4 балла
+16 °C
Курс ЦБ:
66,75
76,23

Закон наплакал

 Как законы России защищают или не защищают домашних животных  13.12.2017, 14:07

Имран Тано
зооволонтёр
подходящие темы
Закон наплакал
Фотографии Алексея Танюшина, Сергея Мордвинова, Ильнара Салахиева и Веры Сальницкой

В преддверии принятия федерального закона о защите животных в конце ноября законодательным собранием Алтайского края был принят местный закон, регулирующий эту сферу. Корреспондент Сиб.фм попытался сопоставить федеральный закон, местные сибирские законодательные акты и реальность, которой не нашлось места ни в одном из них.

Первая ласточка

Проект федерального закона о защите животных отпраздновал в 2017 году своё десятилетие – именно столько зоозащитники и ответственные владельцы ждут его принятия.

82 трупа собак и кошек подобрано в Новосибирске за третий квартал 2017 года

Сама идея несколько старше: ещё в нулевых стало ясно, что со сложившейся ситуацией – огромным перепроизводством кошек и собак, следствием чего является бездомность и множественные злоупотребления в этой сфере – необходимо что-то делать. Зоозащитные организации неоднократно собирали подписи под петициями с требованием принять закон, регулирующий содержание животных-компаньонов, ужесточающий наказание за жестокое обращение и регламентирующий отлов и содержание безнадзорных животных.

Не секрет, что очередным толчком к возобновлению обсуждения необходимости принятия закона послужила получившая громкий общественный резонанс история «хабаровских живодёрок». Откровенный цинизм действий группы молодых людей, которые брали кошек и собак из приютов и передержек якобы «в добрые руки», а затем жестоко убивали, снимали происходящее на камеру и выкладывали в интернет, потряс даже людей, предельно далёких от сферы помощи животным. Для садистов требовали реальных сроков и добились желаемого, но торжество справедливости немного подпорчено осознанием, что добиться этого удалось в немалой степени благодаря наличию дополнительных обвинений – в оскорблении чувств верующих и разбое.

Фотография Алексея Танюшина

Между тем пример «хабаровских» — самый громкий, но далеко не единственный. Буквально по следам были «кинельские» - девочки, на камеру швырявшие об стену котёнка. Этот пример показателен сразу двумя моментами: во-первых, семья маленьких живодёрок отделалась штрафом в 500 рублей. Вот в такую сумму суд оценил жизнь и здоровье домашнего животного, нервы тех, кто наблюдал это ужасное зрелище в записи. Во-вторых, старшая из девочек прямо говорит младшей:

«Тебе за это ничего не будет, нет закона, запрещающего это делать».

То есть даже ребёнок понимает, какую бездну безнаказанности порождает законодательный вакуум в отношении животных.

В настоящее время в объёмистых и путаных сводах законов нашей страны животным уделены буквально крупицы внимания. Животное является не субъектом, а объектом права, законодательно оно — вещь, принадлежащая какому-то гражданину, либо бесхозная. Гражданин обладает всей полнотой прав в отношении живой и чувствующей боль, голод и холод вещи, чем и пользуется напропалую. Вещь можно эксплуатировать для пополнения семейного бюджета, превратив в конвейер по производству котят или щенков на продажу.

Вещь можно отдать, подарить, выбросить или уничтожить, как надоест.

Таким образом, ГК РФ никак не защищает бездомных животных – ввиду отсутствия лица, которое могло бы доказать свои имущественные права на него и потребовать возмещения понесённого ущерба. Все существующие в нашей стране законы и подзаконные акты, касающиеся животных, крайне «человекоориентированны»: они по сути своей определяют права и обязанности людей, имеющих какие-то взаимоотношения с животными, но никак не учитывают потребности и интересы самих животных.

