытается помогать своим землякам. Так, в 2013 году на всю страну прогремела история о том, как петербуржская судья Евгения Ведерникова наложила на тувинца штраф за то, что он «нелегально пересёк границу России и подделал российский паспорт». Из-за того, что тувинец, оказавшийся в Петербурге, плохо говорил по-русски, судья решила, что он не является россиянином, а тувинцы, соответственно — не являются гражданами России. Донгак была переводчиком на суде и сделала эту историю известной на всю страну. В 2016 году Донгак рассказала о страдании земляков в Петербурге, которые, работая дворниками в северной столице, находятся там фактически на положении бомжей. История вызвала большой отклик в тувинском сегменте интернета.

«Вы молодец — правду говорите»

Как вы вообще решили стать блогером в Туве? Что предшествовало этому?

Решающим событием стало устройство на работу в региональное министерство культуры в 2007 году. Это определило дальнейшее направление моей жизни. Мне предложили возглавить отдел информационной политики министерства — курировать СМИ. Мне это было более или менее интересно. Я думала по-новому начать работать с местными журналистами, решила дать им возможность почувствовать себя более раскрепощёнными. Мы стремились создать атмосферу доброжелательности, приглашали для обучения московских специалистов. Я старалась продемонстрировать СМИ: мы уважаем альтернативные точки зрения.


Агальматолитовое перо — ежегодная премия Тувы в области журналистики, учреждена «Союзом журналистов Тувы» в 1991 году

Кроме того, тогда же я сама написала серьёзную критическую статью о кумовстве в республике. Так, в нашей общественной палате сидел человек, который постоянно выигрывал федеральные гранты для поддержки своего некоммерческого фонда, тогда как другие общественные организации республики не получали ничего. И это неудивительно, ведь у главного номинанта родная сестра — заместитель министра, дочь — высокопоставленный чиновник, другие родственники — федеральные инспекторы при президенте России. Я написала об этом материал, показывая другим журналистам, что чиновников можно и нужно критиковать. Статью напечатали в «Тувинской правде», и за неё я получила высшую республиканскую награду в сфере журналистики — «Агальматолитовое перо».

Сейчас я вспоминаю это время с удивлением: неужели это всё и правда было? Тогда к власти только пришёл новый руководитель Шолбан Кара-оол. Предыдущий глава правил республикой шестнадцать лет, и это было тяжёлое застойное время: во всех социально-экономических рейтингах мы находились позади почти всех регионов России. Казалось, что при новом руководителе всё изменится. Наступил период надежды.

Насколько я знаю, после нескольких лет работы в министерстве вас назначили директором Национального театра Тувы?


Нынешний глава республики Кара-Оол Шолбан стал руководителем Тувы в апреле 2007 года

Да, мы с министром культуры тогда работали как партнёры, и решили, что я могу многое сделать для театра. В 2013 году меня назначили директором. Сейчас все плачутся, что культура разваливается, потому что ей не хватает денег. Я хотела доказать коллегам: денег выделяется достаточно, всё дело в руководителе. Когда я начала работать над бюджетом, я действительно удивилась. Театру тогда выделялось 27,5 миллионов рублей в месяц. Работало в нём на тот момент чуть более двухсот сотрудников. Мне показалось, артисты и люди искусства должны жить хорошо, ведь именно они своим трудом вдохновляют людей на великие свершения. Поэтому первое, что я сделала — повысила зарплату на 100 %. Финансовые возможности позволяли это сделать. Для многих это стало шоком: они давно не ожидали от руководителей чего-то подобного. Театр заработал вовсю: мы начали зарабатывать хорошие деньги на выступлениях, ставили пьесы на тувинском языке. Я родилась и выросла в деревне, для меня сохранение и развитие нашего языка очень важно.

1945 год открытия Национального театра Тувы. Здание театра — главная достопримечательность Кызыла

Но работали в театре вы недолго?

Да, у меня случился конфликт с подрядчиками, которые вели строительные работы для театра, кроме того, тогда же в театр попыталось зайти охранное предприятие. И первые, и вторые были связаны с влиятельными людьми в правительстве республики.

А какого рода был этот конфликт?

Став директором, я обнаружила, что руководитель подрядчиков имел зарплату в 200 тысяч рублей. Для нашего театра это серьёзные деньги. Я этих подрядчиков знала — будучи работником министерства культуры, мне приходилось с ними иметь дело. Я слышала, что это те ещё аферисты, но теперь увидела всё своими глазами. Они поставляли гнилые материалы, на каждом шагу обманывали. В то же время, воспользовавшись тем, что я только что стала директором, ещё не набралась опыта, они решили взять под контроль техническое оборудование и теплосеть театра. Одновременно с этим нам попытались навязать услуги охранного предприятия, которое контролировалось братом главы республики. Я не могла понять, как я приму их на работу, если в штате театра уже работают четыре пожарника и пять охранников? Мне что — придётся их увольнять? Для меня это было неприемлемо. И тогда на меня начали давить. Артисты умоляли меня, чтобы я уступила, ведь иначе меня уволят. Но как я могла уступить?

