По самое запрещено

 В первый раз в Роскомнадзор  21 июля, 12:53
По самое запрещено
Иллюстрация Антона Разуваева. Фотография предоставлена Артёмом Лоскутовым, из архива Сиб.фм

Управление Роскомнадзора по Сибирскому федеральному округу 20 июля провело семинар для региональных СМИ по вопросу злоупотребления свободой массовой информации. Сотрудники Сиб.фм не могли пропустить мероприятие с такой интригующей темой, приняли участие в работе семинара и выяснили, как этой свободой злоупотреблять.

Семинар собрал десятка полтора самых ответственных представителей новосибирских СМИ, наиболее, как видно, озабоченных отношениями с Роскомнадзором.

На семинаре действительно рассказали
немного интересного и полезного.


В 2008 году появился Роскомнадзор в современном виде

Очень порадовало, что подготовленные презентации, которые, кстати, можно скачать с сайтов региональных отделений РКН, включали в себя конкретные примеры, — удерживаться от злоупотреблений будет гораздо легче, чем раньше. Хотя и примеры в некоторых случаях вызывали вопросы присутствующих.

С работниками медиа разговаривали три представителя госструктуры: заместитель руководителя Управления Роскомнадзора по СФО Николай Макаренко, главный специалист-эксперт отдела контроля (надзора) в сфере массовых коммуникаций Антон Лелетка и начальник этого отдела Ксения Дубинина.

Приветственное слово произнёс Николай Макаренко, упомянув, что «кто-то забывает об этом разговоре», имея в виду такие вот семинары.

Презентации показывал Антон Лелетка, трогательно запинаясь каждый раз,
когда надо было сказать или описать
что-нибудь нецензурное и запрещённое.

Ксения Дубинина же по большей части молчала, включившись в работу семинара в конце: Лелетка отвечал на вопросы представителей СМИ только после положительного кивка или отрицательного покачивания её головы.

В начале семинара Николай Макаренко напомнил, что телерадиовещательным компаниям надо вовремя приносить дубликаты их программ, а бумажным СМИ — их продукцию в Роскомнадзор, чтобы не было ни замечаний об их отсутствии, ни штрафов за это же. Но это была, так сказать, разминка. Далее последовали две основные темы собрания — злоупотребление свободой массовой информации и защита детей от этой злой массовой информации, которая может их подтолкнуть к ухудшению социального поведения и ко всевозможным неприятным последствиям.

Освещая тему пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений, на слайде нам показали целующихся девушек. Две пары.

Кажется, смотреть на любящих друг друга мужчин, попросту говоря — геев, в Роскомнадзоре не любят.

Какая-то дискриминация по половому признаку получается.

Отдельно шёл разговор про самоубийства. Точнее — про способы их описания. Допустимой формулировкой Роскомнадзор считает «По одной из версий...» Без версий — нельзя. Выпрыгивать, завязывать петли, есть монтажную пену — тоже нельзя. А вот «перекреститься и броситься под поезд между вагонами» Анне Карениной ещё можно.

Хотя в вопросе описания таких ужасных вещей «нельзя противостоять наказанию,
можно только успеть попросить прощения».

Есть, оказывается, и другая тонкость в вопросе с наложением на себя рук. Допустим, Льву Николаевичу или Гюставу Ивановичу своих героинь можно довести до ручки посредством мышьяка и поезда — в силу статуса классиков, давности лет и культурного значения. А вот современному писателю и художнику — это ещё бабушка надвое сказала. Например, у актёра и режиссёра Олега Жуковского была когда-то идея театрального перформанса: три чеховские сестры таки отправляются на поезде в Москву, а им под колёса бросается Анна Каренина. Хорошо, что руководство детской железной дороги в Заельцовском парке ужаснулось и не позволило.

А то как бы про это было писать театральным критикам, не упоминая суицида?

15,4 на 100 тысяч населения составляло количество самоубийств в России в апреле 2016 года

Сейчас за непосредственный рассказ, как свести счёты с жизнью, вас точно оштрафуют, не сомневайтесь — у РКН есть система автоматического сбора и анализа контента в интернет-СМИ. Эта система выявляет признаки нарушения и отправляет контент оператору, который и принимает решение, стоит ли вас наказать по закону и сколько это стоит.

Не обошлось и без толики экстремизма на семинаре. Новосибирские медиа поинтересовались историей картины Васи Ложкина «Великая прекрасная Россия» [запрещена в Российской федерации], которую признали экстремистским материалом решением Октябрьского районного суда Новосибирска 29 января 2016 года. Внесли же её репродукцию [запрещена в Российской Федерации] в список запрещённых только 14 апреля 2016 под номером 3381.

Отдельно обговорили, можно ли «замылить» эти плохие надписи вокруг изображения России.
Нельзя.