Фотография Алексея Танюшина


Ограничение свободы на срок до одного года и штраф до 80 тысяч рублей — максимальное наказание по статье 245 УК РФ «Жестокое обращение с животными»

Да, есть пресловутая 245-я статья УК РФ. На данный момент она — вообще единственное, что у нас есть. Исходя из текста, привлечь к реальной ответственности по этой статье можно только в случае, если издевательства привели к смерти животного, если удалось доказать хулиганские или корыстные побуждения и если живодёрский акт происходил на глазах свидетелей, в особенности несовершеннолетних детей. Да, 2017 год ознаменовался целой серией вынесенных по ней приговоров – в Красноярске, Омске, Новосибирске и Чите. Но не приходится и говорить о том, что это капля в море: живодёрских случаев гораздо больше, о зыбкости перспектив попасть на скамью подсудимых живодёры прекрасно знают, а в материале для садистских практик у них нет и ещё долго не будет недостатка. Сейчас на рассмотрении находятся поправки к 245-й статье, предусматривающие увеличение наказания: штрафа — до 80 тысяч рублей, лишения свободы — до пяти лет, однако в остальном формулировка закона не меняется, оставляя ощущение, что в принципе животных убивать можно, кроме некоторых исключительных обстоятельств.

Отдельного недоумения заслуживает пункт о наказании за демонстрации сцен жестокого обращения с животными в СМИ или интернете – понятен смысл этого пункта как противодействия организованным живодёрским группам и пропаганде жестокого обращения.

Не секрет, что значимым для живодёров фактором является возможность «похвастаться» своими «достижениями» и поэпатировать публику.

Однако, учитывая расплывчатость формулировки, не станет ли он препоном для разоблачения живодёрских действий. Те же проблемы вольного трактования расплывчатых формулировок, без учёта контекста, мы можем наблюдать в применении закона о запрете демонстрации нацистской символики, согласно которому за такую «демонстрацию» может понести наказание автор поста исторической тематики, посвящённого осуждению нацизма, если там демонстрируется свастика.

До сих пор главным залогом успеха в привлечении живодёра к уголовной ответственности остаётся общественный резонанс – когда возмущённые активисты не позволяют замолчать дело и спустить на тормозах. А для этого, увы, преступление должно потрясать глубиной изуверства: никто не пытается привлечь к ответственности хозяев, регулярно топящих нежелательный приплод домашних питомцев, удаляющих фаланги кошкам и подрезающих связки собакам (эти калечащие операции в ряде стран запрещены), пичкающих питомцев гормональными препаратами, подавляющими половую охоту и вызывающими гормонально зависимые опухоли и пиометру (применение этих препаратов также запрещено в развитых странах, а в Великобритании за это предусмотрена уголовная ответственность). И соответственно, никто не замечает происходящего ежедневно рядом с нами «тихого» живодёрства – смертей тысяч бездомных животных. По крайней мере, не замечает до тех пор, пока информационное пространство не взрывается правдой об очередном «Бано эко».

Фотография Алексея Танюшина

16 котов и собак содержатся в «Новосибирском центре по проблемам домашних животных» на 12 декабря 2017 года

Мёртворождённый закон

Совершенно справедливо замечание, что принятие закона тормозится отсутствием единства в обществе по вопросу, что в этом законе должно быть. Преимущественно, когда речь заходит о регулировании содержания домашних животных, мысль уполномоченных лиц останавливается на правилах выгула, соблюдении тишины ночью, введении норм количества животных на площадь жилого помещения и иногда лицензировании содержания «бойцовских пород» собак. На это следуют вполне справедливые возражения, что требовать запрещения выгула собак в тех или иных общественных местах можно только после предоставления «разрешённых» мест (сколько собачьих площадок в вашем районе вы знаете?), что введение жёстких норм по площади ударит по волонтёрам, спасающим бездомных животных и что понятие «бойцовская порода» — абсолютно спекулятивное и неграмотное.

Дискуссия предсказуемо уходит в бурный и продолжительный скандал с последующим тупиком.

Между тем большая часть проблем, связанных с видами-компаньонами, проистекает из одного простого факта: кошек и собак в нашей стране слишком много.

Мы имеем дело с кошмарным перепроизводством, темпы которого не особо заметно снижаются, что видно, если открыть раздел «Животные» доски объявлений хотя бы по своему региону. Второй фундаментальной ошибкой является то, что разговор о домашних и бездомных кошках и собаках ведётся как о совершенно разных категориях. Между тем любой мало-мальски опытный зоозащитник с примерами из собственной жизни скажет вам, что большая часть бездомных животных – это вчерашние домашние любимцы. Дикорождённое, не знавшее человека с первых дней животное, нужно ещё потрудиться поймать. Если кошка ластится к рукам, приучена к лотку, а то и к когтеточке, если собака знает поводок и на ней надет ошейник, и уж тем более если у животного имеются признаки какой-либо породы – очевидно, что это не «бездомные в нескольких поколениях», как любят утверждать сторонники безвозвратного отлова (иными словами – регулярного и массового истребления невостребованных кошек и собак).

