Океан тонких смыслов

 Лингвист Ирина Левонтина о том, как русский язык переходит от «грандиозного» к «адекватному»  15 февраля, 08:56
подходящие темы
Океан тонких смыслов
Фотография Анастасии Фёдоровой

Говорить по-русски правильно давно стало модным, но война между «звОнит» и «звонИт» не прекращается, дополняясь новыми проблемными темами, главная из которых — неспособность людей, даже говорящих на одном языке, адекватно понимать друг друга. О том, почему это происходит и какие проблемы встают перед современными филологами, корреспондент Сиб.фм поговорил с автором книги «О чём речь» и ведущим научным сотрудником Института русского языка РАН Ириной Левонтиной, приехавшей в Новосибирск на Международную научно-практическую конференцию «Тотального диктанта».


В 2016 году конференцию «Тотального диктанта» поддержал фонд «Русский мир»

Ирина, в предисловии к вашей книге «О чём речь» Людмила Улицкая говорит об «эволюции языка». Что это такое?

Людмила Евгеньевна биолог по образованию, и она начала с того, что книга об очень важном — об эволюции. Действительно, язык во многом функционирует как природный объект — естественный и саморазвивающийся. Но в то же время это не только квазиприродный объект, но и культурный, поэтому в языке есть представление о культурной значимости. Некоторые нормы могут осознаваться как особая ценность.

Фотография Артёма Веселова

Например, есть некоторые тенденции изменения глагольных ударений. У Пушкина было: «Ты пищу в нём себе варИшь...» (о печном горшке). Сейчас мы говорим «вАришь», и на изменение никто не обратил внимания. Зато в глаголе «звонить», с которым происходит то же самое, это заметили. И сохранить старое ударение именно в этом слове, штучно, стало делом чести, совести и геройства. Здесь культура противостоит природе, и это очень интересно.


Книга «О чём речь» вышла в издательстве Corpus в ноябре 2015 года

С момента выхода вашей первой книги «Русский со словарём» прошло пять лет. Как русский язык изменился за это время?

С одной стороны, продолжают развиваться тенденции, о которых говорилось ещё в первой книге. С другой стороны, есть неприятная вещь — очень активизировался язык ненависти. В моей книге это практически не отражено — там в основном тексты, написанные раньше. Да и не очень интересно мне про это писать.

А как в современном русском языке отражаются ценности нынешнего российского общества?

В языке изменение ценностей осознаётся даже раньше, чем это сформулируют социологи. Ведь в нашей речи отражается абсолютно всё — вся наша жизнь, сознание, то, как мы меняемся и к чему стремимся.

Фотография Анастасии Фёдоровой

Появление новых ценностей — условно говоря, европейских — происходит давно, начиная с 1990-х годов, и сейчас изменения уже закрепились. Причём они происходят системно, хотя людям кажется, что новые слова появляются случайно и непонятно зачем. Когда же наблюдаешь за этим постоянно, видно, что меняются смыслы многих слов и их оценочный потенциал, и все эти изменения выстраиваются в некий ряд.

Пример, который я люблю приводить — значения слов «адекватный» и «вменяемый», которые до сих пор осознаются как новые. Часто можно увидеть в интернете, как люди пишут — «Что за бред, это должно быть адекватно чему-то». А слово употребляется очень часто, люди уже не могут без него обходиться.

Когда мы хотим похвалить кого-нибудь, говорим — «он человек адекватный, вменяемый». Это совершенно новая мысль! То, что человек просто нормален, ведёт себя в пределах нормы, и это хорошо, — это новая и важная идея.

До этого русский язык всегда больше интересовался экстремальными проявлениями. В традиционной русской культуре важные ценности — это всегда нечто великое, далёкое от жизни отдельного человека. Обычная жизнь оставалась в «слепой зоне».

