Лента новостей

Предложить новость

Понаехавшие

Зачем молодые люди едут жить и работать на Крайний Север
Рубрика: общество, культура, работа

27.04.2016 07:00

Фотографии Антона Уницына

Симпатичный молодой человек, сидящий напротив меня на диване, одет в модный свитшот и подстрижен в популярном у американских солдат стиле undercut. Он бы отлично выглядел в антураже арт-лофта или бара с крафтовым пивом. Трудно представить, что каждый день он надевает спецовку и отправляется в норильские шахты, чтобы закладывать в твёрдую породу взрывчатку, поскольку по профессии он — горный мастер-взрывник. Таких, как он, молодых специалистов, в компании «Норильский никель» 160 человек. Все они приехали из разных регионов России, отучившись в ведущих вузах. Всех их не испугали морозы, полярные ночи и условия труда, далёкие от офисных. Специалист по взрывным работам, а также его коллеги рассказали корреспонденту Сиб.фм, почему решили жить и работать в самом северном городе России.

В ГМК «Норильский никель» в Норильском промышленном районе со всеми его филиалами и и дочерними организациями работает порядка 60 000 человек, из них 24 000 — в Заполярном филиале. (Всего в компании работает 80 000 человек).

За последние пять лет в компании, по словам заместителя директора по персоналу и социальной политике Заполярного филиала Андрея Гришина, наметилась тенденция на снижение среднего возраста работников. Сейчас он составляет чуть больше 38,5 лет, то есть «очень эффективный средний возраст». Но в молодых сотрудниках компания жизненно нуждается, поэтому с 2015 года ввела особую программу и статус «молодого специалиста».

По программе на работу в компанию приглашают выпускников вузов по горным специальностям. На рабочем месте их обучают, чтобы в будущем они заняли должности инженерно-технических работников, то есть руководящие.

Статус молодого специалиста даёт множество бонусов, в частности, право на бесплатное проживание в специально построенном доме, который похож на общежитие с отдельными квартирами. Все его жильцы приехали из разных городов России, но есть нечто, объединяющее их.

Откуда приехали?

Специалист-взрывник Анатолий Бычин родом из Воркуты. Он закончил Московский горный институт — МИСиС,— и приехал в Норильск с женой. Жена родом из Иваново, но долгое время жила в Подмосковье. Контролёр цветной металлургии Юлия Прокопьева — из города Глазов в Удмуртии. Приехала сюда после учёбы в Национальном минерально-сырьевом университете в Санкт-Петербурге. Инженер Богдан Браговский, с которым я встречаюсь в фойе спорткомплекса «Арктика» — из посёлка Мирный, где оба его родителя работают в золотодобывающей компании.

Многие молодые специалисты, как правило, вышли из семей, в которых горное дело — традиция, либо им занимается кто-то из родственников.

— Я уехала из Глазова в 19 лет. Там тоже есть промышленность: кальциевые проволоки, урановое производство. Колледж заканчивала по технологии машиностроения. В Петербурге училась на факультете переработки минерального сырья. Пошла, наверное, по стопам дедушки. Он работал на заводе, — говорит Юлия.

— Я ещё в 11-м классе учился, когда меня мой крёстный позвал в Питер, — добавляет молодой человек Юлии, Николай. — Сказал, что там институты можно посмотреть, вдруг выберу что-нибудь. У него сын там работает. Посоветовал посмотреть горный институт — вуз с историей. Я подал туда документы и поступил. На первом курсе ещё были сомнения, но после второго курса, когда нам показали полностью всё производство, мне понравилось.

— У меня оба родителя работают на карьере «Мирный», поэтому и сам я выбрал это направление, — говорит Богдан Браговский.

Анатолий Бычин, по его словам, взял пример со старшего брата — тот закончил Санкт-Петербургский горный институт.

— Когда выбирал специальность, я наткнулся на профессию «взрывное дело». Вот её и выбрал. Нет, в детстве я ничего не взрывал, просто мне понравилась идея, что твоими руками разрушается порода, которая в недрах лежала тысячелетиями, — улыбается молодой человек.

Чтобы найти специалистов для работы в компании, представители «Норильского никеля» ездят по всем профильным вузам России — в Москве, Санкт-Петербурге, Красноярске, Чите и Екатеринбурге — встречаются со студентами, рассказывают о предприятии. После этого желающие заполняют анкеты, и их приглашают на работу в «Норильский никель».

— В прошлом году я сам лично занимался Московским институтом стали и сплавов. В аудитории было около 300 человек, 60 человек написали заявление, мы отобрали 12. Конкурс большой. Так что вопрос «кому работать» перед нами не стоит, — рассказывает Андрей Гришин.

Почему не остались в Москве?