Фотография Алексея Танюшина

Существующие законодательные нормы в значительной мере оторваны от жизни, выдержаны в таком ключе, будто появление на улице бездомного животного – явление, по частоте сравнимое с падением метеорита. Тогда как хотя бы истории разоблачения приютов «Бано эко» говорят о том, что невостребованных животных – тысячи. Достаточно уровня знаний средней школы, чтоб понимать: кошки и собаки — многоплодные животные, скорость воспроизводства этих видов во много раз превышает таковую у людей.

И если не ограничивать их рождаемость, ежегодно будет образовываться «излишек» в тысячи животных, для которых физически невозможно найти столько «добрых рук».

Однако этот момент старательно игнорируется в обсуждении необходимых законодательных мер, и о кастрации говорится преимущественно применительно к бездомным животным, а в отношении владельческих – только о правилах выгула и, допустим, регистрации, предписания об ограничении рождаемости носят рекомендательный характер. Ещё бы, ведь животное – собственность, и хозяин должен иметь право распоряжаться им по своему усмотрению: хочет – кастрирует, хочет – разводит. Правда, в отношении выгула и количества животных на площадь жилища законодатели всё же готовы наступить на суверенные права владельца, почему же такие мучительные пробуксовки в этом пункте?

Фотография Сергея Мордвинова

Откуда сфинксы на улице?

В законодательных кругах не смолкают разговоры о том, что программа ОСВВ (отлов – стерилизация – вакцинация – возврат), применяемая в Санкт-Петербурге и в Москве, недостаточно снижает количество бездомных животных. Естественно, и не снизит, пока не прекратится приток «свежей крови». А ведь проблему можно было бы решить достаточно короткой формулировкой – обязательной кастрацией всех животных, не имеющих доказанной племенной ценности. Вместо зыбких идей штрафов за выкидывание (вызывающих град вопросов, как найти и привлечь к ответственности выкинувшего) – налог на фертильность животного. Когда количество рождающихся ежегодно щенков и котят начнёт снижаться, начнут пустеть приюты, появятся места, на которые можно забрать выпускаемых сейчас по ОСВВ животных.

Фотография Алексея Танюшина


В январе 2017 года Верховный суд России принял решение об отказе от практики обратного выпуска в «прежнюю среду обитания» стерилизованных бродячих собак

К слову, метисов разных пород на наших улицах становится всё больше, в чём можно убедиться, найдя породные команды помощи: «Хаски хелп», «Той хелп», «ХелпДог Спб», помогающая американским стаффордширским терьерам, американским питбультерьерам и их метисам, «Брит хелп», «Сфинкс хелп» и так далее. Совершенно очевидный факт: когда после перестройки в нашу страну хлынули новые, экзотические для неизбалованного жителя породы кошек и собак, это породило новые, невиданные доселе масштабы и проявления перепроизводства домашних животных.

Прежде племенное собаководство было преимущественно служебным и охотничьим, а племенное разведение кошек вообще интересовало мало кого, из кошачьих пород люди знали только сиамцев (которыми до сих пор обзывают всех кошек окраса «колорпоинт»), сибиряков и персов.

Теперь же наступило время возможностей: держать «для души» хоть алабая, хоть ягдтерьера, и, ну куда ж без этого, разводить и продавать щенков и котят.

Как грибы после дождя, множились заводчики, питомники и - логичным следствием - множились те, кто разводил «ту же породу» без всяких документов. Завезя декоративное разведение пород, завезти культуру содержания и разведения, к сожалению, забыли.