«Великая прекрасная Россия» [запрещена в Российской Федерации] запрещена полностью, каждая её часть запрещена — все мазки пропагандируют национальную ненависть, запрещённую в Российской Федерации.

Логике нельзя не удивиться: всё творчество художника Васи Ложкина, в миру Алексея Куделина, проходит по ведомству сатиры, доносящей до зрителя смысл «от противного». Так и в этой — выдающейся, без шуток! — работе пародируется пещерное мировоззрение националиста. Но такие эстетические тонкости, понятно, Роскомнадзору далеки.

Одни слушали внимательно, другие даже записывали. Были и те, кто листал ленту новостей в смартфоне, и те, чья рука не отрывалась практически от лица, закрывая неконтролируемую улыбку.

Ксения Дубинина почистила от грязи
корешок своей записной книжки.

Были и выкрики с места во время выступления главного специалиста-эксперта: главный редактор Сиб.фм, считающий себя знатоком изобразительного искусства [Уж извините! — прим. Сергея Самойленко], возмущался тем, что представленная в презентации карикатура из журнала «Шарли Эбдо», приведённая в качестве «плохого» примера в части оскорбления чувства верующих, по его мнению, не оскорбительна, а совсем наоборот. Плачущий пророк с табличкой Je suis Charlie и текстом «Всё прощено», доказывал он, может быть признана оскорбительной только в силу особо извращённой логики, признающей жертв виновными.


В группе Роскомнадзора ВКонтакте есть обсуждение «РосКомОтвет», где можно задать вопрос госструктуре и, наверное, получить ответ

Зато хорошие новости пришли с фронта борьбы с нецензурной лексикой: все слова на четыре пресловутых буквы можно воспроизводить, указав первую букву и некоторое количество точек, не позволяющих с уверенностью эти слова прочитать. Но вот — не очень хорошие новости — если эти слова звучат в аудио или видеозаписях, то их придётся запикивать. И — что совсем огорчительно — сейчас будет невозможно не то что встроить в текст ролик с «Ютьюба» или ещё с какого ресурса с оной лексикой, но просто поставить на него ссылку. То есть мы, к примеру, ссылку на новую песню Бориса Гребенщикова «Время нае......» [напиться до состояния риз — прим. Сиб.фм] уже не сможем разместить: ищите, пожалуйста, сами.

После окончания презентаций некоторые присутствующие предпочли покинуть помещение. Остальные оживились: началось время вопросов.

Первыми вопросы задавали коллеги-журналисты, подключённые ко всему этому действу по конференц-связи.

Их вопросы были в основном
не совсем по существу, не по существу,
по существу, но не по адресу,
сложные и риторические.

Пару раз мы все дружно (даже сотрудники РКН) посмеялись. Представителей СМИ в Новосибирске несколько раз просили подождать.

Дождались.

Выяснили, что карикатура «Шарли Эбдо» была запрещена не из-за карикатуры в «Шарли Эбдо»,
а, так сказать, по совокупности.

Как заметили сотрудники Роскомнадзора, вопрос это философский и выходящий далеко за рамки семинара. Но успокоили: классические карикатуры Жака Эйфеля на религиозную тему можно публиковать, ибо они не внесены в реестр запрещённых материалов.

Много говорили про «тонкую грань» в журналистике и зависимость от контекста, причём в любой теме: наркотики, азартные игры, однополая любовь. Так, например, при написании журналистского расследования о подпольной и незаконной игре в спортивный покер надо найти «очень тонкую грань». Обозревать можно — пропагандировать нельзя:

— Не перейти границу пропаганды, — выразился Николай Макаренко.

То же самое и по поводу наркотиков. В одном из примеров в качестве позволительного способа рассказа о, так сказать, веществах, расширяющих сознание, фигурировала теплица и специально оборудованный шкаф с температурным режимом.

790 средств массовой информации зарегистрировал Роскомнадзор в первом квартале 2017 год

Удивлённые журналисты недоумевали: что это, если не подробный рассказ о технологии выращивания вредоносных растений?

Николай Макаренко снисходительно ответил в том смысле, что конкретные значения температуры не указаны и устройство шкафа не описано... И ему как профессионалу, во всяком случае, понятно, где эта грань проходит...

Тут новосибирский журналист Юрий Тригубович поинтересовался у заместителя руководителя РКН по СФО:

— А вы по образованию кто?

— Это важно, кто я по образованию? — замялся Николай Макаренко.

— Да, конечно.

— Значит, ну... Так скажем: я гуманитарное образование имею.

— Гуманитарное — это сильно широко, — не отставал Тригубович.

— Учитель истории, — признался Николай Анатольевич.

— Но я имел в виду, что работаю с 2005 года в сфере массовых коммуникаций, и какой-то опыт имею.

На этой оптимистичной ноте семинар и завершился.

ВКонтакте
G+
OK
 
самое популярное
присоединяйтесь!