Хотя горных инженеров, металлургов и других специфических специалистов вузы выпускают несравненно меньшими партиями, чем юристов и экономистов, найти работу им не легче. Горно-металлургические компании стагнируют по всему миру и не нуждаются в таком количестве вчерашних выпускников.

— Было желание остаться в Москве, но, к сожалению, после окончания университета работы для молодых специалистов не было. Поэтому выбор мой пал на «Норильский никель», — говорит Бычин, — Ребятам из моего выпуска, да и вообще, трудно найти работу по специальности. Есть разве что «Метрострой», но это для одного-двух человек из 18-ти.

К сожалению, сейчас кризис в стране, да и мировая добыча металлов сокращается. А «Норильский никель» — компания, которая лояльно относится к молодым специалистам. Даже в столь непростое время они зовут работать, дают старт, поэтому я сюда и приехал. Я теперь в мировой компании работаю. Это огромный плюс и самая большая мотивация, — рассуждает специалист.

— Устроиться по специальности действительно сложно, — согласен инженер Богдан Браговский, — потому что в Москве ничего не добывают. В Подмосковье песок добывают, щебень, строительные материалы. Вот там работают на маленьких предприятиях знакомые ребята. Но не тот объём и не так интересно, на самом деле. А здесь — настоящие шахты, настоящая руда.

— Когда мы защищали диплом, мы уже разговаривали с компанией, чтобы нам предоставили место. После защиты мы уже знали, что у нас есть приглашение, — говорит Юлия Прокопьева. В Норильск пригласили сначала её молодого человека, но когда он сообщил, что с ним едет девушка, окончившая тот же вуз — её тоже взяли на работу в компанию.

Специалисты признают, что найти сразу после вуза работу по специальности для них — большая удача, так как в большинство компаний требуются сотрудники уже с опытом работы. В «Норильском никеле» специалисты включаются в рабочий процесс ещё во время обучения.

20 % молодых специалистов за первый год работы становятся ИТР и ещё 50 % исполняют обязанности ИТР

— Мы приглашаем студентов, начиная с третьего курса, на практику с обязательным условием решения бизнес-задач. Кто не проявил инициативу, больше не приезжает. А в тех, кто проявил, компания заинтересована. Мы готовы заключать соглашения о дальнейшем трудоустройстве и выплачивать ежемесячные стипендии. То есть, молодой человек отработал у нас на летней практике, потом едет к себе в вуз и получает по 4 500 рублей ежемесячно в течение 10 месяцев, приезжает опять на практику и так растёт, — объясняет Андрей Гришин.

Приехав в Норильск в статусе молодого специалиста, выпускники не оказываются один на один с производственным процессом.

— Меня в течение года учат, чтобы руководить взрывниками. За это время объясняют технику безопасности, знакомят с шахтами, со всем миром «Норильского никеля», работой рудников. Подготавливают нас, так сказать, к дальнейшему продвижению по карьерной лестнице. После окончания обучения нас закрепляют за какой-то должностью, будь это мастер или замначальника участка, — рассказывает Бычин.

— Меня тоже хорошо приняли. В нашем цеху работают, в основном, тётеньки уже в возрасте, которые собираются на пенсию. Меня приняли, как дочку. То есть, не было такого, что «ты молодой специалист, тебя не надо ничему учить». Нет, абсолютно спокойно отучили, — соглашается Юлия.

Чем привлекательна работа?

— Всегда хочется иметь какую-то изюминку, из-за чего люди переезжают и рассматривают компанию «Норильский никель» как работодателя, — объясняет директор по персоналу Андрей Гришин, — Первое — это высокий уровень заработной платы, второе — социальные программы, доступные для всех: ежегодная оплата отпуска, санаторно-курортное лечение, даже абонементы в фитнес-клуб специалистам оплачивают. Всё это базовые вещи, которые, в принципе, многие компании в России не делают или делают исключительно для отдельных категорий работников. В «Норильском никеле» это программа для всех трудящихся.

Я бы не сказал, что к нам идёт шквал желающих, но может, этого и не надо. Молодёжь, окончившая профильные вузы, делает свой выбор, так как у нас огромный опыт по добыче руды и её переработки до готовой продукции.

И второе — возможность быстрого карьерного роста в компании. Как молодые люди проявляют себя, так и строится их карьера. Они должны иметь большое желание работать, а не ходить и выискивать какие-то пути: «Нарисуйте мне карьеру, я хочу быть этим и этим».

Отдельный проект — кадровый резерв. Каждое предприятие всегда думает о будущем, поэтому на каждую должность у нас есть люди, потенциально готовые её занять. Смотрим, как себя работник повёл на исполнении обязанностей, каких результатов достиг, и принимаем решение — поднимать ли выше. Каждый на своём рабочем месте должен сделать лучше свой участок, бригаду, звено. Тогда будет и карьерный рост, — резюмирует Гришин.