До сих пор жители нашей страны в массе своей видят в породе лишь два фактора – интересную внешность и стоимость. Упорное игнорирование закона селекции – плодиться должны только лучшие представители породы на основе грамотного подбора – приводит не просто к тиражированию породы, а появлению больных животных, нередко с пороками психики. Неудивительно, ведь уникальная внешность, свойственная той или иной породе, является следствием мутаций, не всегда безобидных в руках человека, не имеющего профильного (кинологического или фелинологического) образования. Обладанием будто бы породистым питомцем уже давно никого не удивишь: на окошках многоквартирных домов греются уже не одни только трёхцветные мурки или «сиамцы», но и сфинксы, бобтейлы, бенгальские кошки, абиссины. Во дворе, кроме традиционных немецких овчарок и такс, можно увидеть хаски, чау-чау, китайских хохлатых, йоркширских терьеров, и даже из подворотни обычного частного дома вас может облаять шпиц.

Фотография Алексея Танюшина

Однако по-прежнему владельцы имеют лишь самое общее и часто искажённое представление о «любимых» ими породах. К примеру, не понимают, что таксы и ягдтерьеры — это охотничьи собаки, и точно не являются лучшим подарком ребёнку; что хаски – ездовые собаки, требующие значительных физических нагрузок, длительных прогулок, а не 15-минутного променада вокруг дома; что собак декоративных пород тоже надо воспитывать, а не умиляться тому, как они истерично кидаются на пятки прохожих; что сфинксы — вовсе не гипоаллергенная порода, а шотландские и британские кошки – это две разные породы, и с 2004 года их между собой не вяжут.

Усы, лапы и хвост — вот мои документы!

Тысячи, если не миллионы, взрослых людей понятия не имеют о том, что принадлежность животного к той или иной породе определяется не одним только внешним сходством, а соответствующими документами. И это не ветеринарный паспорт, а метрика, родословная. При этом определение породной принадлежности животного — не в компетенции ветеринарного врача, и не всякое породистое животное может быть допущено к разведению. Многие взрослые утверждают, что всю жизнь мечтали о такой-то породе, но при этом не только не знают о ней ничего, кроме внешности и самых общих сведений, найденных за пять минут в Google (к примеру, свойственные породам заболевания чаще всего являются для них удивительным открытием), но и не понимают, какая бездна невежества стоит за словами «нам не для выставок, нам для себя, поэтому можно без документов».

Фотография Алексея Танюшина

Они не ведают, что документ о принадлежности животного к породе сродни гарантийному чеку, подтверждающему качество продукции, и к участию в выставках их вовсе не обязывает, а вот никакого разведения котят и щенков без документов и выставок быть не может. Что выставки – это не некий конкурс красоты для животных, а показ животного экспертам-породникам, которые компетентны решить, годно ли данное животное к разведению; что для получения породистых котят и щенков мало свести две вроде бы схожие между собой особи – необходимо учесть ещё множество нюансов, сдать тесты на вирусные заболевания (не от всех, увы, существуют вакцины) и породный комплекс наследственных заболеваний; что в подборе пары нужно руководствоваться не территориальным удобством или личной симпатией, а племенной программой (но они понятия не имеют, что это такое).

Тысячи, если не миллионы, людей проецируют свои, человеческие чувства и желания на животное, которое не может их испытывать в силу принадлежности к другому виду.

Объяснить человеку, не понимающему, что животные неспособны к осознанному родительству, планированию семьи, да и попросту не испытывают при спаривании никакого удовольствия, почему его животное не должно плодиться, очень сложно: он воспринимает это, как личное оскорбление. При этом, если бездумное разведение кошек вредит преимущественно самим кошкам, то разведение средних и крупных собак людьми без соответствующих знаний стоило бы приравнять к неумышленному причинению вреда здоровью граждан.

339 пород собак признавала Международная кинологическая федерация в 2013 году

Ещё кое-что о терминологических проблемах: множество людей не понимает, что такое питомник. В сознании обывателя питомник – это, по-видимому, некое заведение строгого режима с клетками и суровыми наёмными работниками, поэтому плодящие животных без документов, подтверждающих породу, даже с гордостью говорят: «У нас не питомник, наши детки выращены дома, в любви», как будто в питомниках это должно происходить как-то принципиально иначе. Множество людей не понимает разницы между питомником и приютом, спрашивает, в какой питомник можно сдать кошку или собаку, живущую во дворе, и с удивлением узнаёт, что питомники не принимают никаких сторонних животных, у них совершенно иные цели и задачи.

