«Надежда»: дом за красным железным забором

 Как в кризисном центре женщин без крова учат осознанному материнству  23 марта, 11:29

Нина Воробьёва
журналист
подходящие темы
«Надежда»: дом за красным железным забором
Фотографии Яны Колесинской

Кризисный центр «Надежда» — совместный проект фонда «Солнечный город» и негосударственного центра поддержки «Вместе». Три года назад организации купили этот дом и сделали из него социальную гостиницу для женщин с детьми, которые по какой-то причине оказались без крыши над головой. Корреспондент Сиб.фм побывал там и поговорил с его обитателями.

Типичный частный сектор, с разномастными домами и лающими собаками, каких много в Новосибирске. Трёхэтажный кирпичный дом, в общем-то, ничем не отличается от своих соседей. Дом окружён красным железным забором, нет никаких вывесок или обозначений. До этого около пяти лет центр существовал в трёхкомнатной квартире.

«Я ушла от мужа, идти было некуда, поэтому обратилась в соцзащиту и решила поместить детей в дом малютки. А потом со мной связался центр „Вместе“, предложили мне пожить здесь, — рассказывает Марина, одна из женщин, нашедших приют в центре. — Мы с мужем очень часто ругались, он неоднократно распускал руки.

А когда стало совсем невозможно жить, я ушла — решила, что лучше одна, чем так.

Мне двадцать лет, у меня трое детей, младшей десять месяцев, старшим три и четыре года».

7 февраля 2017 года президент России подписал закон о декриминализации побоев. Законопроект предлагает перенести побои в отношении близких родственников в разряд административных правонарушений

История Марины вполне типична. Многие приходят сюда в поисках поддержки и передышки. Раньше мужчина был, но по каким-то причинам его больше нет рядом, а семья девушки не готова взять на себя ответственность за молодую маму и ребёнка.

— У меня есть родители, но мама была лишена родительских прав, когда мне было восемь-девять лет. После этого меня воспитывал папа со своей женой, а после окончания школы я переехала обратно к маме. Первое время мы с мужем жили у моей мамы, а потом съехали от неё. Когда я от него ушла, мама сказала, что у неё своя личная жизнь начала налаживаться, и нет, она меня не впустит, — продолжает рассказывать Марина. — К отцу меня не впустила мачеха, у нас не очень сложились отношения. А я и не стала настаивать. Хотя с внуками они хорошо общаются. Сейчас я планирую переехать отсюда, хочу попробовать морально подготовиться к выезду. Я одна никогда не жила, и пока у меня есть такая возможность — в случае неудачи вернуться сюда — хочу этим воспользоваться. Сейчас я в поисках работы — правда, вариантов у меня не особо много. Старших я устроила в сад, а с маленькой будет сидеть бабушка.


80 процентов опрошенных российских женщин столкнулись хотя бы с одним из проявлений психологического насилия со стороны мужа, по данным исследования сотрудников МГУ

Комната Марины находится на втором этаже, в комнате шкаф, двухъярусная кровать и кроватка младшей дочери. Марина и её трое детей живут здесь уже около года. Она держит на руках только что проснувшегося ребёнка: у малышки такие же тёмные глаза, как и у мамы.

На первом этаже дома — кухня, туалет, кабинет персонала и большая светлая гостиная. На втором и третьем этажах — жилые комнаты. Есть ещё подвал, там находится настоящая кладовая, хранятся все вещи, привезённые волонтёрами. Самая тёплая комната в доме, по словам самих жильцов, тоже в подвале — из неё сделали игровую. Всего в центре могут поместиться около двадцати человек. По две семьи в комнате. Но сейчас в центре живут четыре женщины, поэтому у каждой из них своя комната.

Территория вокруг дома не очень большая, но на ней уживаются детская площадка, грядки и теплицы.

Правда, в прошлом году женщинам не хватило места, и пришлось высаживать огурцы в самодельных клумбах из автомобильных покрышек.

Местная жизнь идёт строго по распорядку: завтрак, обед, ужин — всё по плану. За домом женщины, живущие здесь, ухаживают самостоятельно. Расписан график дежурств, дежурный должен следить за порядком и готовить еду на всех. Продукты жильцы тоже покупают самостоятельно: кто-то один идёт в магазин с деньгами и списком продуктов на всех.

За жильцами следят кураторы. В центре четыре куратора, они выполняют функции педагогов-психологов, решение о принятии новых жильцов принимают тоже они. Для того чтобы остаться в центре, нужно пройти собеседование и предоставить справку о том, что у женщины нет заболеваний, представляющих опасность для окружающих.

Отказать потенциальным жильцам могут, только если у тех есть алкогольная или наркотическая зависимость, или если в центре нет мест.

Каждой женщине, попавшей в центр, назначается куратор. Несмотря на то, что у многих женщин, оказавшихся здесь, есть семьи, часто они не могут обратиться к ним за реальной помощью, поэтому куратор, бывает, оказывается самым полезным человеком.


