«Если расскажешь — убьем»: село в Новосибирской области жило под страхом людей в форме

Свидетельница извинилась перед обвиняемыми на суде.

Яркуль на карте Новосибирской области — почти точка: около четырёх сотен жителей, один магазин, дорога, которая уходит в болотистую тишину. Здесь все знают, кто кому приходится, и новости расходятся быстрее автобуса. Самая страшная из них держится уже много лет: в 2010‑м 14‑летняя Наташа Матюхина вышла из клуба, дошла до перекрёстка, разошлась с подругой — и исчезла. До дома оставалось каких-то 300 метров. Тогда село прочёсывали, «ходили по дворам», заглядывали в колодцы и стога — и вернулись ни с чем.

Новая волна пришла в 2023‑м, когда следствие снова зашло в Яркуль. В разговорах всплыло имя: «Лилька с соседней улицы всё видела». Свидетельницу нашли, и она описала тот вечер как поездку на белой «Волге», алкоголь и ДТП. По словам свидетельницы, вечером 2 марта 2010 года она была в Яркуле и на улице Яркульской встретила двух сотрудников райотдела — Бартоломеева и Кудрявцева. Как она рассказывала, они ездили по селу на машине и предложили ей «посидеть в машине, покататься, выпить». «Я согласилась, села в автомобиль. Мы стали выпивать. Пили водку и пиво», — говорила она.

Свидетельница утверждала, что сидела на заднем сиденье. Дальше, по её версии, на подъезде к Старому Яркулю машина сбила человека, который шёл по дороге. «Кудрявцев сбил человека... ехал быстро, по‑видимому, не справился с управлением, сбил девушку», — говорится в её показаниях. Она добавляла, что водитель, по её словам, был пьян.

После удара, как следует из рассказа, оба мужчины вышли из машины, а потом снова сели: Кудрявцев — за руль, Бартоломеев — на переднее пассажирское. Свидетельница вспоминала, что они «нервничали, кричали друг на друга», но о чём спорили, она уже не помнит.

Дальше, по её словам, она попросила остановить и отпустить её домой. «Я точно помню, что им сказала, что выхожу из автомобиля, иду домой», — отмечала она. Отпустили, утверждала свидетельница, но напоследок прозвучала угроза: «Если я кому‑нибудь расскажу о случившемся, то меня убьют». Но уже в суде Лилия, подключённая по видеосвязи, произнесла странное: «Я вообще пришла попросить прощения». И продолжила: «Я в нетрезвом состоянии болтанула, не знаю для чего». Она объясняла, что по селу ходили слухи о пьяных милиционерах на белой «Волге», а она будто «встроила» в них себя. В какой-то момент добавила и про давление: «Один из них сказал, что меня закинут в вагон и увезут... Я просто устала... Я запуталась».

Суд признал, что девочку сбила машина сотрудников, но не нашёл доказательств версии о том, что её потом добивали. Переквалифицировать дело на смертельное ДТП не помогло — сроки давности уже прошли, поэтому Кудрявцева и Бартоломея освободили прямо в зале суда.

Пока Яркуль спорил о Наташе, следователи подняли вторую историю — про Владимира Поторокина. Зимой 2013‑го он пропал, весной его нашли под снегом мёртвым. Тогда смерть сочли ненасильственной, но родные не отпустили тему. Сестра Оксана описывает детали, которые не выветриваются: дублёнка, спущенные до колен штаны, бельё в крови, «на запястьях — следы от наручников». По её словам, следователь показывал «исписанные листы экспертизы», копию не дал и повторил только одно: «всё в норме», травм нет, причина смерти — переохлаждение.

Спустя несколько лет следствие выяснило, кто задерживал Поторокина: бывший начальник участковых Александр Кунц и бывший начальник уголовного розыска Алексей Бороздин. С ними был участковый Евгений Гришаев — он пошёл свидетелем и говорил, что они ехали на обычный вызов, а по дороге задержанный начал рассказывать о пропавшей Наташе Матюхиной. По словам Гришаева, после этого Кунц велел остановить машину «поговорить по‑воспитательному» и прозвучала угроза: «Заткнись, иначе будет хуже».

Позже — снова разворот. Перед приговором по делу Поторокина Гришаев отказался от своих слов: заявил, что оговорил коллег под шантажом и пытался добиться разбирательства в Москве — безуспешно. Приговор, однако, прозвучал жёстко: Кунцу — 16 лет 6 месяцев строгого режима, Бороздину — 15 лет 6 месяцев, обоим — с лишением звания майора.