А сейчас появляется сразу много новых слов для определения этой сферы: «адекватный», «вменяемый», «самодостаточный». Возникают ценности, связанные с нормальным поведением человека, с ежедневной приятностью, красивостью, а вслед за ними такие слова, как «комфорт», «гламур», «креатив». Они относятся именно к представлениям о повседневной жизни, а не к далёкой от неё сфере «прекрасного».

Раньше у нас обыватель, мещанин, обычный человек с его повседневной жизнью всегда был кем-то не очень хорошим. Сейчас это меняется.

Фотография Анастасии Фёдоровой

То есть, с одной стороны, мы стремимся к комфорту и ценностям обычной жизни, а с другой, как вы упоминали, существует язык ненависти. Как агрессия, ужесточение политической риторики влияет на жизнь отдельного человека?

Конечно, плохо влияет. Язык же интересен тонкими различиями — а когда такой накал ненависти, все тонкие смыслы сгорают.

Кроме того, сейчас люди понимают друг друга ещё хуже, чем раньше. Мы и так не очень хорошо умеем разговаривать, к сожалению. Обычно у нас диалог устроен так: человек что-то говорит, мы цепляемся за какое-то слово в его речи и начинаем говорить своё, совершенно не вдумавшись в то, что он сказал. А с нарастанием конфронтации этот навык взаимопонимания вообще уничтожается. Это просто катастрофа.

Фотография Анастачии Фёдоровой


Лев Рубинштейн — о безответственности в лингвистическом пространстве

С другой стороны, язык — это очень живой и живучий организм. Я верю в его упругость и способность фильтровать новое — так океан очищает себя от всего лишнего. Это относится не только к ненужным словам или лишним заимствованиям, но и к идеям. Я очень надеюсь, что процесс внедрения общемировых ценностей — жизни отдельного человека, честных отношений между людьми, любви и дружбы — не прекратится. С содержательной точки зрения это здоровые, нормальные процессы.

Я надеюсь, что вопреки навязанным схемам язык сам подскажет человеку разумные установки. Что этот ужас, который сейчас россиянами владеет, будет языком как-то отторгнут и переработан.

Но возможен ли диалог между двумя сторонами, у каждой из которых сейчас свой словарь и своя риторика?

Диалог, конечно, возможен, если стороны этого хотят. Но для этого нужно научиться говорить не только на языке, но и о языке. Людям нужно научиться обсуждать и сравнивать смысл, потому что часто мы употребляем слова в совершенно разных значениях и из-за этого не можем понять друг друга.

Фотография из архива Сиб.фм

Прежде чем говорить, нужно сопоставить понятия, сверить часы. Так что стороны должны между собой провести эту работу — сверку словарей.

Но почему люди в принципе ссорятся из-за слов?

Язык для человека — это что-то очень важное, тесно связанное с идентичностью. К сожалению, так получилось традиционно, что наши люди умеют говорить о языке только в терминах «правильно — неправильно»: их так учили в школе. Человеку говоришь про язык, а он: «Да, я тоже запятые плохо умею ставить!»

Многие думают, что русский язык — это то, как пишется слово «инженер».

Люди абсолютно не готовы понять, что Россия — очень большая страна, и её жители просто разговаривают по-разному. Когда мы это осознаем — начнём лучше понимать друг друга.

В своих книгах я как раз пытаюсь рассказать, как можно говорить о русском языке иначе. Например, обсуждать, что то или иное слово в точности значит, что стоит за ошибкой или оговоркой, что человек хотел сказать и что сказал в действительности. Не «ты неправильно ударение поставил, поэтому я тебя презираю», а совсем по-другому.

Влияют ли на культуру речи и на язык внешние ограничения — например, запрет использовать мат?

Очень мало влияют. Вмешаться в язык трудно. Конечно, можно пытаться ограничить употребление некоторых слов, но только в публичной сфере: в печати, на телевидении. Однако никто не может проконтролировать, как люди говорят между собой и какие слова используют в жизни.