О приютах у граждан тоже весьма расплывчатое и искажённое представление, основанное, по-видимому, на западных фильмах.

Между тем приюты в нашей стране бывают двух видов – муниципальные, примерно соответствующие представлению обывателя о питомниках строгого режима, и частные – основанные объединениями неравнодушных людей, зачастую в собственных домах, где просто содержится несколько больше животных, чем ему, обывателю, привычно.

Фотография Алексея Танюшина

Тотальный неконтроль

Разумеется, мало принять закон, нужно заставить его работать. В Новосибирске действует принятое в 2006 году «Положение о порядке содержания кошек и собак в городе Новосибирске», в котором, в частности, есть такие замечательные пункты, которые хотелось бы прокомментировать.

«3.1. Содержание собак и кошек разрешается при условии соблюдения санитарно-гигиенических, ветеринарно-санитарных и иных требований законодательства, а также настоящего Положения». Но кто, когда и как проверяет соблюдение этих требований? В частности, согласно этому же положения, некая «Специализированная организация по вопросам собак и кошек» собирает информацию о ветеринарном освидетельствовании домашних и безнадзорных собак и кошек, организует ветеринарный осмотр, вакцинацию, кастрацию собак и кошек – где мы можем увидеть применение этих пунктов на практике? Кто проверяет, вакцинируются ли своевременно владельческие животные, и накладывает санкции на хозяев, уклоняющихся от вакцинации? Между тем немалое количество животных бросается хозяевами при переезде именно вследствие того, что правила перевозки животных между регионами требуют своевременной вакцинации от бешенства, а с недавних пор и чипирования.

Фотография Алексея Танюшина


По разным оценкам, в России насчитывают около 25–30 миллионов домашних кошек и около 20 миллионов собак

«3.7. Кинологические, фелинологические выставки и другие массовые мероприятия с участием собак и кошек проводятся при соблюдении санитарно-гигиенических, ветеринарно-санитарных и иных требований нормативных правовых актов и настоящего Положения». Здесь можно согласиться, выставки и зоозащитные акции госветконтролем действительно курируются. А вот пресечь деятельность перекупщиков животных, собирающих по 100 рублей за голову нежелательного потомства у граждан и тут же их продающих, на основании данного положения почему-то никто не может. Между тем деятельность перекупщиков не только незаконна, но и попросту опасна: скученное содержание непривитых животных, которые затем продаются в руки несведущих граждан, несёт больше рисков эпизоотий, чем безнадзорные кошки и собаки. Однако непонятно, на ком лежит обязательство проверять наличие у этих граждан ветеринарных документов на продаваемых ими животных и кто будет накладывать штрафы в случае их отсутствия, а также кто должен нести ответственность за отсутствие на практике этих взысканий. В пункте 2.3 сказано, что территориальные органы мэрии организуют и содержат места торговли собаками и кошками. Маловероятно, чтоб эти места были организованы на рынках, где наряду со щенками продают мясо и молоко, или возле, внутри переходов станций метро, однако пресекать явно незаконную торговлю никто не спешит.

Фотография Веры Сальницкой

«3.9. Запрещается бесконтрольное разведение собак, кошек. Владелец собаки, кошки обязан принимать меры по предотвращению появления нежелательного приплода у домашних собак и кошек посредством их временной изоляции, применения контрацептивных средств или кастрации (стерилизации)». Это ещё один пункт, выполнение которого на практике мы не видели и, вероятно, не увидим. Да и легко ли применить на пользу такую совершенную в своей беспомощности и аморфности формулировку? Получается, что владельцу достаточно заявить, что потомство его животного было очень даже желательным (а в случае разведения котят и щенков на продажу в этом и сомневаться не приходится), и он может плодить сколько душе угодно.

По сути, если следовать букве закона, владелец несёт ответственность лишь в том случае, если сам сожалеет о появлении у его питомца приплода.

«4.1 …Домашние собаки, достигшие трёхмесячного возраста, подлежат обязательной постановке на учёт в специализированной организации по вопросам собак и кошек… (для кошек предусмотрена добровольная постановка на учёт)». Но кто должен осуществлять контроль исполнения этого пункта и почему до сих пор регистрация не только кошек, но и собак остаётся вопросом личного выбора хозяина?