Почти 40 % женщин в России подвергались вербальному насилию, а каждая пятая — физическому, при этом лишь 12 % женщин после этого обращались за помощью в полицию, в медучреждение или к юристу, по данным опроса Росстата 2013 года

Нас встречают два куратора, Надежда и Наталья, рассказывают о положении дел:

— Есть несколько причин, почему женщины, у которых есть семья, не могут к ней обратиться. Например, родители далеко или семья против ребёнка.

По словам кураторов, встречается также категория женщин, просто не готовых к материнству, поэтому они хотят переложить ответственность на кого-то другого:

— У них, в принципе, есть жильё, дом, родители, от которых они ушли, потому что там жить невозможно, родители плохие, гнобят и жестоко обращаются. Для того, чтобы разобраться, нужно время. Мы оставляем женщину у нас и стараемся познакомиться с её окружением и с родителями. Выяснять, где эта женщина стояла на учёте, что там было и что привело её к этой ситуации. Бывает, со временем выясняется, что её и здесь не устраивают условия. Хотя они такие же, как и дома. Например, она говорит:

«Почему у вас в расписании написано, что я должна прийти не позже восьми часов?» А у нас встречный вопрос: если ребёнок должен в девять часов лечь спать, то во сколько ты должна прийти?

Мария убирает кухню после обеда. В кресле для кормления её дочь настойчиво требует маминого внимая. Из-за ярко-рыжих волос малышку называют Рыжиком.

— Мы приехали из Алтайского края, папа наш находится в местах не столь отдалённых, поэтому нам пришлось оттуда уехать. Нам некуда было идти, и я обратилась в этот центр. В апреле будет уже год, как мы здесь живём. Конечно, хочется жить самостоятельно, мне уже не двадцать лет. Думала, что будет всё как положено: семья и дом, но получилось так, — продолжает свой рассказ Марина. — Ариша поздний ребёнок, я её 14 лет ждала, вопрос с отказом даже не стоял передо мной. Я точно знала, что хочу быть с ней.

У меня есть трое детей старших и внучка, ей три года. У детей своя жизнь, мы поддерживаем отношения, но сейчас пока не вместе.

Родить её было моим решением, я не хочу перекладывать ответственность на них.

Старшие дети любят её, они с ней нянчатся, особенно средняя дочь и сноха помогают. Когда дочь пойдёт в садик, а это будет уже совсем скоро, я пойду работать. Раньше я работала на производстве здесь, в Новосибирске, туда и вернусь.

Часто женщины приходят сюда сразу после родов и остаются, пока не решат свои проблемы. Здесь же им оказывают юридическую помощь — рассказывают, как получить материнский капитал, пособие, алименты.

Задача куратора — научить женщину осознанному материнству. Чтобы она смогла позаботиться о своей семье после того, как уйдёт из центра. Причины, по которым женщины оказываются в центре, вполне типичны: нет жилья, работы, жестокое обращение со стороны мужа или семьи. Хотя последнее встречается реже.

А вот муж-драчун, по словам кураторов, — явление частое. И, как правило, из центра женщины возвращаются обратно к нему.

12 тысяч женщин погибли в 2013 году от домашнего насилия, по сообщению МВД

— Мы сейчас пытаемся работать с жестоким обращением в семье. В такой ситуации нет стопроцентных способов и методик. Наше государство к этому не подготовлено. Когда женщины обращаются в правоохранительные органы, они встречают один и тот же ответ: это ваши семейные дела, и мы туда не вмешиваемся. И даже если его задержат, то держать его могут не более какого-то времени, а он возвращается и становится ещё агрессивнее. Поэтому они не уходят — боятся или надеются, что станет лучше, но, как правило, этого не происходит, — рассказывают кураторы Надежда и Наталья.

Однако, к счастью, не все обитательницы центра «Надежда» попадают в старую колею. Например, Софья, которая с двумя детьми выехала из центра полгода назад, прожив здесь почти год, похоже, не хочет возвращаться к прежней жизни:

— Я родила ребёнка, от нас ушёл папа, мой гражданский муж, а я была беременна младшим ребёнком, на шестом месяце. Не смогла платить за съёмную квартиру. После родов первые два месяца у меня были деньги, я работала в детском саду буквально до родов, а потом деньги закончились.

Старшей дочери скоро семь, в сентябре мы пойдём в школу. Очень боюсь этого, каждый год новые программы, и не знаешь, что от них ждать. Но она умненькая, справится. Сейчас всё налаживается, я выплатила ипотеку с помощью материнского капитала, купила дом в селе. Теперь у нас устойчивое положение — правда, я пока не работаю, нам выплачивают алименты, я добилась этого через суд. Как раз когда мы жили здесь, нам и помогли это сделать, у нас куратор был юрист. Правда, это долго длилось, больше семи месяцев. Дальше хочу пойти учиться на воспитателя, мне предлагают работу в садике, но нужно иметь образование.

ВКонтакте
G+
OK
 
самое популярное
присоединяйтесь!