Вообще нельзя воспринимать культуру речи как вычёркивание каких-то слов из словаря. Практически все слова языка ему нужны и в определённых ситуациях уместны. И человек сам должен понимать эту уместность. Культура речи — это умение выразить мысль или чувство так, чтобы тебя поняли, и умение понять другого человека.

Фотография Анастасии Фёдоровой

К слову о заимствованиях. В принципе, с точкой зрения, что заимствования русский язык «портят» и «засоряют», всё понятно...

Конечно, теперь люди в основном понимают, что заимствования — это нормально, что язык берёт то, что ему нужно. И в XVIII веке, и в XIX шёл тот же самый спор. Однако и наличие пуристов, которые говорят, что не надо хватать что попало, — тоже совершенно нормально. И в прежние эпохи были люди, которые высмеивали новые заимствования.

Для нормального функционирования языка обязательно должны быть люди, которые требуют, чтобы немедленно «галоши» заменили на «мокроступы».

Благодаря им существует равновесие.

Возмущение и сарказм таких людей помогает нам отбирать слова, которые действительно нужны, и лучше их осознавать. Вот мы заимствуем какое-то слово, а пуристы говорят — оно не нужно. Например, «краудфандинг». Говорят: зачем «краудфандинг», если можно сказать «собирать деньги». Тут начинаешь обдумывать — нет, краудфандинг — это немножко другое: собирать деньги именно через интернет, на какой-то конкретный проект, и так далее... То есть такое сопротивление людей, которые не хотят видеть заимствования — тоже вещь полезная.

Однако о другой проблеме говорят меньше — русский язык вытесняется из целых сфер жизни. Например, из научной сферы.

Вот это действительно серьёзная проблема, просто мы её пока не вполне осознали в силу того печального обстоятельства, что российская наука очень мало интегрирована в мировую. Это чрезвычайно плохо и, надеюсь, будет преодолено. Но возникает такая проблема. Люди начинают думать — «а зачем мне вообще писать по-русски? Я лучше буду сразу писать по-английски, чтобы статью опубликовать в мировом журнале, и чтобы её прочли не только русскоговорящие, но и всё человечество. Тогда я уже и студентов сразу буду учить по-английски...»

Фотография Анастасии Фёдоровой

Я много говорю об этом и в прессе, и в беседах с учёными. Они должны осознать, что сохранение своего сегмента научного языка — часть их миссии. Безусловно, надо писать статьи на английском и интегрироваться в мировую науку, но и преподавание на русском надо сохранять, потому что иначе научный язык потеряется очень быстро. А язык, который существует только в части сфер — язык-инвалид.

Почему сохранение языков считается такой важной проблемой?

Каждый язык заключает свою картину мира. Потеря каждого — даже того, на котором говорит 20 человек — трагедия. Сами лингвисты не всегда осознают это. Например, на Science Slam [выступления учёных в рамках конференции «Тотального диктанта», — прим.Сиб.фм] выступала девушка-лингвист из Коми. Из её выступления следовало, что она абсолютно не понимает, что происходящее с языком коми — а он утрачивается, теряет престиж, выходит из употребления, сохраняясь в основном в бытовой коммуникации — это большая потеря.

Фотография Анастасии Фёдоровой


Лекция Ирины Левонтиной «Языковая картина мира» на портале «Постнаука»

Что уж тогда говорить о русском языке, за которым стоит огромная культура. Наши предки, множество учёных и писателей положили много сил на то, чтобы русский язык перестал быть просто бытовым, а стал языком науки, философии и поэзии. Это был героический труд поколений, и будет жаль, если мы это растеряем в погоне за интеграцией.

ВКонтакте
G+
OK
 
Новости партнёров
Комментарии

Редакция Сиб.фм призывает к конструктивной и взвешенной дискуссии по теме опубликованного материала. Недопустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство, содержат призывы к агрессии, оскорбления любого характера, либо не относятся к теме публикации. Редакция не несёт ответственности за содержание комментариев.

самое популярное
присоединяйтесь!