20 организаций в Новосибирске занимаются кремацией домашних животных, по данным 2ГИС

«4.3. Постановка собак на учёт и внесение изменений в сведения о собаке, содержащиеся в реестре домашних и безнадзорных собак, производится новым владельцем в течение двух недель со дня приобретения собаки». Надо ли говорить, что по самым скромным предположениям сотни владельческих собак проживают всю жизнь не зарегистрированными и не привитыми?

«5.2. Выгул собак осуществляется на специально отведённых для этих целей площадках и в специально отведённых местах на территории каждого района города Новосибирска, определённых территориальным органом мэрии, на которых устанавливаются знаки о разрешении выгула собак». А в п. 9, «Переходные положения», указано, что «до определения специально отведённых площадок и специально отведённых мест для выгула собак на территории каждого района города Новосибирска выгул собак допускается на пустырях и других местах, определяемых соответствующими территориальными органами мэрии», и, как мы видим, с 2006 года территориальные органы мэрии не слишком продвинулись в организации этих специально отведённых мест, и собаки по-прежнему выгуливаются там, где хозяину бог на душу положит.

«Лица, виновные в нарушении настоящего Положения, несут ответственность в соответствии с действующим законодательством».

Понёс ли хоть кто-нибудь эту самую ответственность? Вопрос риторический.

А что у соседей?

Если сравнивать с давно и бесславно существующим новосибирским свежепринятый алтайский закон, то в последнем можно отметить некоторые позитивные тенденции. В конце 2017 года в Алтайском крае принимают закон «О содержании и защите домашних животных на территории Алтайского края». Какой-нибудь другой местный акт мог бы избежать такого внимания общественности других регионов, но только не этот. По простой причине: не утихли бурные обсуждения проекта федерального закона о защите животных, который предполагалось принять этой осенью. На данный момент прогнозы неутешительны: времени до Нового года осталось совсем немного, вернуть проект после необходимых доработок на рассмотрение депутаты просто не успеют, и он имеет все шансы лечь в тот же долгий ящик, где лежал семь лет после своей разработки, на следующие семь лет.

 

Фотография Алексея Танюшина

Статья 8 данного законодательного акта запрещает разведение домашних животных с выявленными генетическими изменениями, причиняющими им страдания, а также — с наследственно закреплённой повышенной агрессивностью. При всём понимании сложностей с доказательной стороной применения этих пунктов, — прецедент, заслуживающий внимания!

Теперь любителям сводить две вислоухие особи для получения большего количества вислоухих в помёте или хвастаться тем, как их питбуль рвёт всё живое, придётся несколько посложнее.

Из пункта 1.5 статьи 10 следует, что владельцы домашних животных имеют право подвергать стерилизации (кастрации) домашних животных. Однако существование данного пункта можно оправдать разве что смыслом напоминания населению о том, что данные процедуры существуют.

Правом, как известно, вполне успешно можно не пользоваться.


По данным исследования компании GfK в 2016 году, россияне предпочитают держать дома котов

Не хочется даже думать, что в чьём-то восприятии владелец мог бы не иметь такого права. Однако ожидать, что кастрация / стерилизация появятся в части «обязанности владельца» в ближайшее время, по-видимому, не приходится.

Впрочем, далее мы видим замечательный пункт 2.12: «Владельцы домашних животных обязаны при отсутствии гарантированной возможности дальнейшего содержания потомства принимать меры по предотвращению появления потомства у домашних животных посредством их временной изоляции, применения контрацептивных средств или стерилизации (кастрации)». Косноязычная формулировка этого пункта допускает, видимо, расценивать как нарушение закона любое разведение животных, не предполагающее оставление всего приплода себе. Правда, непонятно, как в таком случае быть заводчикам. Если же «возможность дальнейшего содержания» допускает передачу приплода в сторонние руки, непонятно, кто и как будет оценивать наличие или отсутствие этой возможности.