Зарплата не зависит от стажа. Год сотрудник работает или 30 лет — зарплата зависит от должности и функций.

— Есть разрядность, выполнение работ, опасные работы или поверхностные — отсюда и зарплата разная. Допустим, взрывники получают одну зарплату, ребята, которые занимаются наращиванием труб,— другую, так как немного другой производственный процесс, — говорит Бычин.

Из льгот — северная надбавка, надбавка и молоко за вредность. Удлиняется также отпуск. Минимальный — 24 дня. Плюс 24 за вредность, 28 — за условия крайнего севера. В итоге получается почти 90 дней отпуска — практически летние каникулы.

К суровым северным условиям специалисты относятся спокойно. Кажется, погода и климат их вообще не беспокоят.

— Что Воркута, что Норильск — один Север, — говорит Анатолий Бычин, — я бы не хотел возвращаться домой, но судьба так сложилась, так что я привык и не парюсь. Для моей жены, которая на севере никогда не была, это, конечно, оказалось шоком, но она уже лучше воспринимает Норильск, видя мой позитив.

— Был ли страх перед севером? Нет, никакого. Наверное, потому что мы ещё молодые, почему нет? — пожимает плечами Юлия Прокопьева.

— Норильск находится чуть в стороне от дорог, поэтому кто к нам приезжает, тот у нас и работает. И конкурентов в этом регионе нет — никто не переманивает кадры. Может быть, если бы был конкурент, мы бы жили по-другому. Но мы просто рассказываем про свою компанию, про гарантии, компенсации, и, если у человека голова соображает, он сделает сам свой выбор.

Люди привыкают, ассимилируются в этом городе. Здесь очень хороший уровень образования в детских дошкольных учреждениях, школах, большой набор бесплатных спортивных секций. В центральной России это мало кому доступно, тем более бесплатно, — говорит Гришин.

(Не)привлекательная отрасль

—В последнее время популярность инженерных профессий очень упала, — сетует Андрей Гришин, — отчасти это связано с ограниченностью тех регионов, где специалисты могут себя реализовать. Металлургов не так много в стране. Но, попадая в эту среду, человек видит, что конкуренция не такая большая, как в столичных регионах, в банках и фирмах. Поэтому логично, что построить карьеру тут проще.

Вторая проблема — молодые люди не стремятся в рабочие профессии. Но это проблема не «Норильского никеля» и даже не всероссийская.

— В тяжёлую индустрию, в горняки, в металлургию идёт очень мало людей. Это продиктовано не столько сложностью профессии, сколько современными тенденциями, Берём раздельно инжиниринговую, производственную и офисную сферу. В последней меньше зона ответственности: пришёл, отработал, меньше спрос, а зарплата примерно одинаковая, наверное. Современным людям гораздо проще брать на себя меньше ответственности. К тому же, условия труда не кабинетные. Это сложная окружающая среда, воздействия вредных факторов, работа на машинах и механизмах, — говорит Гришин.

По его словам, есть проблемы и в образовании. Дети стали хуже знать точные науки, чем 5-10 лет назад.

— В школах меньше требуют. Когда я учился, у нас были экзамены. Тебя проверяла комиссия — твою логику, глубину знаний. Сейчас твои умственные способности никого не интересуют, важно просто сдать и поставить галочки. ВУЗы всё-таки отфильтровывают людей, которые попадают на определённые профессии — тем не менее, общий уровень подготовки стал хуже, — добавляет Гришин.

Однако никто не приезжает в Норильск от безысходности. Всем молодым специалистам нравится их дело, а работа интересна и вызывает удовлетворение.

— Когда я училась, мы проходили всю цепочку производства. У меня это не вызывало никакого страха. Если у девочек заводы, грязь вызывают какое-то отвращение, то для меня это абсолютно нормально. И сейчас, примерно за год, я понимаю, что хочу развиваться в металлургии. И это то место, где мне действительно комфортно, — рассказывает Юлия, — к тому же, это знания, которые я получила и могу применить на практике. Не хочется просто засесть и забыть всё, что ты учил.

— У меня брат занимается наукой. А я люблю учиться, узнавать что-нибудь новое, но наука — не моё. Я люблю всё познавать через действия, руками, люблю именно поработать. Сидеть, заучивать, зубрить — это можно, но это не то. Поэтому я и пошёл на взрывника, — говорит Анатолий.

— Люди, конечно, устают, работа тяжёлая и мужская. На руднике, как у нас говорят, — не на шоколадной фабрике. Но зато интересная. Я занимаюсь тем, что проектирую схемы туннелей в рудниках. Придумываю, как они будут располагаться, в каких пойдут направлениях. Раньше сам спускался в шахты, чтобы понимать, как что работает. Теперь сижу в кабинете и строю схемы в специальных программах. Мне это очень нравится, — подтверждает Богдан Браговский.