И какой была развязка?

К нам внезапно нагрянул сам глава республики. О своём появлении он не предупредил даже моего непосредственного начальника — министра культуры. Кара-оол потребовал всех собрать в актовом зале в течение пяти минут. Я пыталась парировать: у людей репетиции, они не смогут собраться немедленно, — но он и слушать не хотел. В итоге мы всё-таки собрали людей. И на собрании глава республики заявил, что театр погряз в конфликтах.

И как отреагировали люди?

Для всех это стало шоком. Не было, конечно, никаких конфликтов. Мы, наоборот, сплотились как никогда. Я начала отправлять артистов на стажировки в Москву. Путёвки им покупала, они наконец-то поездили, мир посмотрели. Мы собирались открыть школу чтецов тувинского языка. Хотели начать каждый месяц приглашать выдающихся людей: Евтушенко, Искандера, шестидесятников — чтобы у нас была связь с деятелями искусства. В конце восьмидесятых я некоторое время жила в Москве, застала там лекции Лихачёва. Для меня это были счастливые моменты жизни, на этих лекциях царила особая атмосфера. Именно её я и хотела воссоздать в Туве.

Кто-то попытался возразить главе республики?

Своё выступление он закончил тем, что у нас в театре работает прекрасный артист, которого все любят в народе, пусть он и станет новым директором. Люди были шокированы. А после этого Кара-оол спросил, есть ли у кого-нибудь вопросы? Вопросов не задал ни один человек. Люди сидели и не знали, что сказать. Затянулась тяжёлая пауза. Прервалось она тем, что одна женщина встала и спросила: «Когда будки для гаишников на дорогах уже сделаете?»

Выходит, что Кара-оол не оправдал ваших надежд?

Нельзя человеку долго на одном месте сидеть. Я поверила в него, ждала каких-то преобразований. А в итоге у нас воцарилось ручное управление. Сейчас он сам назначает директоров в учреждениях культуры в обход министра, вмешивается в дела даже самых мелких организаций.

Это увольнение из театра подтолкнуло вас к тому, чтобы стать блогером?

Да. Вообще я не была сколько-нибудь известной личностью до работы в театре. Кара-оол тогда не знал, что я за человек, не ожидал, что всё обернётся именно так. Привык, что все слушаются его. Лично назначает — лично увольняет. Кого хочет — милует, кого хочет — наказывает. А на мне он, можно сказать, запнулся. Думал, что после увольнения, я, как и остальные, буду обиженно сидеть дома, пытаться найти работу, просить прощения.

А как ваши друзья и родственники отнеслись к тому, что вы начали критиковать местные власти? Они не боятся за вас?

Три года назад, когда я впервые начала открыто писать свои мысли о положении в республике, меня не то что не репостили — даже лайк поставить боялись. Были уверены: правительство обязательно вычислит. Люди в личку писали сообщения: «Вы правы, мы вас поддерживаем, вы молодец, правду говорите». Но в открытую боялись поддерживать. Некоторые мои родственники даже связь свою со мной боялись показывать, но я никого не осуждаю. У всех ведь работа, семья. Поэтому я никому никогда не старалась навязываться. Вспоминается эпизод из Довлатова: тётя писателя увидела, что он идёт ей навстречу, а писатель взял да и быстро перешёл на другую сторону улицы. Она за ним побежала, догнала, спросила, почему не здоровается, а он говорит: «Я с вами, не здороваясь, вам же и помогаю». И я точно также говорю — если я с вами не общаюсь, если я вам не пишу, значит, я вам помогаю.

Кызыл город небольшой — всего 115 тысяч человек живёт. Как говорится, «все всех знают». Ваша гражданская позиция сказывается на вас? У вас ведь маленький ребёнок: его в больницу надо водить, потом придётся отдавать в школу. Вы сложности испытываете в повседневной жизни?

Бытовых сложностей я не ощущаю. Материально я независима от властей. Мне помогает дочь, которая живёт в Петербурге, мои друзья. Хотя, я, конечно, понимаю, что на работу меня никто не возьмёт здесь. Даже просить об этом не буду — не хочется ставить людей в затруднительное положение.

Вы довольно часто обвиняете главу республики в коррупции, в том, что его модель управления плохо влияет на инвестиционный климат в республике. Вам приходила обратная реакция? Были попытки сделать так, чтобы вы замолчали?

На меня заводили уголовное дело, глава республики даже подавал иск о защите чести и достоинства.

Можете рассказать подробней?

Когда я работала в министерстве, инвесторы в республике вместе с правительством вложились в масштабный этнокультурный комплекс «Алдын-Булак».