Фотография Ильнара Салахиева

В той же статье 10, в части обязанностей владельцев заслуживает внимания пункт 2.6: «обеспечивать самостоятельно либо по требованию специалистов в области ветеринарии своевременное оказание домашнему животному ветеринарной помощи и проведение обязательных профилактических ветеринарных мероприятий, в том числе осмотров, диагностических исследований, профилактических прививок и обработок».

Следует, по-видимому, понимать, что теперь владельца можно привлечь к ответственности за нежелание вакцинировать или лечить своего питомца.

А формулировка «…не допускать перемещения домашних животных за пределы места их содержания без присмотра» — выглядит как однозначный запрет самовыгула, что подтверждается и пунктом 4 статьи 12, и это тоже не может не радовать.

Напротив, расстраивают некоторые пункты статьи 16: допущение эвтаназии в случае одного только лишь подозрения на заболевание бешенством (в ветеринарии давно существует протокол развеивания подозрений – 10-дневный карантин и серологический тест) и причинения вреда жизни и здоровью человека, а также животных. Мягко говоря, широкая и расплывчатая формулировка, под которую можно подвести что угодно – от травм, нанесённых человеку зубами сорвавшейся с привязи собаки, до порванных в драке котов ушей. По сути, статья 16 развязывает руки не отягощённым моралью и ответственностью хозяевам: можно усыпить расшалившуюся и толкнувшую ребёнка собаку, укусившую хозяина кошку.

Подводя итоги, алтайский закон можно назвать противоречивым, прогрессивных моментов в нём немного, хотя они и есть.

 

Фотография Ильнара Салахиева

Прогрессивные моменты

И вернёмся к ФЗ «Об ответственном обращении с животными», в котором тоже можно действительно найти крайне прогрессивные моменты. В частности, вот выдержка из статьи 3:

«Обращение с животными основывается на следующих принципах:

  1. Ответственности человека за судьбу животного;
  2. Гуманного отношения к животным, критерием которого является благополучие животных и человека;
  3. Отношения к животным как к существам, способным испытывать эмоции и физические страдания».

Последний пункт особенно интересен. Эта формулировка появляется впервые за всю историю законов и подзаконных актов, принимаемых в РФ.

Смотрим статью 9, пункт 3. «Владельцы животных обязаны… осуществлять регистрацию животных в соответствии с настоящим Федеральным законом». Как мы видим, в данном случае речь уже не идёт о добровольной регистрации, необходимость которой ещё нужно осознать.

Настороженность общественности вызвала перспектива платить за эту регистрацию: любые перспективы нового отъёма денег народ воспринимает очень болезненно.

4,2 млрд рублей — предположительная оценка минимальных затрат россиян на обязательную регистрацию домашних животных

Та же статья, пункт 4: «…обеспечивать своевременное оказание животным ветеринарной помощи и своевременное проведение обязательных профилактических ветеринарных мероприятий в соответствии с требованиями настоящего Федерального закона, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, регулирующих отношения в области ветеринарии». Прекрасный пункт! Неужели, наконец, мы рискуем дождаться государственного контроля за вакцинацией домашних животных?

Пятый пункт этой же статьи гласит, что владельцы должны принимать меры по предотвращению появления нежелательного потомства у животных. Данный пункт, унаследовавший аморфность формулировки из существующих муниципальных актов, пользы своим существованием не обещает (см. комментарий к соответствующему пункту «Положения…» города Новосибирска).

Также впервые за историю российского законодательства упоминаются волонтёры, занимающиеся помощью животным.

В законе появляется упоминание частных приютов. Однако пояснение, что частные приюты могут быть созданы юридическими лицами или индивидуальными предпринимателями, закономерно вызывает настороженность зоозащитников, в большинстве своём являющихся частными лицами, содержащими подобранных животных на передержках. Несколько обескураживает пункт 5.2 – о всё той же обязанности «предотвращать появление нежелательного потомства».

Само допущение, что появление приплода в приютах может быть желательным, звучит кощунственно для всякого разумного зоозащитника. Такие приюты совершенно точно нам не нужны. Впрочем, пункт 5.14 предписывает обязанность осуществлять стерилизацию (кастрацию) поступивших безнадзорных животных, что несколько сглаживает впечатление, но снова оставляет вопрос: получается, в отношении отказных владельческих эта мера может считаться необязательной?