И конечно, никто из них не приехал в Норильск, чтобы стать рядовым сотрудником. Сюда едут надолго, чтобы стать в перспективе большим начальником.

Повседневность и планы.

— Я сюда приехал не на рабочую должность. Всё-таки это Север, и мне в дальнейшем кормить и одевать свою семью, чтобы она жила, грубо говоря, не парясь. Естественно, я здесь хочу добиться карьерных высот, начиная от горного мастера и заканчивая как минимум директором. Пока что планирую оставаться жить. Пока идёт карьера, меня всё устраивает, а дальше — посмотрим, — говорит Анатолий Бычин.

Юлия Прокопьева с молодым человеком надеются скопить на квартиру в Норильске. Сделать это достаточно просто: за проживание в доме молодого специалиста ничего не нужно платить, и пара может откладывать деньги с зарплаты на собственное жильё, которое становится реальностью, как правило, года через три. Не говоря о других бонусах.

— В отпуске «Норильский никель» даёт возможность поездок за границу. На профилактическое лечение, например, в Болгарию отправляли. Можно поплавать, походить на массаж. Зарплата позволяет ездить за границу. У меня знакомый здесь из Норильска чуть ли не каждый год летает в Индонезию. Зарплата позволяет за границу вылетать, — говорит Бычин.

Свободного времени у новых сотрудников «Норильского никеля» не так много. Тем не менее, они находят время общаться между собой, играть в футбол, баскетбол и другие командные игры, ходят на каток, зимой катаются на лыжах и сноуборде. В Норильске есть собственный горнолыжный комплекс, оборудование выдают напрокат.

— У нас тут почти все занимаются спортом, — рассуждает Богдан Браговский, — Если вы посмотрите галерею славы спорткомплекса, то увидите там очень много наших рудников. Там и мастера спорта, и КМС. Все знают, что климат и условия такие, что лучше заниматься собой. Многие люди следят за своим физическим состоянием.

Все молодые специалисты создают впечатление современных, довольных жизнью и по-хорошему прагматичных — они приехали в Норильск жить и работать, и именно этим и занимаются — основательно и никуда не торопясь. И это, пожалуй, главное, чем отличается жизнь здесь сегодня от жизни в советские времена: от людей больше не ждут подвига и перевыполнения планов. Всего лишь профессионализма и готовности сотрудничать.

— Для молодых специалистов очень важно соблюдение баланса времени, которое тратишь на работу и на личную жизнь, — говорит Гришин. — Это мировой тренд. Потому-то здесь, в личной жизни, происходит самое основное и самое главное. Нельзя совсем погрязать в работе. Если раньше она была связана с героизмом, и мы могли все выходные пропадать на работе, то сейчас людям необходимо уделять много времени семье, дому. Это, пожалуй, самое важное.

Комментарии

Лента новостей

Статьи по теме

Image
27.06.2019

Новые лица

Кандидаты в Эл Курултай рассказали о своём видении будущего Республики ...

Image
30.05.2019

События выходных: здоровый забег vs пивная миля

Как у...

Image
30.04.2019

Горячий лёд и высокий полёт

Новосибирск начал прорыв в фигурном катании

Image
18.03.2019

Кто кого съел в «Гусенице»?

Депутат Глеб Поповцев сменил бизнесмена А...

Image
03.12.2018

Закон о самозанятых: кнут и пряник налоговых правил

Чем грозит закон о самозанятых обычным фриланс...

Image
12.11.2018

Начальство подкинуло проблем

Как быть, если бывший работодатель д...

Популярное

Image

Близкие Анастасии Заворотнюк рассказали, когда актрисе поставили ...

Image

Три недели мести улицы будут обидчики подростков в Барабинске

Image

Названы регионы Сибири, где попробуют работать четыре дня в недел...

Image

Масштабные вырубки леса показали в сети

Image

Видео: молния чуть не попала в автомобиль на Бердском шоссе в Нов...

Image

От Новосибирска-Главного до автовокзала запустили шаттл

Image

Две новосибирские компании вошли в рейтинг Forbes

Image

Пропавшая в тайге пенсионерка найдена мёртвой под Новосибирском

Image

«Чрезвычайно опасная непогода»: МЧС советует новосибирцам не выхо...

Image

У находящейся в коме Анастасии Заворотнюк развилась пневмония

Image

Видео: сибиряков возмутил танцующий рэпер в новосибирском метро

Image

Новосибирск затопило

Image

Надвижка левой плети моста через реку Иня закончилась в Новосибир...