Алдын-Булак — в переводе с тувинского «Золотая стрела»

Он пользуется большой популярностью у туристов, получил мировое признание, там отдыхали очень известные люди. В какой-то момент глава республики решил, что комплекс должен находиться в ведении правительства. Я тоже участвовала в создании этого комплекса, поэтому мне было жалко просто так его потерять. Я понимала, что государство не сможет развивать его эффективно. Я написала в посте, что подобные действия равносильны воровству. После этого против меня возбудили уголовное дело за клевету, а Кара-оол подал иск.

И к чему это привело?

Меня защищала международная организация юристов «Агора». Глава республики на суд не пришёл, и со временем дело просто закрыли.

В интернете про вас, вашу дочь можно встретить много самых оскорбительных упоминаний. То, пишут, что вы чьего-то мужа хотели увести, то говорят, что ваша дочь пропагандирует гомосексуализм. Как вы относитесь к тому, что на вас льётся столько негатива?

Пишут и пусть пишут. Это их работа: кто-то должен этим заниматься. А так как серьёзного компромата они не смогли найти, то решили перейти на личности. Мне, по большому счету, всё равно.


Адвокаты «Агоры» работали в судах по «болотному делу», защищали участниц Pussy Riot, Олега Сенцова и арестованного за поджог двери здания ФСБ на Лубянке художника Петра Павленского

В 2011 году на выборах в Госдуму «Единая Россия» набрала в Туве 85 %. Это довольно серьёзная цифра. Мало где в России партия власти тогда набрала так много. Как вы думаете, это реальная поддержка?

Нет, конечно. Нет такой реальной поддержки. Я работала на госслужбе и знаю, как это делается. Тогда нам каждому приказали обеспечить определённое количество голосов. Каждый, кто был в моём подчинении, должен был обеспечить, например, десять голосов. А я, в свою очередь, должна была всех мобилизовать, чтобы и мои соседи, и родственники проголосовали правильно и могли это подтвердить. Так же проходили последние выборы и в городской орган власти. Из деревень люди звонили своим городским родственникам и просили проголосовать как надо. Говорили, что иначе останутся без работы. А в селе найти работу очень трудно, все держатся за своё место. Вообще никакого серьёзного авторитета «Единой России» у нас нет. Обычные люди в Туве всерьёз не воспринимают эту партию, да и чиновники тоже.


Дочь Оюмы Донгак работает менеджером организации «Российская ЛГБТ-сеть»

Есть ещё силы в Туве, которые не боятся критиковать местные власти?

У нас есть газета «Риск». Она находится в оппозиции с начала 90-х годов. Её владельцем является Сергей Конвиз, по местным меркам, человек небедный. Мне не нравится, что с его газетой начинают дружить все чиновники, попавшие в опалу. Как только чиновника увольняют — он бежит в «Риск». Даже если его там клеймили последними словами — он всё равно пойдёт туда. Все, кого уволили, сейчас в «Риске», а если экс-чиновника возьмут обратно во власть — он тут же начнёт эту газету поносить на чём свет стоит.

Когда вы написали историю о том, в каком ужасном состоянии находятся ваши соотечественники в Петербурге, это вызвало живой отклик со стороны тувинцев. Видно, в последнее время вас начинают поддерживать люди. Вы не думали идти на выборы?

Никогда не думала об этом. Я, наоборот, предупреждала правительство: не стоит нападать на меня, я не претендую на власть. Но как только приближаются выборы, у них агония начинается: информационная атака на оппонентов усиливается.

Вы думаете, они боятся, что вы будете баллотироваться?

По многим опросам в социальных сетях, я опережаю по популярности даже главу республики и нахожусь на втором месте после сестры министра обороны Ларисы Шойгу. Но Шойгу для тувинцев — это, конечно, святое. Каждый, кто пользуется поддержкой людей, властей настораживает. Там более, что у меня много подписчиков в фейсбуке, среди друзей — федеральные журналисты. Однако выборы — это не то, чем я хочу заниматься. На самом деле я бы хотела открыть благотворительный фонд для помощи своим землякам. Над этим я сейчас и работаю.

О какой помощи идёт речь?

Многие тувинцы, которые покинули республику в поисках заработков, оказались в ужасном положении. У большинства нет денег вернуться домой, среди них есть многодетные матери. А ведь у меня есть связи, в том числе, среди членов Совета по правам человека при президенте РФ, и я могу помочь соотечественникам. С помощью фонда мы сможем находить деньги, это поможет вывести подобную помощь на регулярную основу. Я очень надеюсь, что власти тоже меня поддержат, ведь это наша общая проблема. Я с ними даже общалась на эту тему. Надеюсь, если не будут поддерживать, то хотя бы мешать не станут.

ВКонтакте
G+
OK
 
Новости партнёров
Комментарии

Редакция Сиб.фм призывает к конструктивной и взвешенной дискуссии по теме опубликованного материала. Недопустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство, содержат призывы к агрессии, оскорбления любого характера, либо не относятся к теме публикации. Редакция не несёт ответственности за содержание комментариев.

самое популярное
присоединяйтесь!