Легко представить, сколько возмущений в определённых кругах вызвал пункт с однозначным запретом умерщвления животных в отсутствие медицинских показаний к эвтаназии, а тем более пункт о возможности выпуска стерилизованных животных, снабжённых неснимаемыми и несмываемыми отметками, в прежние места обитания. Речь идёт об ОСВВ. Впрочем, специально для несогласных сделана оговорка, что речь идёт о животных, не проявляющих немотивированной агрессии.

Фотография Алексея Танюшина

Не меньше возражений, вероятно, вызвал пункт 3.2 статьи 13 – о запрещении использования домашних животных в коммерческой и иной приносящей доход деятельности.

При отсутствии пояснений, что подразумевается под этим определением, в нём легко усмотреть нападки на племенное разведение кошек и собак.

К сожалению, заводчики в нашей стране больше боятся увидеть вмешательство государства в свои дела, чем видеть ежедневно на улицах и в приютах животных с признаками той породы, которой занимаются. Впрочем, этому пункту действительно хочется пожелать необходимых уточнений.

Прекрасен пункт 2.5 статьи 16: «Не допускается торговля животными в общественных местах, не отведённых органом местного самоуправления специально для этих целей». Можно предположить, муниципалитетам придётся всё же заняться искоренением такой социальной язвы, как перекупщики, коробочники.

Фотография Сергея Мордвинова

Несомненно, прогрессивны подробно расписанные права и обязанности организаций, осуществляющих отлов безнадзорных животных – в частности, обязанность вести видеосъёмку процесса отлова и процесса возврата животного на прежнее место обитания и указание, что отлову не подлежат животные, имеющие метку о том, что они стерилизованы. Также радуют расписанные обязанности и полномочия органов государственного контроля в сфере содержания животных и отдельно – положение об общественных инспекторах.

Нужен всем и не устраивает никого


«Основным принципом обращения с животными является защита от жестокого обращения» — выдержка из решения Верховного суда РФ

Вполне естественно, претензии к текущей редакции федерального закона есть у разных категорий, и это не только пресловутые сторонники «безвозвратного отлова», перед которыми маячит страшная перспектива – больше не получится бесконечно отлавливать и уничтожать бездомных животных, делая вид, что они не имеют никакого отношения к домашним, более того, не только содержанию отловленных безнадзорных животных, но и содержанию владельческих обещают общественный контроль.

Владельцев, конечно, напрягает перспектива обязательной регистрации, ведь кроме задокументированных вещных прав она влечёт за собой и немало обязанностей, а обязанности в отношении животного многие владельцы пока воспринимают очень тяжело. Пункт о регистрации беспокоит, впрочем, и многих волонтёров, содержащих, кроме собственных животных, подобранных на передержках, перспективой платить за пару десятков животных, часть из которых придётся вскоре после этого перерегистрировать на новых владельцев.

Фотография Ильнара Салахиева

Заводчиков может насторожить тот самый пункт 13 статьи о коммерческой или иной приносящей доход деятельности, ввиду отсутствия разъяснений, какая именно деятельность имеется в виду и вообще какой-либо дифференциации между заводчиками и просто владельцами: по-видимому, отсутствие прибыли придётся доказывать сведением баланса после каждой продажи помётов, что достаточно зыбко и в любом случае ставит питомники в более проигрышное положение в сравнении с пристраивающими бесплатных котят и щенков, если их удастся объявить «желательным» приплодом.

Наконец, уже упоминалось: прогрессивную часть зоозащиты устроило бы добавление, вместо расплывчатого пункта о нежелательном приплоде, к обязательной регистрации – обязательной кастрации всех животных, не имеющих племенной ценности. В отличие от желательности приплода, племенную ценность легко доказать заключениями экспертов-породников.

Впрочем, закона, устраивающего целиком и всех, не может быть вообще в обществе, разделённом на группы с противоположными интересами.

Мы можем только надеяться, что закон будет принят в виде, оптимальном для того, чтобы вывести ситуацию с домашними животными из кризиса, который мы сейчас наблюдаем и который значительная часть общества, к сожалению, даже не осознаёт.

ВКонтакте
G+
OK
 
публикации по теме
самое популярное